Художник Иван Глазунов: «Мы в состоянии вернуть Европе их же школу»

В Италии публика исстрадалась по реалистической живописи

Уж скоро год будет с момента ухода из жизни Ильи Сергеевича Глазунова. Большого художника и близкого друга нашей редакции, о чем мы всегда помним. И так отрадно, что дело его — а именно Академия живописи, ваяния и зодчества — крепко стоит на прежнем незыблемом фундаменте, и сын Глазунова Иван Ильич, являясь и.о. ректора, строит планы дальнейшего развития Академии.

И планы эти — не какие-то там бюрократические фантазии, а самые реальные, весьма умные вещи (например, искусствоведы в обязательном порядке будут учиться азам живописи). Пока же Иван Глазунов вывез в Италию, ставшие уже знаменитыми по выставкам в Манеже, работы дипломников «Глазуновки» разных лет — понятно, лучшие из лучших, числом в 35. И это отдельная тема — как Италия встретила русское реалистическое искусство: уже исписали четыре книги отзывов.

В Италии публика исстрадалась по реалистической живописи
Иван Ильич Глазунов. Фото: glazunov-academy.ru

Итак, в рамках международного культурного проекта «Русские сезоны» холсты выпускников Академии сначала выставлялись в мемориальном комплексе Витториано в Риме, а теперь переехали в Геную — в галерею Satura (там выставка продлится до 9 июня) и... то ли еще будет!

Любопытно как картины на траках переезжают из города в город: иные из них такого размера, что приходится разбирать, вынимать из рамы, наматывать холст на специальный немаленький такой барабан для транспортировки. Старинная вечная формула HAEC EST CIVITAS MEA («Это мой мир») стала как нельзя более точным названием выставки, о чем нам и рассказал Иван Глазунов.

— Иван Ильич, правильно ли я понимаю, что нынешнее турне по Италии — это первый после кончины Ильи Глазунова масштабный показ ваших дипломников?

— Это действительно так. Два месяца мы выставлялись в комплексе Витториано в центре Рима — это место по значимости сродни нашей Красной площади. Мы привезли туда лучшие дипломные картины за 30 лет — большие работы на темы русской истории, портреты современников, пейзажи. Впервые вообще в Витториано прошла русская выставка. И впервые туда выехала Академия. Вот такую акцию мы решили сделать в память об Илье Сергеевиче, поскольку именно с Италии началась его международная художественная жизнь... Мы даже сфотографировались на том самом месте, где Глазунов сам фотографировался в 1960-е годы. Но, конечно, улица уже изменилась.

А вот сейчас мы переехали в галерею Satura в Геную. Вы не представляете, сколь силён интерес к России, к нашей культурной миссии. Потому что когда-то Россия взяла академическую школу от Европы, сохраняла ее 300 лет с большой любовью и чаянием о будущем. А вот для Европы ее же традиция уже стала удивительной...

— Они подались в иную реальность...

— В Европе все академические школы рухнули за это время. У них модерн постепенно всё вытеснил. У них arte figurativo (так они называют то, что противоположно абстракции) почти что нет, а если и есть, то на не очень серьезном уровне. А в России — вольно или невольно — сохранились, по счастью, незыблемые позиции реалистической школы. Причем, мы молодых художников показываем, это не выставка какого-то антиквариата, какого-то архаизма. Это живопись молодых, что вызывает невероятный интерес и уважение. И в этом наша миссия — представить на родине Всех Искусств нашу сегодняшнюю позицию: картины-то наши о вечном, о добром, о главном. Выражение действительности через высокую реалистическую живопись.

— И люди, вы говорите, живо интересуются работами?

— В Риме нам исписали четыре книги отзывов, мы не успевали их менять. Народ реагирует очень положительно. И тут не только итальянцы — в Риме множество туристов со всего мира. Так что наше послание, судя по отзывам, доходит. Люди понимают, о чем речь. Пишут нам на английском, итальянском, японском, китайском, немецком... Мне кажется, что люди в Европе соскучились по такой живописи, соскучились даже просто по современным картинам в раме. Им понятно, что мы несем, и им этого очень не хватает. Потому что большинство музеев и галерей здесь (впрочем, как и в Москве) увлечены contemporary art, но незыблемая и вечная классика вызывает все равно огромный интерес. И то, что изображено на холстах, трогает людей. Наша главная задача — не удивить, а тронуть душу. И, мне кажется, у нас это получается. Вся профессура Академии здесь, все были заняты подготовкой к выставке...

— А сколько всего работ?

Карев С.Д. "Кирилло-Белозёрский монастырь"

— Всего — 35, но среди них есть очень большие картины, четырехметровые. За все годы собрали, хотя есть выпускники и прошлого, и позапрошлого года. Такой вот калейдоскоп. Но, естественно, отбирали то, что выполнено на достойном уровне. Проходных работ здесь нет. И важно, что у нас каждый год появляется кто-то новый, кому есть что сказать. Таланты не кончаются. Выставка называется «Это мой мipъ» — по-русски и по-латыни. Это старое латинское выражение, которое употреблялось в живописи эпохи Возрождения. Часто на рамах писали как девиз. Как причастность к европейской и христианской цивилизации. И эту сопричастность единой культуре, единым корням нам очень важно подчеркнуть.

— После Рима и Генуи вы еще куда-то поедете с картинами?

— Пока этот вопрос решается. Возможно, продлим тур. Картины перевозятся на фурах. Самые большие работы мы вынуждены разбирать и наматывать на бобины диаметром в 1 метр. Затем они грузятся в фуру и перевозятся. К тому же, не в каждый зал можно внести работу размером 3x4 метра. Так что, выставка — дело серьезное. Раскрою секрет — мы вообще сейчас хотим создать в Академии международный факультет, чтобы к нам приезжали студенты из Европы. Интерес очень велик. Но эта идея пока в работе.

— Идея отличная: не имея возможности получить столь классное образование по реалистическому рисунку в Европе, они получат его в России.

— Вот именно: мы в состоянии вернуть им — их же европейскую школу, которая сейчас в полном упадке. И для них это хорошо, и для нас — идти к Европе с дружелюбным настроем.

— Продолжим разговор об Академии — какие сейчас перед вами, как перед руководителем, стоят первостепенные задачи?

— Во-первых, нам надо сохранить то, что уже наработано за тридцать лет. Но и, конечно, надо развиваться: должна быть такая «перезагрузка», некое обновление. И по факультетам, и с детьми надо работать — открывать при Академии детскую художественную школу, чтобы готовить для себя абитуриентов, да и просто чтобы дети занимались «для общего развития» в нашем ключе. Работаем над международными связями — пропагандируем русское искусство. А так — сохраняем традиции, очень дорожим нашим педагогическим составом, здоровая консервативность тоже необходима. Но, повторяю, все равно будем обновляться, стремиться к новым видам деятельности. Развивать миссионерскую, просветительскую функции.

— Выставочный зал при Академии пока не достроен?

— К сожалению, вышла заминка в связи с болезнью и уходом из жизни Ильи Сергеевича, случился перебой в строительстве, который надо срочно ликвидировать, и галерею строить. Но там есть свои технические трудности. В любом случае, это у нас на повестке дня, стройка будет продолжаться, и галерея при Академии должна стать центром притяжения — и для нас, и для наших единомышленников.

Алдошин М.В. "Балерина Вика Осипова." 2004г.

Если говорить о новациях — мы активно идем в соцсети, в интернет, там вся наша деятельность отражена. Обновили сайт Академии. Также очень важна для нас выставочная деятельность, которая подзатухла в последний год по понятным причинам. И в России будем выставляться, и по миру. Художник не должен писать в стол. Он обязательно должен видеть свои работы на выставке. Из ближайших — будет Кострома, которая не менее важна, чем Генуя. Много к нам предложений приходит... у нас есть для этого все ресурсы, в том числе, материальные. А главное, всё время появляются в недрах Академии новые художники с очень интересными работами. Неважно — остаются ли они потом работать у нас или идут куда-то в мир, — это всё равно наш круг художественных интересов.

Еще искусствоведы у нас должны начать писать, — в наше время это очень важно.

— Чтобы они не были отделены от ремесла...

— Конечно. Они такие же участники общего процесса как и художники. Поэтому будут полнее погружаться в профессию. Даже если они несильных способностей к рисунку, то всё равно должны понимать технологию. Да и просто тексты на русском языке должны правильно писать: к сожалению, глядя на нынешнее состояние абитуриентов, мы понимаем, что им необходимо больше занятий по русскому языку и литературе, люди просто плохо писали вступительные сочинения. Так что надо вводить дополнительные уроки и дисциплины вплоть до сценической речи. Искусствовед должен хорошо говорить, хорошо писать, хорошо ориентироваться в живописи, а не просто заниматься переписыванием текстов из других книг.

— Ой, да они приучаются передирать рефераты из интернета, это беда...

— Это беда. Надо учить людей думать. И мы победим эту ситуацию, потому что нам нужны интеллектуально развитые личности. И художников это тоже, кстати, касается.

— Знаете, вот у музыковедов, музыкальных критиков это часто бывает — в них засел на всю жизнь комплекс, что они сами не музыканты, и они с какой-то ненавистью подходят к классической музыке, будто участвуют в корриде...

— Вот поэтому и будем своих искусствоведов учить живописи. Мало того: откроем певческое отделение в Академии. С нами сотрудничает ансамбль «Сирин», который научит всех желающих студентов петь. И записалась туда масса людей. Когда человек поет, он раскрывается. Все комплексы исчезают...

Так что планов много. Как выставка завершится, вернемся в Москву, 10 июня у нас — День открытых дверей, мы его совместим с вечером памяти Ильи Сергеевича, а заодно и представим все наши достижения последнего года.

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру