Не так страшен харассмент, как его малюют

Монологи услышанный и придуманные: угадайте, где какой

01.06.2018 в 16:30, просмотров: 7373
Не так страшен харассмент, как его малюют
фото: Алексей Меринов

Подлинный джентльмен

Если мужчина, увидев женщину, ничего к ней не испытывает — это его внутренняя тяжелейшая, глубоко личная проблема. Но если испытывает и молчит — это преступление: перед обществом, против демографии и человечности. Мы должны вмешаться и помочь. Подлинный джентльмен не посмеет (хотя бы в качестве ненавязчивого комплимента) не сделать даже самой некрасивой дуре далеко идущего предложения. Пассивность в этом вопросе расценивается как дикость и дурной тон. Как крайняя невоспитанность и откровенное хамство. Иное дело — форма, в которой заявлена претензия на сближение. Если призыв красив, изящен, галантен и не пошл, обид со стороны слабого пола не возникнет!

Почему и чем богат русский народ?

Пословица гласит: «Слово — серебро, молчание — золото».

Пушкин в «Маленьких трагедиях» акцентирует внимание на безмолвии народа (только юродивый прекословит царю-убийце).

Выходит, народ наш богат молчанием, в связи с чем буквально осыпан золотом (нищенствуют только юродивые). Значит, и дальше надо молчать и богатеть.

Похмелье

Революция — буйное опьянение, значит, должно наступить похмелье. Как лечится похмелье? Малыми дозами того, чем опьянился. Рецидивы и отрыжки сивушных безумств неизбежны.

Сталин прав!

Как поступает повар с образовавшейся на поверхности, всплывшей пеной? Удаляет! Сталин удалил всяких разных делегатов партийных съездов и прочую верховную шелупонь и шваль.

Если сейчас повторить его гурманский рецепт — какое оздоровление общественной атмосферы наступит! От скольких дураков, подлецов, харассментсменов избавимся!

Но Сталин ошибся — вместе с пеной выплеснул суп, зачерпнул слишком глубоко. Этой ошибки хотелось бы избежать. Повторять ее ни в коем случае нельзя. Конечно, при условии, что не весь суп превратился в пену.

Признание

Обхожу сторонкой тех, кто, надрывая глотку, кричит громче всех. Презираю проталкивающихся в первые ряды. Громкостью, базарностью эти выкрикалы подменяют вдумчивость.

Они будто не видят, что творится вокруг. Или действительно не видят? Или видят как-то по-особенному избирательно? Видят прежде всего себя (и только себя). И свою выгоду. Этим примитивным созданиям важно о себе заявить, себя продемонстрировать (во всем своем жалком циничном убожестве).

Тяжкие, чугунные дураки!

Напрасны иллюзии, что они себе на уме и себе плохого не причинят. В том-то и дело: неспособны заглянуть на минуточку вперед и увидеть себя, развенчанных, выброшенных за ненадобностью, запоздало кающихся, проклинающих собственную изолганность.

Но те из них, которые покаются, — светочи. Большинство сдохнет, стоя на своем — тупом, убогом, кичащемся идиотизме.

Мне наплевать (трижды и четырежды)

Призывают брать пример с великих и выдающихся.

Что ж, надо это делать.

Наугад открыл томик Владимира Маяковского. Читаю: «Мне наплевать…»

Начало хорошее. Правильное. Созвучное моим воззрениям.

Дальше читаю: «На бронзы многопудье».

Опять понравилось. Полностью солидарен с поэтом. Лом цветных металлов никогда не собирал, не крал и на пункты приема не сдавал.

Углубился в близкую мне лирику. Поэт настойчиво повторяет: «Мне наплевать…»

Да-да, я согласен. Мне тоже дважды наплевать.

«На мраморную слизь».

Совершенно точно сказано, хотя мраморная облицовка метрополитена, в общем, не раздражает. Но можно и без нее.

А дальше в книжке: «Пускай нам общим памятником будет построенный в боях социализм».

Чушь! Бредятина.

Но рифмослагатель натолкнул на интересную мысль: на что еще мне наплевать? Помимо социализма и бронзы. Дважды и трижды.

На то, что автобусы въезжают в подземные переходы? (Разве для общественного транспорта их выкопали?) На то, что снег с улиц не убирают, а дискотеки и кинозалы горят? А наказывают стрелочников. Хотя по большому счету это меня не трогает.

До того ли мне, что правят нами лгуны и казнокрады, если уже и на собственное здоровье начихать! Потому что все равно ничего не могу изменить и к врачам пробиться. Да и врачи на меня взирают с высокой колокольни.

Но если всем на все плевать, жить невозможно. Утонем в плевках.

Реновация, или Дорога в рай

Они представились: менеджер строительной компании и госчиновник. Первый держался солидно, второй — пристебаисто. Первый говорил:

— Мы — респектабельная фирма. Обеспечиваем счастьем. Всех поголовно. Знаете, что такое счастье? Это когда все хорошо. Безмятежно. Всё под боком, под рукой, под контролем.

Второй тренькал в унисон:

— Мы со своей стороны гарантируем…

Оказалось: счастье в полном объеме возведено неподалеку от места моего проживания.

— У вас дом — дрянь, трущоба по типовому проекту, квартира обветшала, а там модерновое, новехонькое, с иголочки. Детская площадка и магазины шаговой доступности.

Я поблагодарил и сказал, что наведаюсь посмотреть.

Они ставили вопрос иначе:

— Чего смотреть? Собирайте манатки и переезжайте. В рай!

— Мы со своей стороны обязуемся предоставить грузовик.

Столь кардинальные перемены не входили в планы. Я еще раз поблагодарил. И еще раз сказал, что приду полюбоваться.

Казалось, вопрос исчерпан. Но двое не уходили.

— Не понимаете своего везения. Там парадиз.

— Мы со своей стороны можем разъяснить…

Я объявил (раздраженно), что занят: нет времени препираться.

Они не слышали.

— Не отказывайтесь. Там, куда мы вас перевезем, будет два туалета.

— Мы со своей стороны завалим туалетной бумагой.

— Зачем два? — спросил я.

— А если случится недержание от счастья?

— Мы со своей стороны обещаем: если недержания не произойдет, будет позволено переоборудовать один туалет в кладовку. Для хранения разносолов и разведения в бачке живой рыбы.

Я вскипел:

— Да зачем? В бачке? Мне и здесь хорошо! Не нужны детские площадки, а магазины вполне устраивают. Я тут прожил всю жизнь. Газон под окнами. Привычка к оседлости…

Они тоже возбухли:

— А тогда отключим электричество.

— А мы со своей стороны — воду.

Я опешил.

— С какой стати?

— А потому что все должны быть счастливы. Если станешь кобениться, сделаешь себе же хуже.

— Мы со своей стороны… Заварим дверь. У вас металлическая? От воров? Вот и заварим наглухо. Не только воры, но сами не сможете открыть. Кстати, в нашем оазисе не будет преступлений.

— Сами вы жулики! — сорвался я. — Вымогатели, шантажисты!

— А это уже оскорбление, — вскинулся представитель фирмы. — Причем оскорбление лиц, находящихся при исполнении.

— Мы со своей стороны гарантируем судебное разбирательство…

Они перемигнулись, первый извлек из кармана мобильник и набрал номер. Второй достал свисток и свистнул в него, а потом побежал открывать пока еще не заваренную дверь. Вошел полицейский — он, видимо ожидая сигнала, стоял на лестнице. В квартиру ворвалась бригада молодцов.

— Грузите необходимое, — распорядился райский посланец.

— Мы со своей стороны считаем, что необходимой является зубная щетка. Диван и шкаф — роскошь.

И меня повезли в счастье.

Расист

Осуждают наших футбольных спартаковцев — за то что любя назвали темнокожих товарищей по команде «шоколадками». Разве это расизм? Это — бытовая общепринятость. Обвинение в адрес спартаковцев беспочвенно и высосано из пальца. Невиновность белокожих спортсменов очевидна.

А вот я на днях буквально остолбенел, когда пришел в булочную. Там прямо говорят: «Мне половину черного».

И никто людоедам даже замечания не делает!