В России снимают драму о жизни секс-меньшинств

В фильме «Аутло» актеру Сергею Епишеву пришлось походить на каблуках

18.09.2018 в 18:53, просмотров: 5347

Молодой режиссер Ксения Ратушная завершила съемки фильма «Аутло», который позиционируется как независимая ЛГБТ-драма. В мире снимается немало подобных картин, им посвящены отдельные программы на кинофестивалях. Так, азиатский и латиноамериканский кинематограф не знает запретных тем и постоянно поставляет шокирующие обывателя сюжеты. Российские «Весельчаки» 2009 года Феликса Михайлова про транссексуалов с участием Данилы Козловского и Вилле Хаапасало участвовали в Берлинском кинофестивале, а у нас их почти никто не видел. Картину Ксении Ратушной может ждать та же судьба.

В России снимают драму о жизни секс-меньшинств
Альфач — Глеб Калюжный. Фото: Кристина Вануни

Ксения дебютировала как режиссер в 2016 году короткометражкой «Магнетизм», где исполнила и одну из главных ролей. Свой первый полнометражный фильм «Аутло» она спонсировала сама. Его действие разворачивается в Москве в наши дни и в конце 1980-х. Смелая и свободная старшеклассница Аутло (актриса Лиза Кашинцева) не отягощена моральными предрассудками, привыкла добиваться того, чего хочет. Она влюблена в популярного в школе парня Альфача (Глеб Калюжный). Ее одноклассник Никита (Виктор Тарасенко) тоже испытывает к нему интерес. Все это навевает их учителю Игорю Владиславовичу воспоминания о танцовщице Нине в клубе для советской элиты в 1985-м.

«МК» побеседовал с Ксенией Ратушной.

— Почему именно такая тема?

— Потому что она внутренне драматична. Мне как сценаристу не пришлось придумывать ничего сложного для того, чтобы обозначить конфликт героев. Существование сексуальных меньшинств до сих пор трудное, особенно в нашей стране. Это история гея-старшеклассника Никиты и трансгендера-танцовщицы во времена СССР.

— Это очень интересно и странно, поскольку тему советских трансгендеров еще никто не брал.

— Да, это странно, но очень красиво. И мне особенно нравится, что тема ранее не использовалась. Есть и еще одна история — более нормативная, потому что она связана с гетеросексуальными отношениями и нашей героиней Аутло, именем которой назван фильм. Она в какой-то степени является моим альтер эго: умная, внутренне свободная девушка-психопат, которая делает все, что хочет, ради любви. Она тот человек, о котором мечтал Ницше.

— У фильма, скорее всего, будет непростая судьба.

— Мы изначально понимали, что нам вряд ли дадут прокатное удостоверение, несмотря на то, что фильм не пропагандистский, а художественный. Думали о западной аудитории. К тому же я дебютант. А это значит, что тебе никто не доверяет, не дает деньги, пока тебя не поддержат фестивали. Мне бы очень хотелось, чтобы фильм нашел свою аудиторию в России. Для кого-то станет открытием, что геи — нормальные люди, а трансгендеры не так страшны, как кажутся. У нас в какой-то степени образовательный проект.

— Вы смотрите российское кино?

— Мне скучно российское кино. В нем не было интересных мне тем, разве что у Балабанова. Хочется чего-то необычного. Секс, насилие, страсть — крайние проявления человеческой натуры. Самые интересные для меня режиссеры — Гаспар Ноэ, Николас Виндинг Рефн, Йоргос Лантимос. Хочется больше поэзии и поменьше морализаторства. Наши режиссеры не любят своих героев, критикуют, а мне кажется, что их нужно любить и показывать себя в своих фильмах.

— Как вы выбирали актеров?

— Это был очень сложный процесс, потому что у нас в сценарии есть эротические сцены, в том числе и необычные, есть история с трансгендерными отношениями. Многих смущало, что на экране придется раздеваться и что проект делают не Роднянский и Звягинцев, а никому не известный режиссер-дебютант. Мы искали внутренне свободных людей, готовых к экспериментам. Я очень довольна нашей командой для современной линии Альфач–Никита–Аутло, мы называем ее бандой Альфача. Глеба Калюжного я увидела в записи с другого кастинга. До этого я долго мучила наших кастинг-директоров тем, что мне нужен мрачный байронизм. А у Глеба он есть. С Витей Тарасенко нам пришлось порепетировать довольно много, чтобы он тоже его прочувствовал. Женю Окорокова, который играет трансгендера Нину, утвердили в последний день перед съемками, потому что актер, утвержденный на эту роль за полгода, отказался выщипывать брови. Женя подошел к процессу профессионально.

Евгений Окороков в роли Нины. Фото: Кристина Вануни

— Убедились, что кино — командная работа?

— Конечно. Просто необходимо правильно выбрать людей в свою команду. Не представляю, как бы я контролировала от начала и до конца производство костюмов, ходила бы за гаффером и постоянно указывала, куда ставить свет. Это все-таки унизительно для людей, которых ты нанимаешь. Хочется выглядеть гением, который делает все сам, но это неправда.

— Поскольку у вас молодые герои, важно, какая музыка прозвучит.

— Мы надеемся, что удастся получить композицию известного израильского певца Asaf Avidan «Different Pulses». На ней строятся две сцены: открывающая и еще одна, ближе к кульминации фильма. Положительного ответа мы пока не получили. Хотим отправить ему материал, чтобы он увидел, как это красиво. Мы ведем переговоры и по поводу прав на песню Веры Матвеевой «Я так хочу весну». Ее как раз исполняет под гитару наш трансгендер. Я считаю, что музыка очень важна. Здесь работает принцип «чем меньше, тем лучше». Ты выбираешь одну, две, три композиции, которые говорят что-то очень важное о твоем фильме, и используешь несколько раз. Или один раз, но так, чтобы пробивало. Возможно, мы используем и русский рэп, скажем, совсем неизвестный.

Глеб Калюжный так объяснил свое участие в картине:

— Я сначала бегло пробежал сценарий, не до конца понял идею. Хотел даже отказаться, потому что много эротических сцен. Но мы встретились с Ксенией, я задал ей вопросы и получил на них ответы, потом прочитал отредактированный сценарий. Я поверил в эту идею и считаю, что все получилось. Рад, что согласился. Это был большой опыт для меня, а съемки даже нельзя назвать работой. Самым трудным оказалось вставать в 6 утра.

Сергей Епишев — самый маститый актер, участвующий в этом провокационном фильме, к тому же смелый. Наш разговор это только подтвердил.

— «Аутло» — это вызов?

— Вызов, конечно, в нашем пуританском мире. Я даже удивлен, что такое кино было решено снимать и Ксения на это отважилась. Мы не были знакомы. Она позвонила и предложила роль, сказав, что фильм не совсем похож на то, что делается в нашем кино.

— И вас это привлекло?

— Да. Привлекло тем, что действительно не похоже на то, к чему мы привыкли, а я получил совсем не ту роль, которую мог бы ожидать. Тем интереснее оказалось все это попробовать. В картине два временных пласта — 1985 год и современность. А история про подростков, осознающих свою сексуальность. На тему чувственного начала, пробуждающегося в школьную пору, у нас очень мало говорят. И вообще, сексуальность и ее разные проявления довольно табуированная тема в российском кино. В нашем фильме получается что-то в духе даркнета (часть Интернета, недоступная через обычные браузеры. — С.Х.), субкультуры, про которую я почти ничего не знаю, и даже, я бы сказал, исследуется темная сторона чувственного мира.

— Ваш герой — школьный учитель, но в 80-е он был кем-то другим?

— Нужно сохранить интригу. Да, он взрослый человек, работает в школе, преподает мировую художественную культуру. Это человек с загадочным прошлым, которое вынужден скрывать. Происходящие в фильме события заставляют его понять, что все-таки то, что было прежде, не скрыть, оно вырывается наружу, и для него это становится облегчением.

— Герои окружены непониманием или же вполне благополучно существуют?

— Конечно, никакого благополучия нет. Один из главных героев — подросток, который осознает свою гомосексуальную природу. Естественно, что никакого понимания он не встречает, напротив, подвергается агрессии и насилию. Ему с этим непросто жить, и одна из ключевых тем нашего фильма связана как раз с агрессией, сопровождающей не совсем понятную нам чувственную природу человека — нетрадиционную, необщепринятую. Она выливается в уродливые формы. Кто-то со своей необычной природой сживается, признает ее в себе и открывается, но общество, конечно, совершенно это не поощряет, так что приходится подавлять свои чувства.

— Вы же опытный человек. Чем вас привлекла дебютантка?

— Ксения точно знала, что хочет. Она уверена в себе, грамотно организует весь процесс. У нас работает очень хорошая группа: оператор, художники, все, кто занимается светом и звуком. Профессиональные люди с большим уважением и воодушевлением помогают начинающему режиссеру. Атмосфера на площадке сложилась рабочая, не было никаких проявлений мук творчества и истерик.

— Вы ведь бесстрашный артист? Любите смелые поступки?

— Хочется в это верить. Кстати, благодаря этому фильму я получил уникальную возможность походить на каблуках. У меня 50-й размер обуви, понятно, что в обычной жизни таких туфель не найти. Для меня их сшили специально, и, встав на каблуки, я многое узнал о мире женщин.

— Никаких сомнений не испытывали, соглашаясь на необычную роль?

— Нет, мне было интересно. Мы встретились с Ксенией на пробах и, как мне показалось, нашли общий язык. Она иронично ко всему относится. Мы много смеялись, когда что-то пробовали. Доля здорового юмора присутствовала во всем, что мы делали.

— Почему фильм называется «Аутло»?

— Так зовут нашу героиню. Это русская транскрипция английского выражения: outlaw — вне закона. Аутло живет без тормозов, отвязно, позволяет себе все что вздумается. Ее реальное имя, по-моему, не звучит ни разу, да оно ей и не нужно.