Российский фолк тебе товарищ

Певица ПЕЛАГЕЯ: “Я выросла, а мои поклонники — помолодели”

“Дочь полка” всей русской эстрады певица Пелагея в этом году празднует совершеннолетие своей сценической жизни. Юная сибирячка с дивным голосом запросто вливается в любую тусовку: матерые рок-н-ролльщики поют ей дифирамбы, поп-элита на ее концертах аплодирует стоя, “фабриканты” репетируют с ней дуэтом “Валенки”…

Маленькой девочки уже не осталось. Как и русой косы до пояса. Сейчас Поле (так уменьшительно-ласкательно зовут Пелагею) 21 год, она самостоятельно написала первую песню для нового альбома, отстригла волосы до плеч и перекрасилась в черный цвет. Признать в лучезарно улыбающейся брюнетке в элегантном пиджаке сладкоголосую барышню-крестьянку было не так-то просто.

Певица, “русская душою, сама не зная почему”, рассказала “МК”, почему фолк-направление вновь популярно среди молодежи.

Уже не девочка, еще не женщина


— На сцене ты совершенно другая…

— Еще бы! Я все-таки современная девушка, не живу по “Домострою” и не хожу по улице в кокошнике.

— Помнится, ты очень переживала из-за того, что разменяла “однерочку”. Как живется 21-летней?

— Привыкаю быть взрослой! Я уже не маленькая девочка, пора и самостоятельной жизни поучиться. Сейчас, например, обживаю новую квартиру, куда съехала от мамы.

— Как же так, теперь не мама отвечает за группу “ПЕЛАГЕИ” (Светлана Ханова — бессменный продюсер группы. — “МК”)?

— Да нет, все по-прежнему. В моей жизни и в жизни “ПЕЛАГЕИ” мама играет главную роль. На ней лежит вся ответственность и за девочку Полю, и за существование коллектива на сцене: репертуар, аранжировка, костюмы, администрирование…

— Неужели не тяжело?

— Это как посмотреть. Мама-продюсер и мама-родитель — два абсолютно разных человека. Как у мамы с дочкой Полей у нас полное взаимопонимание. А вот как у артиста и его руководителя случаются конфликты. Я, бывает, упрямлюсь, но потом соглашаюсь, все-таки у мамы большой опыт в делах сценических. Хотя в последнее время она всё больше прислушивается к моему мнению.

— Говоришь, что взрослая, а два года назад заявляла, что не знаешь таблицы умножения. Сейчас выучила?

— Не-а!.. До сих пор очень плохо считаю. Даже сдачу в магазине не всегда могу проверить. Или вот ещё - мне сложно приготовить какое-то блюдо, где гнадо рассчитать пропорции, сверить граммы… Стыдно, конечно, но математика — совсем не моя область самовыражения.

— О твоей эмоциональности слагают легенды: то ты ревела при знакомстве с Гришковцом, то не смогла сдержать слезы, когда тебя привели на благословение к Патриарху всея Руси…

— Я же не специально! Просто для меня тогда это было настолько ново и волнительно, что слезы были просто неуправляемы. Правда, людей, которые могут вызвать у меня столь бурную реакцию, я встречаю всё реже. Но иногда случается: вот собираюсь на концерт Лизы Джеррард из Dead can dance, она меня восхищает, и я очень хочу с ней познакомиться.

— Опять расплачешься?

— Не знаю. Вполне может быть.

— А в творчестве ты повзрослела?

— Конечно. Вот песню “Мамка” для нового альбома мы с группой написали самостоятельно.

“Здесь русский дух, здесь фолком пахнет…”