Борис Гребенщиков: “Живу одним днем”

Уже полгода фанаты знаменитого музыканта Бориса Гребенщикова не могут спать спокойно: в конце декабря по СМИ разлетелась информация, что российский рок-идол слег в больницу с серьезной проблемой сердца

20.05.2009 в 18:31, просмотров: 7981
Отменялись концерты “Аквариума”, в окружении Гребенщикова отказывались комментировать ситуацию… Наконец в разговоре с “МК” Гребенщиков лично рассказывает о реальном положении дел.

— Всем интересно узнать: как вы себя чувствуете?  

— Со здоровьем у меня все в порядке! Надеюсь, что это видно по моему внешнему виду. Проблем с самочувствием гораздо меньше, чем писали в прессе. Врачи мне кое–что поправили, и сейчас я чувствую себя, вопреки прогнозам докторов, более чем хорошо, даже перестал курить. Я с удовольствием выхожу на сцену, играю концерты и хочу это делать еще долго.  

— Тогда поделитесь творческими планами, пожалуйста.  

— Концерты, конечно, будут, а планов у меня безумное количество! Я хочу сделать то, чего в России еще никто не делал. Что именно, естественно, не скажу, — загадочно улыбается Б.Г. — Совместно с концертами мы начали работу над новым альбомом. У нас есть некоторое количество неиспользованного материала, которое ждет своего часа. Что–то может лежать в столе по восемь лет, что-то по году. И наконец все это начинает складываться в единую картинку. Мы экспериментируем, находимся в поиске и никуда не спешим.  

— Значит, вы готовы удивлять?  

— Просто удивлять — занятие, конечно, интересное… Но это, скорее, московский концептуализм: я хочу удивить для того, чтобы про меня говорили — нет, ни в коем случае. Меня абсолютно не волнует, что обо мне говорят. Мне интересно сотворить чудо, которое будет радовать меня самого, моих друзей и большое количество людей в целом. Хочется сделать нечто живое, настоящее — чего так мало не только в России, но и по всему миру.  

— На альбом “Лошадь белая” было много рецензий. Вы их читали?  

— Я делаю то, что мне интересно. Как люди это интерпретируют — их дело. Знаю, что были рецензии на альбом, но с 1 ноября, с того момента, как закончилась работа над пластинкой, я не читал никакой критики. Лишь случайно попал на одну критическую статью, которую мне прислали, прочел, потому что не знал, что это такое. Просто меня не интересует, что по этому поводу пишут. Я сделал то, что мне было нужно. Если я буду читать о том, что уже пройдено, то буду терять свое время. Я не хочу смотреть назад — мне интересно идти вперед.  

— Для вас важно сделать нечто живое. А для кого вы это делаете: в первую очередь для себя или для слушателей?  

— В первую очередь, конечно, для себя! Русская музыка в основном построена по кабацкому принципу: вы мне платите, а я делаю так, как вы хотите. Для меня такой подход был чуждым как в 72-м году, так и сейчас. Я делаю то, что хочу делать сам, а не то, за что мне будут платить. Никак иначе.  

— По кабацкому принципу — это как?  

— Когда я рос, было два противоположных лагеря: была эстрада, которую я привык не уважать, потому что это откровенно продажная музыка на потребу публике. И была настоящая музыка, которая, с моей точки зрения, была абсолютно “вне денег” — тогда это называли роком. Эта музыка была настоящей: “Битлз” там или “Санкт-Петербург” здесь — все это было настоящим. Этим я жил тогда, и спустя десятки лет я продолжаю жить тем же самым. Меня это вполне устраивает, так как это меня насыщает. А эстрада как была для меня чужой, так и остается.  

— А есть сейчас в современной русской рок-музыке группы, которые вам интересны?  

— Они наверняка есть, но я с ними не пересекаюсь, потому что на это у меня не хватает физической энергии и времени. Могу сказать, что те музыканты, которые мне были интересны в свое время, теперь “большие имена”, а новых я не слышал. Мне, конечно, постоянно присылают какие-то диски, ссылки на музыку, но, как правило, она мне неинтересна. Ничего не могу с этим поделать. Я думаю, если появится что-то, что потребует моего внимания, то я услышу это так или иначе. Но пока такого не происходит…  

— Борис, сейчас все говорят о мировом кризисе. На вас он отразился каким–то образом?  

— Я не понимаю, как он может на мне отразиться. “Корпоративы” у нас не сократились, так как их никогда и не было, — смеется БГ. — Приглашений отыграть концерт больше, чем мы можем осуществить физически, поэтому нам приходится отказываться от восьмидесяти процентов предложений. На нас кризис не отразился никак. Единственное — машин на улицах стало меньше, что меня очень радует. Можно свободнее передвигаться по городу.  

— Борис, вы легенда российского рока, вам не раз давали эту премию. Мы все понимаем, что вы уже вошли в историю. Вы лично так считаете?  

— У меня когда–то была песня, там были строчки: “Мы могли бы войти в историю, мы туда не пошли”. Мне не нужно, чтобы мое имя вошло в историю. Я получаю удовольствие от того, что имею и делаю сейчас, и меня это вполне устраивает.  

— Летом вы примете участие в фестивале “Рок над Волгой”. Насколько, по-вашему, жизнеспособна идея такого огромного рок-фестиваля вдали от Москвы?

— Сама идея любопытна. Мы сами не знаем, что из этого выйдет, идем на своего рода очередной эксперимент. Сложно давать какие-либо прогнозы — сначала нужно, что называется, испытать на себе. Самару мы любим, поэтому едем туда с удовольствием.  

— Нужны ли сейчас вообще рок-фестивали? Ведь появилось огромное количество музыкальных источников в интернете.

— Если на подобные мероприятия ходят люди и им это интересно, значит, они нужны. Тем более нельзя сравнить живое исполнение и запись. Люди ищут чего-то настоящего, и, наверное, именно за этим они и идут на живые концерты и фестивали.  

— В нашем рок-н-ролле вы такой же гуру, как Алла Пугачева в попсе. Только вас народ называет по инициалам — Б.Г. и А.Б.П. Вот Алле Борисовне 60, она собралась сворачивать концертную деятельность. Думали ли вы прекращать концертировать лет через 5—10?

— Интересно... Честно говоря, никогда не слышал аббревиатуру А.Б.П. Я занимаюсь делом, которое приносит мне удовольствие, и мне это еще не надоело. Я не могу сказать, что будет завтра, а вы спрашиваете, что будет через 10 лет. Я думаю о нынешнем, но не о прошлом и будущем. Давайте наслаждаться сегодняшним днем, а что будет завтра — мы узнаем завтра.