Патрисия Каас: “Я разочарована, но это жизнь”

Французская суперзвезда рассказала “МК” о своем подлинном отношении к московскому “Евровидению”

30.07.2009 в 18:32, просмотров: 27701
“Евровидение-2009” в Москве уже ушло в историю, и громоздкий маховик конкурса набирает новые обороты. У всех на устах название будущей столицы “Евровидения-2010” — Осло. Если с выбором победителя нынешнего года — Александра Рыбака — практически ни у кого не было серьезных сомнений или возражений (что для “Евровидения” тоже большое достижение), то неожиданно низкий результат другой участницы — французской мегазвезды Патрисии Каас — вызвал по окончании музыкального соревнования разочарование у поклонников блистательной певицы и многочисленные пересуды.

Ее 8-е место воспринималось как самая большая несправедливость московского “Евровидения”. “ЗД” уже несколько раз высказывалась на эту тему, но сыпать вопросами соль на свежую рану хрупкой и такой беззащитной Патрисии было бы бесчеловечно. К тому же сама артистка моментально исчезла тогда из Москвы, не отметившись даже на заключительной вечеринке.  

Но время лечит. Раны затягиваются, и мысль о том, что все к лучшему, вытесняет из сознания скороспелые разочарования. К тому же судьба случайно столкнула на днях “ЗД” и Патрисию Касс на просторах континента, по которому артистка продолжает с успехом возить свое новое шоу “Кабаре”.

 Благодаря случаю мы все-таки расспросили г-жу Каас о противоречивых результатах московского “Евровидения” и ее к ним отношении.  

— Г-жа Каас, как вас встретили в Париже после “Евровидения”? Люди успокаивали вас, были расстроены или, наоборот, поддерживали?  

— Честно говоря, я особо с Парижем не встречалась. У меня было несколько дней отдыха, и я сразу улетела в Молдавию и Украину продолжать свой большой международный тур. Что касается реакции во Франции на мое участие в “Евровидении” и даже на его результаты, то она была блестящей. Я получила массу поздравлений от французского телевидения, потому как их рейтинг в дни “Евровидения” был самым высоким за последние 11 лет.  

— Что вы теперь можете сказать — как понравилось вам “Евровидение” в Москве? Оправдало оно или нет ваши ожидания? Как вам его результаты?  

— Я счастлива, потому что провела чудесную неделю в Москве. Что касается результатов… Конечно, я ими разочарована, но… Это — жизнь, и это — соревнование! Но сам конкурс был превосходно организован и очень красиво показан. Русская команда проделала превосходную работу.  

— Во время конкурса вы побывали на некоторых национальных вечеринках — в частности у голландцев, у россиян. Однако приглашали вас очень многие, ведь вы были подлинной звездой и дивой конкурса. Как вы выбирали, к кому идти, а кому отказать?  

— Парни из Голландии The Toppers были отличны, очень дружелюбны, и у них было по-настоящему веселое шоу. Мне было очень приятно побывать именно у них на вечеринке. На украинскую вечеринку я пошла, потому что и Светлана Лобода, и я участвуем в одной международной кампании против насилия в отношении женщин. И еще я повстречалась с моей “подружкой” Веркой Сердючкой на концерте в ночном клубе. Я считаю Андрея Данилко блестящим артистом и очень забавным человеком. Вообще я была очень тронута таким большим и дружелюбным вниманием как со стороны участников конкурса, так и со стороны прессы. Это была и впрямь сумасшедшая неделя.  

— Вы были не в первый раз в Москве и многое чего здесь знаете. Удавалось ли куда-то выбраться, где-то зажечь в паузах между репетициями, протокольными вечеринками и выступлениями?  

— Да, у меня действительно есть любимые места в Москве. Люблю пообедать в одном мясном ресторанчике, погулять со своей собачкой по парку Горького, а потом устроить легкий шопинг в универмаге напротив отеля. В общем, мне было чем заняться в паузах между репетициями — погулять, пропустить с друзьями стаканчик-другой, сходить в гости...  

— На пресс-конференции, еще до финала, ваш менеджер пригласил всех в Париж на “Евровидение” в следующем году. Жаль, что этого не случится, не так ли? Как вы можете объяснить свой результат, который многие расценили как неадекватно низкий?  

— Я так не думаю. Послушайте, Франция маленькая страна, у которой, как я полагаю, не так много друзей. В том смысле, что на “Евровидении” моя страна не входит в какую-то устоявшуюся группировку, которая всегда голосует друг за друга. И в этой ситуации профессиональное жюри поставило меня на 4-е место, а зрительское голосование — на 12-е. В итоге получилось 8-е. Может, они нашли мою песню излишне медленной или романтической? Может, они предпочитают, чтобы артисты пели исключительно по-английски?.. Не знаю.  

— Принимая решение ехать на конкурс, вы шли ва-банк или же вам кто-то гарантировал непременную победу?

(По Москве ходили слухи, что организаторы московского “Евровидения”, желая повысить рейтинг шоу, получили согласие Патрисии Каас под гарантию победы, которую ей щедро и пообещали. — Прим. “ЗД”)  

— Ни то и ни другое. Я ничем не рисковала и никаких обещаний не получала. Я рассматривала это как великолепную возможность выступить перед грандиозной аудиторией в 160 миллионов человек. Кто откажется от такого?! К тому же это было предложением от французского телевидения в поддержку моего нового альбома “Кабаре” и текущего тура. Теперь есть и специальная, “евровидийная” версия альбома с несколькими очень интересными видео.  

— Россия дала вам самый высокий балл из всех стран — 10. И в то же время именно в России вас считали самой большой звездой на конкурсе. Вы не расстроены, что страна, в которой вас так любят, не поставила вам высшую оценку — 12 баллов?  

— Совсем не расстроена. Я люблю Россию, Россия любит меня, и что значат эти 2 несчастных балла в такой большой любви?!  

— Может быть, такой исход стал результатом протестного голосования? Не посчитали ли многие, что ваш статус суперзвезды ставит вас в более выгодное положение по отношению к не столь именитым конкурсантам?  

— Не знаю. Может быть, и да. Мол, она — звезда, и ей не нужны наши голоса. В этом есть резон. Возможно, вы в чем-то правы.  

— Оправданно ли, на ваш взгляд, нововведение с профессиональными жюри? Можете ли вы теперь утверждать, что эти жюри, как и предполагалось, оценивали участников и вас исключительно по профессиональным критериям?  

— Конечно! Иначе я получила бы от всех по 12 баллов! (Смеется.) Если серьезно, то жюри в странах действительно привнесли в этом году толику профессионализма в конкурс, и как результат — было больше голосов, хороших песен и чуть меньше фейерверков и полуобнаженных танцоров. Разве нет?  

— Обычно после участия в “Евровидении” у артистов резко повышается рейтинг. Вы почувствовали на себе этот эффект?  

— О, да! Были проданы все билеты на мои концерты в Турции, Болгарии, Молдавии, Украине, Румынии, Польше, Люксембурге, Франции, и на всех концертах люди уже хором исполняли со мной “Et s’il fallait le faire”.  

— Патрисия, раскройте все-таки тайну — почему страны “Большой четверки” (Франция, Англия, Германия, Испания), которым в прошлые годы было наплевать, кого они отправляют на “Евровидение”, в этом году так возбудились и прислали звезд одна круче другой? Почему это случилось именно в Москве?  

— Они, наверное, поняли наконец, что “Евровидение” — самое большое шоу на Земле, которое дает прекрасную возможность всемирного промоушна. Ну и все-таки в этом году оно было действительно превосходно спродюсировано и сделано.  

— Отражает ли то, что происходит на “Евровидении”, актуальные музыкальные тенденции в мире? Насколько вы сами комфортно себя там чувствовали?  

— Чувствовала себя как дома. Пение — это моя жизнь… И еще мне было волнительно вернуться на сцену в “Олимпийский”, где 20 лет назад состоялся мой первый концерт в Москве.  

— Спасибо за ваши интересные ответы. Несмотря ни на какие результаты, ваше участие в “Евровидении” придало ему неповторимый шарм!