Почему станцию «Войковская» так и не переименовали

Чем объясняется «комисаррова» победа

23.11.2015 в 15:34, просмотров: 5442

Отгремела очередная «интернет-битва», в которой сошлось более 300 тысяч наших сограждан. – В полночь 23 ноября завершилось голосование на портале «Активный гражданин» о переименовании станции метро «Войковская». Результат его оказался неутешительным для противников одиозного большевистского комиссара, они смогли в итоге набрать лишь немногим более трети всех голосов, при том, что на стороне их оппонентов выступило 53 процента голосовавших.

Почему станцию «Войковская» так и не переименовали
фото: ru.wikipedia.org

Символично, что нынешнее идеологическое противостояние происходило ровно в те же дни, что и октябрьский переворот 1917-го в Москве. Тогда сторонникам коммунистических идей удалось победить тех, кто защищал старую царскую Россию. Сейчас, 98 лет спустя, у критиков действий большевистских комиссаров не получилось взять реванш в виртуальном противостоянии с «красной стороной» и «свергнуть» одного из ее героев.

Закономерно ли это? – По ходу длившейся три недели интернетовской кампании высказывалось много мнений о причинах столь серьезного поражения «анти-войковских сил». Некорректные формулировки самих вопросов, более сложный алгоритм голосования «за» смену имени станции... У автора этих строк, волею случая появилась возможность самому проверить «войковские» рейтинги.

За последнее время довелось опубликовать в «МК» несколько заметок, касающихся Петра Войкова и возникшей коллизии с переименованием станции метро, названной в его честь. В ответ читатели оставили на редакционном сайте свои комментарии. В общей сложности их набралось несколько десятков, так что получилась довольно внушительная «выборка». А результаты анализа ее таковы: по крайней мере 95% высказавшихся – против того, чтобы «Войковская» исчезла с карт и схем!

Аргументы, высказываемые при этом, легко разложить по нескольким полочкам:

«Не трогайте Войкова, надоело уже! Мы привыкли к этому названию и хотим, чтобы оно сохранилось и впредь...»

«Петр Войков – герой и погиб он за родину...»

«Документальных доказательств вины этого комиссара в убийстве императорской семьи нет...»

«Да кто он такой, этот царь Николашка? – Ничуть не лучше тех, кто его убивал! На его совести «кровавое воскресенье», ленский расстрел...»

«Выступая против сохранения имени Войкова, пытаются переписать нашу историю...»

«Ничего переименовывать не надо. Нынешняя затея с голосованием – это попытка властей отвлечь народ от куда более важных насущных проблем. Когда власти принимают решения, касающиеся цен, пенсий, условий жизни тысяч россиян, никаких голосований не устраивают...»

Допускаю, что часть негатива, присланного на наш «эмковский» сайт, это банальный стеб, а то и вовсе троллинг. Да и вообще, как показывает практика, «ругатели» пишут в газету гораздо чаще «одобрителей». Но все-таки такого разгромного счета в их пользу не ожидал.

Да, убедительных свидетельств того, что Войков принимал непосредственное участие в убийстве царской семьи не найдено. Подтверждается пока лишь то, что Петр Лазаревич «всего лишь» активно ратовал на обсуждениях с другими членами Уралсовета за уничтожение экс-императора и его близких – три раза ратовал, три раза готов был приложить все силы и возможности свои ради такого дела. Но если даже, действительно, этот комиссар в подвале Ипатьевского дома по беззащитным женщинам, по отрекшемуся от престола царю не стрелял, то вовсе не из высоких гуманных побуждений или отвращения к виду крови: ведь он сам до того уже неоднократно приговорил их – безо всякого суда и следствия – к смерти.

Можно ли в результате назвать Войкова убийцей? – Полагаю, здесь мнения разделятся. Но абсолютно ясно одно: этот исторический персонаж – «с изъяном». А его подняли и продолжают поднимать на знамя. Раньше, в одномерное с идеологической стороны советское время, это было вполне логично и оправданно. А теперь-то? – «Не трогайте Войкова!» Значит, для многих наших сограждан является вполне нормальным тот факт, что место, где он живут или работают «освящено» именем человека с явно неоднозначными страницами в биографии? Или тут в полной мере проявил себя закон инерции? – Социальной инерции?

Привычка, спору нет, – огромная сила, однако в жизни мы ее очень часто действуем ей вопреки. Извините за столь утилитарное сравнение: наши отцы и дедушки считали за счастье владеть машиной «Волга», однако нынче их сыновья и внуки запросто отказываются от этого продукта отечественного автопрома в пользу иностранных марок. Поскольку те кажутся более удобными, красивыми...

Очень не хочется верить, что искренние симпатии к комиссару Войкову среди москвичей, это массовое явление. Скорее уж тут работает известная уже формула: «Он, конечно, сукин сын, но наш сукин сын!» А чтобы эта лояльность сошла на нет, нужно исправлять ситуацию с изложением курса истории, снимать новые документальные исторические фильмы...

Мнение по поводу использования нынешнего голосования в качестве этакого отвлекающего маневра звучит «увесисто». Но даже если допустить, что «всероссийская закулиса» ухитрилась таким образом переключить внимание москвичей с важнейшего для них на второстепенное, вряд ли следует в качестве протеста против такого коварства голосовать за то, что явно противоречит нормам человеческой морали.

Вспомним про знаменитую фразу, указывающую высшую цену одной-единственной слезы ребенка. – В случае с Петром Войковым цена случившейся в Екатеринбурге трагедии, которую спровоцировал в том числе и он, – потоки даже не слез, а крови в том числе и детской.

Десятки наших сограждан, отправивших нам на сайт свои комментарии в защиту имени пресловутого уральского комиссара, видимо, придерживаются иной шкалы ценностей. Хочу верить, что другие москвичи – сотни и тысячи, – имеют принципиально другое мнение на сей счет и просто не стали им делиться, экономя время на компьютерные послания.

Впрочем итоги голосования этими размышлениями не переменишь.

Остается констатировать: пока общество наше Войкова еще не «переросло». Поэтому будем этим именем любоваться на картах и впредь. Но, надеюсь, – лишь до какого-то времени.