Парк, окружающий мемориальный дом в подмосковном Клину, где свои последние два года провел П.И. Чайковский, занесло снегом. Как стражи на подступах к усадебным постройкам стоят фигуры, отсылающие к легендарному балету «Щелкунчик», без которого трудно представить Новый год.
Надо пройти через сказочные ворота по заснеженной дорожке, вдоль кустарника, украшенного новогодними шарами, миновать деревянный флигель, погреб, каретный сарай, заглянуть на террасу с нарядной елкой и только потом войти в дом. Можно еще по расчищенной узкой тропинке пробраться к беседке. Рядом с ней в советские годы возвели четырехэтажное строение, на балконах которого теперь сушат на морозе простыни.
Зато внутри старинного дома время словно остановилась. Все сохраняется почти так, как было при жизни Чайковского. Звучит его музыка. В новогодние дни атмосфера царит праздничная. Омрачают ее разве что фотографии близких Петра Ильича на смертном одре: друга Николая Рубинштейна, сестры Александры, с ранним уходом которой исследователи связывают тревожные ноты в «Щелкунчике».
В столовой за большим обеденным столом у Чайковского собиралось до 20 человек. В эти дни его украшает маленькая нарядная елочка. А большую елку установили не только на заснеженной террасе первого этажа, но и в пристройке рядом с кабинетом Модеста Чайковского, брата композитора.
