«Лимонка» в Болотную площадь

Эдуард Лимонов рассказал «МК» об итогах протестного года

«Уже фальсифицируют историю» — написал в своем блоге Эдуард Лимонов. Так он отреагировал на недавнюю статью в «МК» «Год неспокойных улиц», в которой Алексей Навальный, Илья Яшин и Илья Пономарев рассказывали о зарождении «новой оппозиции» на митинге 5 декабря 2011-го. «Митинги 4 декабря и 6 декабря на Триумфальной просто похоронены, их, получается, не было. Получается, всё начали яшины и навальные», — негодовал писатель в своем блоге. Корреспондент «МК» пообщался с Лимоновым, предоставив ему возможности изложить свою версию событий дней первых протестов и оценить состояние нынешней оппозиции.

Эдуард Лимонов рассказал «МК» об итогах протестного года

— Какое событие тогда можно считать моментом зарождения новой оппозиции, если не 5 декабря 2011-го?

— В декабре 2011 года случилось не зарождение «новой оппозиции», но другое событие: массы московской интеллигенции осознали, что имеют гражданские права. Осознание себя гражданами и робкие притязания на гражданские права не есть рождение новой оппозиции. А разрешенные властью митинги и шествия не бог весть какая оппозиционная активность.

— Почему протестующие послушались Немцова, а не Лимонова и пошли на Болотную, а не на площадь Революции?

— На самом деле протестующие послушались не Немцова, но суммарный вес авторитетов Немцова + Рыжкова + Яшина + Касьянова + Каспарова + Пархоменко + Удальцова + Гудкова + Чириковой + Ильи Пономарева и прочих, оказался больше веса авторитета одного Лимонова. Причем в число «прочих» входили мощнейшие средства либеральной агитации и пропаганды. У Лимонова информационной поддержки не было и нет.

— То есть 80 тысячам людей, по вашему мнению, запросто задурили голову?

— И в результате я остался на площади Революции с несколькими сотнями товарищей. Но я был чертовски прав в тот день, а «болотные» не правы. (Такое случается в истории, когда один прав, а большинство не право.) Нужно было оставаться на площади Революции, поскольку она находится в двух сотнях метров от источника конфликта — от здания ЦИК в Большом Черкасском переулке.

— Но Немцов утверждают, что, если бы люди пошли на площадь Революции, к ЦИКу, их бы просто задержали и разогнали омоновцы.

— Немцов оправдывает свой сговор с властью и будет его оправдывать до самой смерти. Такая его теперь судьба. Я провел тогда несанкционированный митинг на площади Революции, целых два часа, ни один человек не был задержан. Ни один! А Немцов и Пархоменко и вся эта гоп-компания в тот день похоронили протест. Так что как родилось, так и померло явление.

— Могли бы вы описать, какова, на ваш взгляд, расстановка сил среди «болотных» лидеров?

— Вы имеете в виду КС, да? У них всякой твари по паре. Есть старые лидеры — Немцов, Яшин, Удальцов там, есть лидеры второго и третьего планов, вышедшие в первый ряд (скажем, Навальный, который, как мы знаем, был долгое время в «Яблоке», но без всякого успеха), есть перебежчики-оппортунисты из госдумовских депутатов (Гудковы, Илья Пономарев). Но большинство — дилетанты из шоу-бизнеса, поп-культуры, телеведущие (Лазарева, Собчак), писатель Быков, люди, в политике не нужные и случайные. Для ассортимента и чтобы КС выглядел не буржуазной тусовкой (какой КС на самом деле и является), взяли левого Удальцова и правых Тора и Крылова.

В какой мере эти люди представляют те идеологии, которые они якобы представляют, остается вопросом спорным. Я не считаю Удальцова левым, он дегенерировал из левых, а Тор и Крылов — ну буржуазные националисты, чего в них больше — буржуазного или национализма? Я считаю, что они типичные представители буржуазного класса, меньшие братья Немцова и Пархоменко.

КС сделали под Навального. А Навальный ставленник крупной буржуазии, клана, противостоящего клану Путина. Однако наивно предполагать, что искусственная иерархия КС сохранится сколько-нибудь долго. Ее свалит первый же порыв политического ветра или даже безветрие, когда ничего не происходит, а на авторитете узников Болотной далеко не уедешь.

— Что может заставить людей снова выйти на улицы?

— На самом деле люди на улице — самый нетрадиционный метод смены власти. Так, весь ХХ век власть сменяли политические партии оппозиции. Политическая борьба партий остается основным способом политической борьбы. Сидеть и уповать на массы — занятие глупое. С осени 1993 года по декабрь 2011 года массы сидели по домам. Я, конечно, счастлив, что они проснулись, но протест бездарно прогуливали по проспектам и площадям целый год и очень всех утомили.

— Ну и главный вопрос: что делать-то теперь будете, Эдуард Вениаминович?

— Я и мои сторонники, мы возвращаемся к партийной политике, будем превращать «Другую Россию» в массовую партию революции. Поскольку предатели, остолопы и дилетанты — лидеры буржуазии исхитрились загасить протестную волну, загоняли ее с 10 декабря 2011 года — и загнали — в удобное для режима русло, то на массовом протесте можно поставить крест. Следует перейти к традиционной оппозиции политических партий.

— В связи с этим вы собираетесь регистрировать партию?

— На съезде в сентябре было принято решение о регистрации, и мы подадим документы на создание оргкомитета. Честно скажу, я был против. Во всей этой истории с изменением правил регистрации партий я опытным глазом усматриваю мошенничество. Все устроено так, что в случае допуска множества новых партий до выборов они будут соревноваться между собой. Но мои товарищи большинством голосов приняли решение о регистрации.