Индийское политическое кино: на выборах победила партия премьера Нарендры Моди

Голосование стало самым массовым в истории современной демократии

23.05.2019 в 11:19, просмотров: 1403

В четверг, 23 мая, в Индии подведены итоги закончившихся на прошлой неделе всеобщих выборов, которые должны определить политическую судьбу этой страны на ближайшие пять лет. Победила на выборах правящая «Бхаратия Джаната парти», далеко обошедшая своих главных соперников из Индийского Национального Конгресса. Предвыборные баталии своей остротой и накалом страстей не уступали даже самым крутым боевикам и мелодрамам Болливуда. Журналист «МК» в этом убедился, побывав в этой удивительной, сногсшибательной, яркой стране.

Индийское политическое кино: на выборах победила партия премьера Нарендры Моди

Голосование среди львов

Чтобы проехаться в метро в индийской столице надо положить на входе на станцию на ленту транспортера свой багаж, чтобы его «просветили», а самому пройти личный досмотр у сотрудника безопасности.

Увы, это не чья-то прихоть, а отражение реальности, той террористической угрозы, с которой сталкивается сегодня Индия.

Тема национальной безопасности и антитеррористической борьбы очень активно эксплуатировалась в ходе кампании.

– Будет ли положен конец терроризму или нет? – вопрошал обращаясь к избирателям на предвыборном митинге в Раджастане Нарендра Моди в дни когда мир содрогнулся от серии взрывов в Шри-Ланке (а остров от Индии отделяет лишь узкий пролив). – Кто сможет это сделать? Можете ли вы думать о ком-то другом, кроме Моди? Может ли кто-то еще сделать это?..

Именно устроенный 14 февраля террористический акт в Кашмире стал недавно поводом для резкого обострения отношений между Нью-Дели и Исламабадом. Из-за устроенного террористом-смертником взрыва заминированной машины, погибли около сорока индийских военнизированных полицейских. Ответственность была возложена на исламистскую группировку, базирующуюся на пакистанской стороне демаркационной линии. И Моди отправил военные самолеты нанести удар по лагерю боевиков на пакистанской стороне границы – впервые с 1971 года. Оппозиционеры, само собой, увидели в этом стремление премьер-министра заработать очков на грядущих выборах.

Но противостояние терроризму – это более, чем элемент предвыборной борьбы. Тем более, что Индии приходится иметь дело с террористами, которые выступают не только под знаменем «джихада».

Парламентские выборы, прошедшие это весной в Индии, смело претендуют на звание рекордных. И дело даже совсем не в том, что они с учетом масштабов страны и огромного количества избирателей растянулись более чем на месяц, с 11 апреля по 19 мая, голосование было поделено на семь этапов, а объявление результатов голосования назначили на 23 мая.

Это самое массовое в мировой истории демократическое волеизъявление – в Индии зарегистрировано около 900 млн избирателей! (Конечно, не все они пошли голосовать: явка составила 64,9%, то есть меньше, чем на аналогичных выборах-2014, когда проголосовали 66,4% индийцев, имеющих право голоса).

Это колоссальные расходы на проведение выборов – по некоторым оценкам, они составляют порядка $7 млрд, то есть примерно по $8 на каждого избирателя. Для сравнения: в США проведение выборов в 2016 году оценивалось в $6,5 млрд.

Это огромный штат задействованных в избирательном процессе людей – более 10 млн человек. Поражающее воображение количество избирательных участков – 1 млн. При этом требовалось, чтобы максимальное расстояние до участка для избирателей составляло 2 км.

В индийских СМИ статьи с заголовками типа «523 льва и один избиратель» рассказывали про то, как обеспечивали право голоса 68-летнему Гуру Бахартатдасу Даршандасу из штата Гуджарата, проживающему в заповеднике среди азиатских львов. Ему организовали специальный выезд команды из восьми человек (включая представителей избирательной комиссии и сопровождающих сотрудников полиции), которые привезли с собой целый арсенал: электронную машину для голосования, упаковку резервных батарей, чернила, штамп для запечатывания конвертов и т. д.

Трудносмываемые чернила необходимы для того, чтобы помечать указательные пальцы уже проголосовавших граждан – во избежание «каруселей». Кстати о пальцах: в штате Уттар-Прадеш 25-летний избиратель по ошибке прогословали за правящую партию, а не за региональную «Бахуджан Самадж Парти», за которую, собственно, и хотел отдать голос. Раздосадованный своей политической ошибкой молодой человек не придумал ничего лучше, как отрезать себе палец.

Главными конкурентами на выборах-2019 стали традиционные соперники – возглавляемая премьер-министром Нарендрой Моди «Бхаратия Джаната Парти» и «Индийский Национальный Конгресс» во главе с Рахулом Ганди.

На прошлых выборах, в 2014 году, «Бхаратия Джаната Парти» одержала ошеломляющую победу над ИНК – и это при том, что с 1984 года ни одной партии в Индии не удавалось набрать простое большинство на выборах.

Пять лет назад к удивлению многих экспертов, БДП завоевала 282 места в парламенте, поднявшись на 166 пунктов! Почти столько же (162 места) потерял ИНК, получивший всего-навсего 44 места. Это было худшим поражением «Конгресса». Даже шанса получить статус официальной оппозиции у ИНК не осталось – ведь для этого надо было иметь 55 мест.

Потомок трех премьер-министров – правнук Джавахарлала Неру, внук Индиры Ганди и сын Раджива Ганди, Рахул, стоящий во главе «Индийского Национального Конгресса», обещал выделить по $1000 на каждого бедняка. А бедность – это для Индии проблема №1. Мне рассказывают, что 300 млн индийцев (это в два раза больше, чем население России!) живет за чертой бедности. И это при том, что миллионам индийцев в последние десятилетия удалось вырваться из нищеты, а экономика страны – одна из крупнейших в мире – развивается впечталяющими темпами. Так что неудивительно, что в ходе кампании главные партии-конкуренты были щедры на обещания неимущим, безработным, крестьянам, молодежи. Но одно дело обещать, другое – реализовывать предвыборные посулы.

Женский голос индийской политики

«Когда «Бхаратия Джаната Парти» (БДП) одержала в Индии блестящую победу на всеобщих выборах в 2014 году, ее лидер Нарендра Моди был чем-то вроде загадки, – пишет издание The Economist. – Инициирует ли его правительство экономический взлет, как надеялось бизнес-сообщество? Или вспыхнем межобщинный пожар, чего опасались секуляристы? За пять лет своего премьерства мистер Моди оказался для Индии не настолько хорош, как предсказывали его ярые сторонники, но и не настолько плох, как представляли его критики».

Противники обвиняют главу правительства в том, что за время его правления ему не удалось выполнить в полном объеме обещания экономического роста и создания новых рабочих мест. И в том, что граждане различных конфессий за последние годы стали еще более разобщенны.

Лидер ИНК Рахул Ганди обвинял премьера Моди в разрушении индийской демократии вообще и судебной системы в частности.

Нарендра Моди упрекает своих противников в том, что единственная цель оппозиции – нанести ему поражение, тогда как своей целью он называл строительство и обустройство Индии.

Страсти вокруг выборов в Индии разгорелись нешуточные. В те дни, когда корреспондент «МК» находился в Дели, где нервозность в ожидании исхода выборов в полной мере ощущалась в беседах с дипломатами, экспертами и самыми обычными гражданами. Но в другом конце страны, в штате Западная Бенгалия в преддверии последней фазы голосования произошли многолюдные столкновения на политической почве. Со всеми делами – сожженными машинами, драками... Штат этот весьма важный для исхода выборов, неудивительно, что там развернулась остаря борьба. Премьер Моди обвиняет оппозиционное ему руководство региона в том, что оно представляет «воров и разбойников» и довело штат до ручки. В свою очередь, главный министр Западной Бенгалии Мамата Банерджи сыпала инвективами в адрес Моди.

Женский голос, кстати, громко звучит в индийских предвыборных баталиях – это касается и женщин-избирательниц, и женщин-политиков. Что, замечу, очень показательно для страны, где женщина – само собой, Индира Ганди – возглавила правительство в 1966 году, на 13 лет раньше, чем в бывшей метрополии Тэтчер стала первой женщиной-премьером.

Поэтому неудивительно, что политические дамы без страха сражались с такими тяжеловесами как Нарендра Моди или Рахул Ганди. Лидер оппозиционной Партии большинства Маявати Прабху Дас, обрушиваясь с критикой на премьер-министра Моди, не упустила случая обвинить его в том, что тот ради политического самолюбия «бросил невинную свою жену», и, дескать, стоит ли от такого мужчины ждать уважения к женщинам. Что сразу же придало выборам болливудский оттенок. Дыма без огня не бывает: семейная жизнь главы правительства не то, чтобы тайна за семью замками, но тема для Моди это деликатная. Официально он признал, что женат только несколько лет назад.

Между тем известно, что его женили, когда ему было всего 13 лет. По достижении восемнадцатилетнего возрасте будущий лидер Индии поселился с юной супругой под одним кровом, но вскоре оставил ее.

Как бы то ни было, индийскаие СМИ рассказывали о том, как супруга премьера Джашодабен исполнила свой гражданский долг, проголосовав в Гуджарате. И заявила, что «господин Моди уже сделал многое, а сделает еще больше».

Индийцам предстояло избрать новый состав нижней палаты парламента, которая известна как Лок Сабха (Народная палата). Всего в ней насчитывается 545 депутатов, двоих из которых назначает президент страны. Остальных избирают всеобщим прямым голосованием на пятилетний срок. Чтобы сформировать правительство, той или иной политической партии надо получить в парламенте как минимум 272 места.

Моди и «Анти-Моди»

Я иду в сумерках к величественным Воротам Индии – тут полно людей, съехавшихся, кажется со всех концов страны. Разнообразие ярких одеяний, цветов кожи, разноголосица языков. Индусы, мусульмане, сикхи... Со мной просят сфотографироваться девушки монголоидной внешности. Спрашиваю их, откуда они, будучи уверен, что откуда-нибудь из Кореи или Китая. А слышу: «Мы из штата Мизорам!» В этом маленьком регионе большинство населения исповедует христианство...

Все это напоминает о том, что Индия – это очень сложный организм. Или если прибегать к сравнениям, то страна выглядит как пестрое лоскутное одеяло, разобраться в узорах и хитросплетениях мало кто в силах.

«Мы разделены языками – около двух десятков официальных языков, – говорит эксперт Международного фонда Вивекананды генерал-лейтенант Рави Соухни. – Даже хинди в одном регионе может сильно отличаться от хинди в другом регионе. Мы разделены кастами и общинами».

И стоит ли удивляться тому напряжению, тому накалу страстей, с которым в этом ярчайшем многообразии проходили выборы?

Нынешние выборы – это не про партии, говорили индийские эксперты. Дилемма такая: Моди и «Анти-Моди». Или, выражаясь иначе, выборы стали фактически референдумом о доверии к премьер-министру и возглавляемой им партии. И вопросов в преддверии выборов было много. За кого будут голосовать далиты, «неприкасаемые»? Как поведут себя молодые избиратели, родившиеся в XXI веке и впервые пришедшие на выборы?

Людям нравится Моди, рассказывают эксперты из одного из крупнейших мозговых центров, Vivekananda International Foundation, предрекая успех действующего премьера на выборах. Правда, все оговариваются: у индийских мусульман – а они составляют около 14% населения страны – он популярностью, мягком говоря, не пользуется.

В прошлом главный министр штата Гуджарат Нарендра Моди, одержав победу на выборах-2014, пришел на вершину индийского политического Олимпа с репутацией харизматичного политика и апологета индусского национализма. Тогда еще был свеж в памяти бурный экономический рост возглавляемого им штата. Как были свежи и воспоминания о трагических событиях в Гуджарате в 2002 году, когда в результате погромов и кровавых столкновений между индуистами и мусульманами погибли сотни людей. Моди обвиняли тогда, что он как гуджаратский главный министр ничего не сделал, чтобы защитить мусульман. Сам политик всегда отвергал обвинения в пособничестве или причастности к тем кровавым событиям.

Критики Моди и его партии ставят им в вину продавливание законодательства, которое позволяет депортировать из Индии миллионы мигрантов-бангладешцев (мусульман по религии), но при этом облечгает получение гражданства для мигрантов-немусульман (индуистов, сикхов, парсов из соседних государств). И в этой связи многие наблюдатели сравнивают Моди с Трампом, бьющимся за строительство стены на границе с Мексикой. Вообще, в западной прессе пишут о том, что Индия по степени политической поляризации общества очень напоминает трамповскую Америку – только здесь ядром раскола, проходящего даже через некоторые семьи, становится Нарендра Моди.

Не слишком прибавила премьеру очков в глазах многих индийцев и денежная реформа, объявленная им: из обращения были изъяты банкноты достоинством 500 и 1000 рупий, самые крупные в банковской системе. Цель была, вроде, благая – борьба с коррупцией, черным рынком и фальшивомонетчиками. Но многими эта реформа была воспринята совсем не на ура. Хотя если сравнивать с печально знаменитой «павловской» реформой в СССР, в Индии ее провели довольно щадящим образом. Мне довелось поговорить с торговцами на популярном среди наших соотечественников рынке Yashwant Place (в просторечье – «Яшка») – и услышать жалобы на невеселую для малого и среднего бизнеса ситуацию. Припоминали недобрым словом и «конфискационную» реформу. И тут к гадалке не ходи, стало очевидно, мои собеседники к электорату Моди не относятся...

Тем не менее, еще до официального подсчета голосов экзит-поллы дали основания полагать, что Нарендра Моди одержал успешную победу. Согласно опросам четырех ведущих телеканалов, БДП и ее союзники могли рассчитывать на 287-339 мест в парламенте, что вполне достаточно для формирования правительства.

И эти данные оказались недалеки от истины. Согласно подсчету голосов, БДП перешагнула порог в 272 места, став несомненным триумфатором на выборах. А проигравшему Индийскому Национальному Конгрессу в качестве утешительного приза достался результат получше, чем на выборах пятилетней давности, получив почти вдвое голосов больше.

Есть ли «русский след»?

Индийцы с полным правом могут гордиться своей демократией. Возможно, она далека от совершенства – и многочисленные эксцессы, когда политический процесс перерастает в насилие, тому свидетельство. Однако демократия в этой стране действует. И люди в нее верят, доверяют ей.

– В последнее время тема российского вмешательства в иностранные выборы стала очень модной. Дошла ли эта мода до Индии? Обсуждается ли эта тема у вас? – спрашиваю у индийских экспертов.

– Совсем нет, – отвечают мне. – Вы можете себе представить, как можно повлиять на выборы в стране с таким огромным населением как у нас? Да и непонятно, как можно всерьез рассуждать о том, что вообще какая-либо страна может воздействовать на выборы в тех же Соединенных Штатах?..

У нашей страны сложились особые дружественные связи с Индией в те десятилетия, когда там правил Индийский Национальный Конгресс. Приход в 2014 году к власти националиста Моди кое у кого вызвал опасения – не переориентируется ли Нью-Дели на Соединенные Штаты. Тем более, что в Вашингтоне не скрывают, что хотели бы развивать стратегические отношения (в том числе и в оборонной сфере) с Индией, рассматривая ее как региональный противовес растущим амбициям Китая, а попутно вытесняя Россию с позиции одного из главных партнеров Индии в сфере ВТС.

Мои собеседники в индийском МИДе все как один на вопрос, изменится ли внешняя политика их страны после выборов, отвечали так: вне зависимости от того, кто находится у власти, внешнеполитический курс Индии будет оставаться неизменным. Включая принцип неприсоединения, самостоятельного принятия решений без оглядки на другие державы. И при этом развивать отношения как с Россией, так и с Америкой. Логика здесь простая: главное, чтобы это было в интересах Индии.

Все ли безоблачно между Россией и Индией? Ну, шероховатости, конечно, есть. Москву действительно беспокоит то, как США заигрывают с индийцами. В Нью-Дели ревниво смотрят на то, как Россия действует на пакистанском направлении – например, озабоченность вызвало проведение учений с участием российских военных, особенно с учетом территориальных споров между Индией и Пакистаном из-за Кашмира.

В целом же, отношения наших стран очень хорошие. О том говорит и то, что в апреле президент Путин наградил Нарендру Моди высшей российской государственной наградой – орденом Святого апостола Андрея Первозванного. С формулировкой: за выдающиеся заслуги в развитии особо привилегированного стратегического партнерства. Моди ждут на экономическом форуме во Владивостоке в этом году...

Так что старый, хрущевских времен, слоган «Хинди-руси бхай бхай» со счетов списывать рано – и это, право, очень хорошо!

Нью-Дели – Москва.

"Прямая линия" Путина 2016. Хроника событий