Дипломатия с кандалами на ногах: почему Кремль буксует в Белоруссии

Пытаться делать долгосрочные политические прогнозы — провоцировать богов на гомерический смех. Перевернувший все с ног на голову и, к счастью, канувший в лету, 2020 года не оставил никаких сомнений в верности этой мудрой мысли. Однако из любого правила есть исключения. Рискну поэтому сделать следующий долгосрочный прогноз: одним из самых важных «крепких орешков» для российской внешней политики в 2021 году останется кризис в Белоруссии. На это есть множество объективных и, по меньшей мере,  одна субъективная причина: найти приемлемое для нашей страны разрешение этого кризиса российская внешняя политика старается, будучи обременена тяжеленными кандалами на своих ногах.

Дипломатия с кандалами на ногах: почему Кремль буксует в Белоруссии

В конце октября 1998 года на британском телевидении разразился грандиозный скандал с сексуально-политическим подтекстом. Нетрадиционная сексуальная ориентация еще не была тогда в туманном Альбионе таким предметом гордости, каким она является сейчас. Но эта тема уже была очень модной. И известный британский телевизионщик Джереми Паксман решил поспрашивать другого известного британского телевизионщика Мэтью Пэрриса о том, что тот думает по поводу сочетания гомосексуализма и возможности сделать блистательную политическую карьеру. Будучи сам обладателем нетрадиционной ориентации, Пэррис с готовностью поддержал разговор и заявил, что в действующем на тот момент британском кабинете министров как минимум два гомосексуалиста. Паксман выразил вежливое сомнение  в правдивости этого утверждения. И тут Мэтью Пэррис начал называть имена: « Крис Смит ( министр культуры) — открытый гей,  Питер Мэндельсон ( министр торговли и промышленности), я думаю — тоже однозначно гей».

Сделав это заявление, Мэтью Пэррис не ожидал никаких последствий. Но последствия были — в виде, как я уже упомянул выше, скандала до небес. Анализируя позднее в своей книге воспоминаний «Случайный свидетель», что именно произошло Пэррис пришел к следующему выводу: «Одна половина мира не знала никого, кто бы не знал, что Питер Мэндельсон является гомосексуалистом. Другая половина не знала никого, кто бы это знал. Я разрушил стену между двумя эти половинами».

Какое отношение эта пикантная история имеет к нынешнему кризису в Белоруссии? Думаю, что вот какое. Одна «половина мира» - это Москва, где жаждут избавиться от своей зависимости от Лукашенко и сделать ставку на новую, более вменяемую, свежую и договороспособную фигуру в белорусской политической элите, но не знают на какую именно. «Другая половина мира» - это политический класс в Минске, члены которого смертельно устали от выкрутасов батьки и хотели бы наладить скрытые контакты с Москвой, но не знают, как сделать, чтобы не оказаться при этом пойманными и сразу «четвертованными».

Все, что требуется — это способный « разрушить стену между двумя мирами» политический эквивалент  Мэтью Пэрриса. Но такого эквивалента нет и, похоже, не предвидится. Почему? Потому, что Лукашенко очень четко понимает грозящую ему потенциальную опасность и со всех сторон обложил обладателя должности, который теоретически мог бы найти искомого эквивалента — посла РФ в Минске. За время существования дипломатических отношений между Россией и Белоруссией должность руководителя нашей дипломатической миссии в Минске занимало восемь человек. Из них двое ( или 25%) были пинками выгнаны батькой за отсутствие «политеса». В 2005 году такая участь постигла только что назначенного на должность посла бывшего губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова. Накануне своего отъезда в Минск известный своим острым языком экс-губернатор прилюдно предложил Лукашенко « перестать дуть щеки». Президент Белоруссии совет не воспринял и отказался принимать у себя подобного «дипломата». Указ Путина о назначении Аяцкова послом был признан утратившим силу.

История Аяцкова повторилась в еще более жесткой форме в 2019 году с новым российским послом, бывшим представителем президента РФ в Приволжском федеральном округе Михаилом Бабичем. Дипломатическая карьера Бабича довольно быстро закончилась после того, как начальник управления информации и цифровой дипломатии МИД Белоруссии Анатолий Глаз сделал следующее «вежливое» заявление о российском после: « На мой взгляд,  за короткое время работы в Беларуси он просто не понял разницы между федеральным округом и независимым государством...Это его право определять для себя планку, которая превращает его в счетовода либо подающего надежды бухгалтера». В Москве поняли, что устами дипломата средней руки Анатолия Глаза на этот раз говорил сам Лукашенко. Михаил Бабич был отозван из Минска и назначен на должность первого заместителя министра экономического развития РФ.

Эти две истории можно рассматривать как изолированные эпизоды, которые в полной мере отражают специфику белорусской политической жизни в период правления Лукашенко. Но гораздо правильнее рассматривать их в более широком контексте. Спустя почти 30 лет после распада СССР российская дипломатия гордится тем, что в абсолютном большинстве постсоветских государств она работает только с действующей властью, а не с оппозицией. Официально на этот счет говорится не очень много. Но в частных разговорах наши политики считают это чуть ли не поводом для гордости. Мол, американцы и прочие западники играют не очень честно и не очень благородно. А мы играем по правилам и не делаем подлянки своим друзьям!

Похвально, очень похвально — но только с точки зрения этих самых «друзей России», которые на самом деле совсем нам не друзья! На практике официальная установка Москвы на работу только с действующей властью в бывших союзных республиках ставит нашу дипломатию в заведомо проигрышное положение. Руководство страны пребывания подобных российских послов с « кандалами на ногах» имеет полную возможность проводить «многовекторную внешнюю политику» и активно этой возможностью пользуется. Западные послы в этих же самых столицах тоже на полную катушку пользуются возможностью иметь дело со всеми, с кем они считают нужным. И только наша дипломатия опутана своим «благородством» по рукам и ногам.

Опасность подобного дефекта нашей внешней политики показали драматические события на Украине в 2014 году. За несколько месяцев до Майдана один из видных российских дипломатов почувствовал, что дело пахнет керосином и начал устанавливать скрытые контакты с видным деятелем киевской оппозиции. Узнав об этом, Янукович сразу же в состоянии дикого гнева позвонил Путину. Я не знаю точно, дали ли нашему дипломату по рукам или нет, но его политические инстинкты оказались правильными. Тогдашняя киевская оппозиция очень быстро превратилась в новую украинскую власть. Другое дело, что шаг нашего смелого старшего дипломата оказался запоздалым. К то времени, как мы спохватились и начали наводить мосты с противниками Януковича, украинская оппозиционная поляна оказалась монополизированной Западом.

Теперь подобная катастрофа грозит повториться в Белоруссии. Лукашенко замкнул весь минский круг общения нашей дипломатии на себя и своих ближайших соратников. Не пора ли Москве сбрасывать эти кандалы со своих ног? Я убежден, что пора. Конечно, процесс подобного «освобождения» будет трудным и болезненным. Но альтернатива — ничего менять и плыть дальше по течению — еще хуже.

Сюжет:

Выборы президента Белоруссии 2020