Командир бригады «Восток» предрек скорое наступление Украины на Донбасс

Александр Ходаковский не исключил и возможность непосредственных боевых столкновений с Россией

Александр Ходаковский, известный военный, политический и общественный деятель Донецкой Народной Республики, бывший командир бригады «Восток», высказал свою точку зрения на то, что в ближайшее время может начаться новое наступление Украины на Донбассе: «Если Киев действительно готовится к чему-то серьезному, то, наверное, предусматривают и возможность непосредственных боевых столкновений с Россией».

Александр Ходаковский не исключил и возможность непосредственных боевых столкновений с Россией
Фото: flickr.com/ministryofdefenceua

По поводу вероятного обострения отношений с Украиной накануне выступил бывший министр обороны Донецкой народной республики Игорь Стрелков, который уверен, что эскалация конфликта неизбежна: к границам ЛДНР уже подтянуты войска и вооружение.

Судя по последним выступлениям президента Зеленского и главы МВД Авакова, и они хотят завершить возвращение юго-востока максимум до 2025-го года.

А что же Донбасс? Что ждут люди? Александр Ходаковский, который находится непосредственно на месте, рассказал «МК» об этом как эксперт.

- У меня достаточно сдержанное отношение к той ситуации, которая развивается сегодня вокруг Донбасса, - полагает Александр Ходаковский. - Скажу так, нет никаких оснований утверждать, что на сегодняшний день Украина готовит какие-то наступательные действия. Но есть все признаки, которые можно расшифровать как возможную подготовку к такому наступлению. Я настаиваю именно на такой формулировке, потому что, чтобы знать наверняка, нужно наблюдать конкретные приготовления: подвоз боеприпасов, питания, развертывание дополнительных койко-мест в госпиталях. Это вполне очевидные признаки.

- Я знаю, что Украина закупила шесть комплексов ЗРК для усиления противовоздушной обороны, и именно их и доставляют сейчас к границе с Донбассом.

- Это реальная информация, но ничего сверхъестественного для воюющей стороны в закупке подобного вооружения нет. Если они готовятся к боевым действиям, то, естественно, должны подумать о безопасности своего воздушного пространства.

- Но, если я не ошибаюсь, на вооружении ДНР и ЛНР нет самолётов и вертолетов. От кого же Украина собирается защищать своё небо?

- Да, самолётов у нас нет. Но нас никто агрессорами и не называет.

- Тогда зачем ЗРК?

- Ну, а кого они считают врагом? Донбасс, видимо, рассматривают в качестве некого инструмента в руках Москвы. Поэтому если Киев действительно готовится к чему-то серьезному, то, наверное, там предусматривают и возможность непосредственных боевых столкновений с Россией.

- Подождите, но верить в то, что Россия захочет посягнуть на воздушное пространство Украины - это полный бред... В этом нет никакого смысла и логики, в сегодняшней ситуации стать в глазах всего мира агрессором, вторгнуться на территорию другого государства без оснований и объявления войны - ради чего?

- Тем не менее кому-то на Украине хочется продвигать в массы подобные идеи. То, что там происходит сегодня, в медиасфере, в области пропаганды, в этом здоровой логики нет. Тем более как-то нужно оправдывать и милитаризацию, и значительно выросшие военные расходы. Мы располагаем информацией, что порядка 60% международной помощи, которая поступает в Киев в виде займов, идёт на перевооружение и усиление армии. Поэтому и образ врага соответствует украинским реалиям дня сегодняшнего.

- Но если Украина готовится к обострению конфликта с ЛДНР, насколько они заинтересованы в дальнейшем существовании Минских соглашений?

- Это мое личное субъективное мнение: Минские соглашения уже давно кажутся гирей, которая прикована цепью к ногам всех сторон. Но все ее будут таскать за собой до последнего, пока сами все вместе не свалятся с этой гирей. Официально и формально из Минска никто не выйдет, что бы ни произошло. И ни одна из участниц не сделает первый шаг, чтобы признать их никчемность.

- Отказаться от Минска - а что взамен?

- Возможно, есть некая практическая заинтересованность в сохранении формальной переговорной площадки. Но прогресса в таких диалогах больше нет. Может быть, завтра что-то изменится. Это как раз касается и начала неких активных боевых приготовлений Украины вокруг Донбасса, прежде подобные вспышки происходили незадолго до раундов переговоров. Своеобразная попытка воздействия военным способом на оппонента, чтобы потом навязать ему своё мнение в политических рамках. Во что это выльется в будущем, мы пока что наблюдаем.

- Украина перевооружается, укрепляет свою армию, а что в этом плане делают ДНР и ЛНР?

- Мы однозначно уступали и уступаем потенциалу украинской стороны. Это было заложено и в Минских соглашениях. Как только мы их подписали, то остановили развитие своих вооруженных сил. Предполагалось, что далее отношения с Украиной будут строиться исключительно в политическом ключе. Все вроде бы были нацелены на построение взаимного мирного диалога. К сожалению, со временем, когда война приобрела затяжной характер, стало сложнее мобилизовать гражданское население на вступление в действующую армию, объективно для поддержание вооруженных сил сейчас не хватает ни средств, ни возможностей. Россия же не занимается с нами торговлей вооружением. Что на руках осталось с 2014-го года, то и используется. Многое исчерпало свой ресурс, чем-то ещё можно воевать.

- А с боевым духом как?

- И украинская сторона, и мы старались поддерживать его на определённом уровне. Не скажу, что, по сравнению с тем же 2014-м, боевой дух вырос. Мотивированность обеих сторон сегодня, по моему мнению, находится примерно на одинаковом уровне. В принципе, мы, конечно, морально и физически готовы к отражению агрессии со стороны Украины, но с оговорками.

- Какими?

- В 2014-м году, несмотря на разницу в наших военных потенциалах, мы все-таки сумели удержать определенные территории под своим контролем. Я думаю, что и теперь волей или неволей все сведётся к повторению старого сценария, если начнётся наступление со стороны Украины, наши силы просто сомкнутся вокруг городов и будут держать оборону.

- Хватит людей?

- Помимо тех, кто несёт службу сейчас, есть определенный оперативный резерв, который может быть снова введён в строй в короткие сроки.

- Но в начале той войны был ещё один важный аспект, о котором нельзя забывать - это участие российских добровольцев в боевых действиях на Донбассе. Тогда несколько тысяч человек рванули спасать «Русский мир», сегодня большинство из них чувствуют себя обманутыми и разочарованными, вернулись по домам. Поднимутся ли они под теми же идеями и флагами снова?

- Насчёт уровня мотивации соглашусь, он снизился и среди ополченцев, и среди российских добровольцев. Война ради войны, которая тлеет все эти годы, является главным демотивирующим фактором. Но и в 2014-м не в одночасье сюда прибыли россияне-добровольцы. Накал страстей разгорался со временем, боевые действия разворачивались поступательно, и мы к этому моменту уже успели накопить достаточно боеспособный потенциал. Мне кажется, если сейчас мы затянем продвижение украинской стороны, то мобилизационный ресурс тоже подтянется.

- Так у России с Донбассом, насколько я знаю, закрыты границы из-за пандемии, как же наши добровольцы туда попадут? Даже если этого захотят?

- Мне сложно говорить о том, как поведёт себя официальная российская сторона в плане допуска на территорию добровольцев из России, но пока на практике чрезмерных проблем в этом вопросе нет. Да, сохраняются определенные эпидемиологические ограничения, но при желании и в силу особых обстоятельств всегда могут найтись способы их обойти. Вопрос в том, чтобы к этому времени Украина не взяла под контроль определенные участки границы и пропускные пункты, чтобы удержались каналы въезда к нам.

- А вы сами как командир знаменитого «Востока», готовы участвовать в боевых действиях, если что?

- Скажу немного пафосно. В отличие от российских добровольцев, которые сюда заходили в 2014-м, наша судьба и ответственность была предопределена сразу. Всего несколько человек в тот период принимали знаковые решения. Я был среди них. Во времена Украины мы начинали как потенциальные пророссийские политики на будущее, потом обстановка изменилась, началось вооруженное противостояние. Сначала мы думали, что воевать придётся с проукраинскими радикалами, но против народа Донбасса бросили действующую армию, пришлось эволюционировать. У нас не было ни академического образования, ни соответствующего военного опыта - все освоили. И сейчас эту ответственность за судьбу Донбасса ни с меня, ни с других, никто не снимает. Я с этой территорией до победного. Когда начнётся война, если она начнётся, при наличии у меня автомата, я действующий командир этой армии.

- А от бригады «Восток» что-то осталось?

- В рамках внутренних войск я собрал достаточно крепкий ветеранский состав, если заставит необходимость вступить в боевые действия, эти люди обладают определённым уровнем подготовки и могут быть мобилизованы. В своё время через «Восток» прошли восемь тысяч человек, офицеры, солдаты, они присутствуют во всех ведомствах и корпусах народной милиции. Как символ, как наша история «Восток» безусловно сохранился.