Перестройка в стиле модерн

Медведев презентовал проект обновления без капремонта

“Больше медлить нельзя. Мы должны начать модернизацию и технологическое обновление. Это вопрос выживания России в современном мире”, — основным стержнем своего Послания парламенту Дмитрий Медведев сделал идею нового экономического рывка вперед при фактическом сохранении статус-кво в политике. Из слов президента также прямо следовало: даже при самом лучшем развитии событий этот скачок будет очень нелегким. В Кремле отчетливо осознают, что нам надо “перепрыгнуть через пропасть”, но не очень понимают, как именно это можно сделать.

“Любые попытки под демократическими лозунгами раскачать ситуацию, дестабилизировать государство, расколоть общество будут пресекаться” — если говорить о политике, то именно эту фразу президентского Послания следует признать ключевой. В такой не слишком завуалированной форме Медведев дал ответ и тем, кто пытается его развести с его партнером по тандему, и тем, кто ждет от него прорыва в некую постпутинскую демократическую политическую реальность.  

Разочарование демократически настроенной публики, несомненно, вызовут и обнародованные Медведевым новации в выборной сфере. Даже назвать их новациями — своего рода преувеличение. Правильнее говорить о мелком косметическом ремонте. Например, сильно ли изменится реальная жизнь страны, если и в Москве, и в Республике Тува местные депутаты отныне будут представлять одинаковое количество избирателей? Или если представители партий, не набравших на местных выборах 5% голосов избирателей, как минимум раз в год будут иметь возможность выступать перед своими более удачливыми коллегами?  

Президент в предельно наглядной форме дал всем понять: нынешняя российская политсистема полностью устраивает наш правящий тандем. Если какие-то содержательные политические перемены и будут иметь место, они выльются лишь в дальнейшее укрепление вертикали власти. Не зря же Медведев предложил подумать о возможности полного перевода местных выборов на систему партсписков. В наших современных политических условиях это неизбежно приведет к еще большему усилению монополии “Единой России” и влиянию исполнительной власти на местные парламенты.
Несравненно более либерально настроенным Медведев был тогда, когда говорил о необходимости кардинальных структурных перемен в экономике. Здесь президентская риторика звучала просто по-революционному: “Престиж отечества и национальное благосостояние не могут до бесконечности определяться достижениями прошлого. То, что до сих пор удерживает страну на плаву, было создано еще советскими специалистами, создано не нами. В XXI веке нашей стране вновь необходима всесторонняя модернизация. Вместо архаичного общества, в котором вожди думают и решают за всех, мы станем обществом умных, свободных и ответственных людей”.  

Судя по словам Медведева, наступление в России подобного светлого будущего он воспринимает как своего рода неизбежность. Но разрыв между грандиозным видением будущего и осознанием конкретных способов его достичь, к сожалению, был пока еще налицо.  

Президента нельзя обвинить в отсутствии в его речи конкретики. Напротив, все было детализировано как никогда. Бизнес-инкубаторы, новые нормативы занятий физкультурой для школьников, энергоэффективность, возможность космических полетов на другие планеты — Медведев нашел время сказать обо всем этом и об очень многом другом. Большинство из предлагаемых президентом экономических микрореформ звучали исключительно разумно. Но даже если планируемые меры осуществятся, этого все равно будет мало для желаемого экономического рывка России вперед. Видимо, экономическая стратегия Медведева находится еще в стадии формирования. Хочется в это верить, во всяком случае.  

Зато стратегия власти в сфере нового передела прав распоряжения самыми лакомыми объектами собственности уже сформулирована. “Я поручаю правительству подготовить решения, обеспечивающие оптимизацию объема и эффективность участия государства в деятельности коммерческих организаций. Речь идет и о судьбе ряда активов, имеющих сегодня статус стратегических”, — заявил Дмитрий Медведев. В переводе на более понятный простому человеку язык это означает вероятность новой приватизации.  

Согласно заявлению Медведева, в открытые акционерные общества будут постепенно преобразованы и госкорпорации. Кто-то может воспринять это как попытку разбазаривания госсобственности. И такая опасность существует. Но реформа госкорпораций все равно назрела и даже перезрела. Сейчас эти структуры существуют на деньги налогоплательщиков, но при этом полностью бесконтрольны. Стандартные для любого акционерного общества нормы аудита в данный момент к ним неприменимы. Вряд ли такой аттракцион невиданной щедрости за наши с вами деньги имеет право на жизнь.  

Говоря о главной “кровоточащей ране” современной России — Северном Кавказе, — Медведев поставил абсолютно верный диагноз. Уровень “коррупции, насилия и клановости” в этом регионе был назван “беспрецедентным”. Но беспрецедентная ситуация требует и беспрецедентных решений. Вместо этого мы услышали о решении выделить Ингушетии гигантскую сумму — более 1 миллиарда долларов. Но мы уже не первый год закидываем Северный Кавказ деньгами — и все проваливается как в бездонную бочку. Да, сегодня во главе Ингушетии стоит новый лидер, имеющий огромный моральный авторитет и репутацию честного человека. Но просто дать Евкурову миллиард как минимум недостаточно.  

Не очень понятной пока выглядит и президентская идея о создании поста главного по Северному Кавказу. Такой чиновник, собственно, уже есть — представитель президента в Южном федеральном округе.  

Исключительно важным было заявление президента о Едином госэкзамене. Согласно Медведеву, он “должен оставаться основным, но не единственным способом проверки качества образования”. Осталось только узнать, что конкретно стоит за этой округлой формулировкой. Большинство сегодняшних российских хворей — системные проблемы, чьи корни надо искать в предшествующих исторических эпохах. Но ворох бед, связанных с ЕГЭ, — прямой результат решений, принятых “здесь и сейчас”. Попытавшись с помощью ЕГЭ резко улучшить качество образования, государство в режиме реального времени создает поколение невежд. Как именно Медведев выйдет из этой ловушки — своего рода тест для президента и бывшего главного по нацпроектам.  

Впечатляюще прозвучали и слова Дмитрия Анатольевича о возможности создания в России “современного технологического центра по примеру Силиконовой долины”. Но такие вещи не делаются одномоментно. Условия для технологического прорыва в той же Америке или, скажем, Японии формировались в течение нескольких десятилетий. Насколько реалистичны подобные амбициозные планы в стране, из которой утекли почти все научные мозги? Фиаско, постигшее нанокорпорацию, не сумевшую пока ничего сделать даже при наличии щедрого финансирования, оптимизма не внушает.  

Ближе к концу послания президент затронул свою любимую тему — реформу юридической системы. Медведев выдвинул несколько инициатив по снижению степени “полицейскости” российского государства. Например, хозяин Кремля призвал к более активному применению административных, а не уголовных видов наказаний за мелкие правонарушения. Это не может не радовать. Печалит лишь то, что в реальной жизни уровень “свободы действий” силовых структур все время увеличивается. Описывая эпоху премьера Столыпина, его великий предшественник Витте заметил: риторика власти становилась все более либеральной, а ее действия — все более жесткими. Вам это ничего не напоминает?  

Попробуем подвести итоги. В минувшие десятилетия мы сначала жили в эпоху перестройки и ускорения, а затем в эру реформ. Сейчас, если верить президенту, Россия вступает в период модернизации. И перестройка, и реформы во многом провалились из-за своей непродуманности, излишнего идеализма и шапкозакидательства наших тогдашних вождей. Будем надеяться, что модернизацию постигнет лучшая участь. Это как раз тот редкий случай, когда бог не любит троицу.

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру