Календарь пора менять?

Необычайно жесткий разгон оппозиции 31 мая опрокинул надежду на изменение отношения властей к митингам в защиту Конституции

01.06.2010 в 21:09, просмотров: 10653
Календарь пора менять?
На Триумфальной площади из примерно 600 участников несанкционированного митинга задержали 170, в Питере — больше 90.

Тем не менее минувший понедельник показал, что выходы оппозиции привлекают все больше участников. Так что лето может оказаться весьма “горячим”. В июле и августе 31 день, и предотвратить безобразные сцены насилия милиции над гражданами, позорящие страну, можно будет, только отменив 31-е числа в календаре.  

Все, кто уже бывал на митингах в защиту Конституции, отмечали, что 31 мая задержания проводились чрезвычайно грубо. Милиционеры тащили митингующих за волосы, толкали, душили, били, выворачивали руки.  

В Москве на ступенях филармонии стояли сотни людей, не состоящих ни в какой партии, которые оказались в этот момент на Триумфальной площади по самым разным причинам, и с ужасом наблюдали за бесчинствами милиции.   

Дикое зрелище сопровождалось громкой музыкой. Она неслась со сцены другого, разрешенного митинга, который проходил тут же — в десяти метрах, возле памятника Маяковскому.   

Устроители этого митинга из прокремлевской “Молодой гвардии”, мыслящие, как рыба прямого действия, решили, что раз их митинг посвящается донорству, то песня Виктора Цоя “Группа крови” подходит ему как нельзя лучше, и крутили ее без конца.  На самом-то деле песня совсем не про доноров. По смыслу она очень протестная, призывающая к борьбе: “теплое место, но улицы ждут отпечатков наших ног”.  

Разрешенные митингующие слушали ее с безразличием — тем более что на этот раз “Молодая гвардия” и ее “коллеги” свезли на свою показуху восьмиклассников из Клина, которым надо было не Цоя крутить, а показывать телепузиков и покемонов. Зато неразрешенным гражданам Цой пошел в жилу. Он вливал в них силы. “Я хотел бы остаться с тобой, но высокая в небе звезда зовет меня в путь”, — пел Цой, когда раскрасневшиеся менты заламывали им руки и тащили в автозаки.    

Разрешенный митинг заканчивался в семь вечера. Под занавес функционеры “Молодой гвардии” проявили совсем уже невиданный идиотизм и на полную мощь врубили российский гимн.  Задержания в этот момент были в самом разгаре. Попрание гражданских прав и свобод под звуки гимна Российской Федерации приобрело черты совершенно фантастического абсурда.  

Кто-то пустил газ. Кашляющие люди бросились вниз, к Театру сатиры, закрывая воротниками носы.  

Уполномоченный президента по правам человека Лукин оказался внутри оцепления. Солдаты-срочники не выпускали его наружу. Он увидел меня и попросил позвать вон того полковника. Я пошла к полковнику, который при ближайшем рассмотрении оказался подполковником, но тот отказался спасать Уполномоченного, объяснив, что отвечает только за регулировку движения.  

Лукин потом все-таки как-то спасся. Когда все закончилось, я снова встретила его в кафе в саду “Аквариум”. За соседним с ним столиком сидел репортер, он скидывал на компьютер видеосъемку задержаний. Лукин попросил посмотреть. Репортер показал кадры, вызывающие у всякого нормального человека возмущение, и поинтересовался планами Уполномоченного по правам человека — что он теперь предпримет? Лукин сказал, что может показать президенту Медведеву сайт, на котором будут размещены данные видеозаписи. Даст ему ссылку.

* * *

Нашла коса на камень — вот самая точная характеристика сегодняшней ситуации. Оппозиция хочет проводить митинги в защиту 31-й статьи Конституции только на Триумфальной площади. Власти, напротив, согласны предоставлять для них практически любое другое место в городе, кроме Триумфальной площади.  

Кто-то должен уступить, но никто не уступит, поэтому конфликт будет нарастать.  Истинная его причина, однако, не в площади. Истинная причина — в наплевательском отношении властей к сложившемуся мнению большого количества граждан по тому или иному поводу. Что хотим, то и делаем, а вы, вши, идите на фиг со своими претензиями, никто вас не слушает и слушать не будет. Именно об этом говорили в минувшее воскресенье Путину Юрий Шевчук и Олег Басилашвили. Именно это хотела сказать ему Лия Ахеджакова, но не сказала и, по ее словам, сейчас себя за это очень ругает.  

Строительство “Охта-центра”, приводящее в ужас петербуржцев, Байкальский ЦБК, отравляющий уникальное озеро, вырубка Химкинского леса, доставшие всех мигалки, нерасследованные убийства журналистов и правозащитников, милицейский беспредел, разбазаривание госбюджета, запрещение митингов, шутовская роль уполномоченных по правам человека и прочие болевые точки — все это звенья одной цепи. Разные проявления одного и того же — пренебрежительного, презрительного отношения властей к людям, имеющим свое мнение.  

Для авторитарных режимов такое положение дел — это норма. Но для демократических — непригодно никак, поэтому власти, конечно, не признают его и злятся, когда им об этом говорят. Однако пропасть между тем, что они говорят, и тем, что делают, в результате только углубляется.  

Сначала ее мало кто замечал. Теперь видят многие.   

Митинги по 31-м числам, которые надо было сразу же разрешить, и сейчас туда бы ходило десять человек от силы, из-за недальновидности властей раскрутились настолько, что превратились в “фишку” года. Прокремлевская “Молодая гвардия” должна была их затмить, дискредитировать и вывести из информационного поля, но с задачей не справилась, проявив бездарность и пофигизм.  

Убрать из календаря 31-е числа или убрать из Конституции 31-ю статью, утверждающую право граждан “собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование”, — вот два выхода из сложившейся ситуации, которые остались сейчас у властей. Посмотрим, что они выберут.