«Плющенко — Золушка в мужском обличье»

Яна Рудковская рассказала о детстве и семейных буднях знаменитого спортсмена

05.11.2012 в 19:58, просмотров: 10483

В субботу отечественный бомонд широко отметил тридцатилетие Евгения Плющенко. В Барвихе, где гуляли юбилей, собрались 135 человек гостей: яркие представители шоу-бизнеса, политики, артисты, медийные лица и, конечно же, спортсмены. Поздравления, подарки, пожелания. Но, пожалуй, главным сюрпризом стал фильм, который был снят для Жени и про Женю его супругой Яной Рудковской. Его полная версия не выйдет на экраны, самые трогательные моменты супруги пока не готовы показать широкой публике. Зато о детских годах знаменитого спортсмена, двукратного серебряного призера Олимпиад в Ванкувере и Солт-Лейк-Сити, олимпийского чемпиона в Турине а также о том, какой Евгений Плющенко семьянин: муж, отец, сын, Яна рассказала «МК» в эксклюзивном интервью.

«Плющенко — Золушка в мужском обличье»
фото: Лилия Шарловская

— Яна, юбилейный фильм, и вдруг в нем оттенок горечи, что так?

— Еще какой оттенок! Когда мы смотрели его, плакали всем офисом, ведь невозможно поверить, что мальчик из такой малообеспеченной семьи смог достичь таких вершин. Ведь он выиграл три Олимпиады, а участвовал в четырех. Но мне хотелось показать время его становления. Ведь они приехали с мамой в Ленинград, когда в Волгограде закрыли спортивную школу, и жили там в абсолютной нищете. Снимали комнату в коммунальной квартире, один туалет на целый этаж, но это еще ничего, им элементарно было нечего есть! Маму на работу не брали, не было прописки, Женя ходил в рваных кроссовках, яблоко с матерью делил пополам. Да что там, бывало, он просто голодал! Они бутылки собирали, чтобы еду купить. Отец-то его был вынужден остаться в Волгограде со старшей дочкой, зарабатывать хоть какие-то деньги, чтобы прокормиться...

— Неужели никто из окружающих не принял участия в талантливом ребенке?

— У него был тренер Мишин, конечно, он с ним много занимался. А дети Женю ненавидели за его талант. Он пережил страшную дедовщину в спортивной школе! Немудрено, ведь он уже в 11 лет прыгал тройные! Его били за его способности старшие ребята, травили, требовали: «Уезжай!». Поэтому, когда Женя вырос, он сделал все возможное, чтобы о таком понятии, как дедовщина, в школе забыли.

— Вы можете определить его одним словом?

— Он — Золушка, только в мужском обличье.

— То есть вы — две Золушки? Оттого и сошлись характерами?

— Меня трудно назвать Золушкой. Я из обеспеченной семьи. Папа мой был военным летчиком, мама — кандидат наук, мы ни в чем не нуждались. Правда, это был Барнаул, не Москва, но тем не менее. Но я в жизни при этом все делала сама. Салоны открыла сама, сразу после окончания института, родители дали мне только деньги на покупку оборудования и препараты, так я им через год все вернула. Сама купила себе машину, квартиру. Все сама. Работала по шестнадцать часов в сутки, попасть ко мне было невозможно, я действительно слыла неплохим врачом-косметологом. Салоны, кстати, я закрыла только в прошлом году, уже не стало хватать сил. Так что в смысле становления я, наверное, тоже Золушка.

фото: Лилия Шарловская

— Наверное, жить со столь известным спортсменом непросто: Женя как супруг для вас опора или еще один ребенок?

— Он прекрасный муж. Я получаю радость от того, что мы вместе. Он занимается детьми, нет, не как отец, отец у них один, но как друг, как близкий им человек. Он увлекает их спортом, просто общается, играет с ними. За то время, что мы прожили вместе, а ведь это мы только зарегистрировались три года назад, а вместе уже шесть лет, поссорились только дважды. Обычные бытовые ссоры. Я считаю, что Женю мне Бог послал за все мои страдания.

— Неужели при такой нагрузке у вас еще хватает сил и времени на семейную жизнь?

— Да не хватает, конечно! Как я устаю — это ладно, но как он устает! Он же тренируется по десять часов. Тренер говорит ему: «Все, завтра не приходи! Отдохни!». Но куда там... Это ведь колоссально тяжело — вернуться в спорт, вернуться и победить просто нереально. А он сделал это дважды! Поэтому Женя войдет в историю не просто как великий спортсмен, а как человек, который сделал невозможное. И ведь, согласитесь, главная интрига Олимпиады в Сочи — это Плющенко!

— Выиграет?

— Если ноги не подведут — медаль будет его. Не знаю, какая, но будет. Главное — ноги. Голова, психика, все в норме, а ноги, они же семь раз прооперированы. Мы же в Мюнхен летаем как на работу, каждый год. Такую закалку дает только суровое детство.

— Вам не приходится его ревновать, ведь столько женщин кладут на него глаз...

— Он одержим спортом, он просто больной, я не видела таких людей! Куда ходить? Где и когда гулять? В 2014 году он должен показать как минимум два четверных прыжка. А то и три. Без этого не будет победы. Но, несмотря на то что очень занят, он очень бережно ко мне относится, находит для меня время. У меня нет причин ревновать.

— У меня почему-то складывается ощущение, что, несмотря на такую суровую закалку, Плющенко очень ранимый.

— Наивный, добрый, в чем-то инфантильный. Как ребенок, может играть в компьютерные игры. Он очень незлопамятный, очень искренний человек. Абсолютно неприхотливый в быту. Вы видели человека, который может спать стоя? Женя может. Шум, крик, гвалт, ничего не может разбудить его без будильника. Но в то же время он очень сильный. Никогда не подаст виду, что расстроен, никогда не поймешь, что ему тревожно или больно, он очень меня бережет. Когда у нас выходной, мы убираем подальше телефонные трубки, никуда не выходим, проводим время вместе.

фото: Лилия Шарловская

— Со своим родным сыном он общается?

— С Егором? Он его любит безмерно! Души не чает. Егор очень хороший мальчик, спортивный, целеустремленный, одаренный, он очень похож на Женю. Мои мальчишки с ним тоже познакомились, они сразу взяли Егора под свою опеку, очень было это приятно наблюдать. Я вообще считаю, что, если отношения не складываются между взрослыми, на детях они отражаться не должны. Между собой дети должны общаться, независимо от того, родные они, сводные, все это для них совершенно не важно. Нельзя отнимать у детей их родных, вот и все.

— То есть вы готовы ради детей сохранить отношения с Батуриным?

— Я для себя тоже решила, он — отец моих детей, как они захотят, так и будут строить с ним отношения. Ведь, когда я забрала их, они были как волчата: загнанные, настороженные. Я очень скоро поняла, что никакие психологи нам не помогут, только любовь, внимание. Но с отцом тоже нельзя запрещать общаться. Мы с детьми пишем ему письма туда, где он сейчас находится, рассказываем о наших достижениях. Мне так хочется, чтобы он понял, что я ему не враг. Ведь никто со стороны его родственников ни разу не позвонил, не спросил, как живут его дети, подарочка не прислал на день рождения. Я воспитываю детей одна. Я и Женя.

— Думаете, он поймет, будет вам благодарен?

— Мне хочется в это верить, ведь, когда мы познакомились, он был веселым, открытым, очень хорошим человеком. Его испортили деньги и положение. Сегодня он не хочет признать моих стараний. Даже был такой эпизод: я узнала, что его родственники отказались оплачивать ему обеды в тюрьме, а мальчишки услышали, что я говорю про это по телефону и попросили, нельзя ли нам это сделать? Причем так трогательно, сказали: «Мы вырастем и отдадим!». Я сказала: «Конечно!». Но...

— Батурин отказался?

— Да, он сказал: «Меня здесь неплохо кормят…».

— Яна, вы ждете ребенка аккурат под свой день рождения, как будто специально рассчитали...

— Не специально, но в этом, кстати, есть что-то мистическое! Моя мама родила меня в свой день рождения (2 января), и мне ставят срок с 30 декабря по 5 января. Странное совпадение, но, надеюсь, счастливое... Я так хочу, чтобы мой сын, дай Бог он родится, получил в наследство мой характер и Женин. Хочу, чтобы стал спортсменом, они сильные, волевые. Хочу, чтобы мой сын стал таким, чтобы стал чемпионом.

— Мальчишки не ревнуют?

— Сначала ревновали, а теперь нет. Наоборот, говорят: «Бабушка! Ты приготовь побольше, Яне надо за двоих есть!». Складывают свои игрушки, в которые больше не играют, в отдельную коробку, говорят: «Это для малыша!».

— Женя очень ждет сына, переживает за вас?

— Наш будущий сын — это то, что дает сегодня Жене силу и надежду. У него была мечта: чтобы ребенок сидел на трибуне в Сочи во время Олимпиады и болел за него. Я надеюсь, что Бог даст, так и будет.