Чем Салтыков-Щедрин «опасен для детей»?

Реплика Елены ЛУКЬЯНОВОЙ, юриста, члена Общественной палаты РФ

14.03.2013 в 20:07, просмотров: 4648

Горячо любимому российскими конституционалистами герою Салтыкова-Щедрина все время «чего-то хотелось: то ли Конституции, то ли севрюжины с хреном, то ли кого-то ободрать…». Отчего же так дорог ученым этот литературный персонаж? Потому что в каждом случае несовпадения отечественных конституционных реалий с научными прогнозами неудачу всегда можно отнести на его счет.

Чем Салтыков-Щедрин «опасен для детей»?

Казалось, герой этот незыблем и вечен. Но нет. Мы живем в уникальное время все углубляющегося несовпадения населения и власти в приоритетах: население выбирает законность и Конституцию, а власть упорно цепляется за севрюжину с хреном и «ободрать». И, видимо, поэтому, осознав угрозу утраты вечного героя, председатель комиссии Общественной палаты по культуре предложил поставить изучение произведений Салтыкова-Щедрина в школах «под особый контроль, поскольку они представляют потенциальную опасность для детей, поскольку их персонажи могут быть восприняты подростками как образцы для подражания».

Как могли произойти такие изменения в стране, исторически славящейся правовым нигилизмом? Отчего вдруг рассерженные горожане стали украшать свои города социальной рекламой в виде цитат из Основного закона? Почему в соцсетях раздался призыв: «Конституцию в каждый дом»? Ответ на эти вопросы прост и по-российски парадоксален — вопреки. Чем «отмороженнее» ведет себя правоохранительная система, тем острее возникает потребность в юридической самозащите граждан, невозможной без юридического самообразования.

Государство никак не может привыкнуть к тому, что не оно определяет, какими должны быть права и свободы граждан, что все как раз с точностью до наоборот. Оно-то не понимает, а вот граждане уже хорошо усвоили эту конституционную истину.

Прогрессивные главы нынешней Конституции на этапе ее написания использовались как декорация, как уступка либеральной части общества, совершившей августовский переворот 1991 года. Те, кого вознесла тогда на своем гребне либеральная волна, отлично понимали, что фактическая Конституция начинается за пределами либеральных деклараций.

Но за двадцать лет наше общество выросло. И чем больше государство игнорирует Конституцию, тем лучше понимают ее значение граждане. Нет ничего сильнее идеи, время которой пришло. Предвидение юриста-философа Владимира Пастухова сбывается: «Конституция как комета несется сквозь космос правового нигилизма, неся в себе зародыши либеральных идей, готовые превратиться в новые формы жизни при благоприятных условиях». Искренних поклонников и защитников Конституции в России становится все больше. И их уже значительно больше, чем любителей севрюжины и «ободрать».

Конституция входит в моду. А мода — это страшная сила.

Кто победит в этом разнополюсном тяготении — для меня очевидно. Запретив это модное веяние, государство может лишь ускорить процесс — любой запрет на моду усиливает стремление к ней. Но как нелепо оно будет выглядеть, устанавливая ограничения на собственную Конституцию!

А вот видевшего свою страну насквозь через века Салтыкова-Щедрина я бы не стала убирать из школьной программы. У него хватит героев-прототипов на все времена и случаи.