Окончательный приговор российским сиротам

«МК» выяснил: власти запрещают не только усыновлять, но и лечить даже самых тяжело больных детдомовцев за границей

14.03.2013 в 21:22, просмотров: 5499

Наверное, его можно было бы назвать «доктор Любовь», но Владимир Воропаев не склонен к сюсюканьям и нежностям. Он занимается лечением детей, у которых нет рук и ног, возит их на операции, помогает освоить протезы. Деньги на это собирает вместе с друзьями у знакомых и незнакомых людей. Так он живет больше 12 лет — с тех пор как вышел на пенсию. За это время пенсионер и его товарищи подарили полноценную жизнь 89 ребятишкам, но «закон Димы Яковлева» не обошел и их стороной. Некоторые чиновники полагают, что теперь нельзя не только отдавать российских детей на усыновление в Америку, но и вывозить их туда на лечение...

Окончательный приговор российским сиротам

Доктор

Владимиру Воропаеву сейчас 61 год. Он военный врач, хирург, не раз бывал в «горячих точках». Когда вышел в отставку, не захотел, как это было модно, заниматься бизнесом, а сидеть дома у телевизора — не смог. Вместе с сыном Андреем, близким другом Владиславом Строгановым и знаменитой летчицей-испытателем Мариной Попович решил помочь молодым ребятам, оставшимся в войну без рук и ног. Он часто встречал их у метро — жалких, пьяненьких и одиноких.

Воропаев нашел связи в Америке и клиники, где по благотворительной квоте иностранцам делают хорошие протезы, стал собирать деньги на билеты и проживание пациентов за границей. Так 12 лет назад появился его маленький благотворительный фонд «Здоровье Отечества».

Денег просили у всех: и в коммерческих структурах, и в банках, и просто у знакомых бизнесменов. А когда набралась приличная сумма, из США пришло письмо: оказалось, по их законам американцы не могут делать бесплатные операции и протезы русским военным, даже бывшим. Тогда Воропаев решил: пусть помогут детям, не пропадать же такой долгой работе! Сейчас он считает, что на эту дорогу его вывел сам Бог. Причем помогает доктор тем, у кого шансов почти нет: малышам из глубинки, из малообеспеченных семей, специализированных интернатов и детдомов.

В конце прошлого года Владимир отвез в США очередного пациента — Вадика Ладонина из ярославского детдома. Мама отказалась от него сразу после рождения — у мальчика не было обеих рук. Теперь Вадик сам держит ложку, чистит зубы, рисует, может одеться и причесаться. Это 89-й ребенок, которого спасли от социальной смерти доктор Воропаев и его друзья.

Вадик

— Про Вадика, «отказного» малыша, которому тогда было два года, мне рассказала одна из медсестер дома малютки в Ярославле, — вспоминает Владимир. — Его было ужасно жалко, ведь перспектив у мальчика на родине не было никаких.

Владимир сразу решил помочь ребенку, он смог показать Вадика профессуре в Московском институте протезирования, где мальчику рекомендовали сделать новые руки и написали официальную бумагу для чиновников из Ярославля, чтобы те дали денег. Но калькуляция лечения составила огромную сумму — 700 тысяч рублей, таковых в бюджете не было, чиновники попросили подождать, но за год вопрос так и не сдвинулся. Когда Воропаев понял, что ждать бессмысленно, Вадику уже исполнилось четыре года. Доктор собрал средства и повез ребенка в Лос-Анджелес, в детский госпиталь «Шрайнерс», на первичное протезирование.

— Главное ведь — не просто сделать протезы, — говорит Воропаев. — Нужно научить ребенка пользоваться «руками» и «ногами» и объяснить ему, что это дает много плюсов для дальнейшей жизни. Потому что часто даже после удачных операций ребята забрасывают протезы — им лень или больно.

На реабилитацию и осваивание протезов уходит много времени. Поэтому с Вадиком и другими детьми Владимир провел в госпиталях Лос-Анджелеса не один месяц. Иногда он везет сразу нескольких пациентов, он им и наставник, и нянька, и практически отец. В период реабилитации ребята обычно живут в небольшом хостеле, рядом с госпиталем. Не каждый может сам заправить кровать, одеться, элементарно сходить в туалет. На счастье Владимира, узнав о его миссии, к уходу за ребятишками подключились русские семьи, уехавшие в США еще в девяностые. Наталья Стефанютина и ее подруги каждый день помогали в быту, а еще развлекали мальчишек и девчонок, тоскующих по дому в другой стране.

— Но все равно эти дети непросты в общении, ключик подберешь не сразу, — признался Владимир. — Правда, и результат стоит того. Когда я увидел, как Вадик работает правой «ручкой», чуть не расплакался. Хотя он мальчишка хитрый, как все детдомовцы, и заставить его слушаться силой невозможно. А я человек военный, жесткий, пришлось поменять тактику. Вадику мои друзья подарили новенький планшет: для того чтобы освоить его, смотреть фильмы и играть в Интернете. После этого он с утроенным рвением стал приспосабливаться к протезу и привык к нему.

Вскоре Вадику предстоит освоить свою левую «руку». Когда мальчик подрастет, протезы поменяют на новые, взрослые, а лет в 17–18 сделают окончательный вариант. Тогда он сможет самостоятельно идти по жизни, учиться и работать, создать семью, а не будет «овощем» в инвалидной коляске.

Благодаря американским врачам Вадик узнал, что такое руки.

Дима

Дима Лысенко — еще один ребенок, которому доктор Воропаев подарил новую жизнь. В 1995 году на Сахалине произошло землетрясение, во время которого погибло больше 3 тысяч человек. Диму вытащили из-под обломков дома на четвертый день после трагедии. Он был одним из последних, оставшихся в живых, мальчика держал на руках глава МЧС Сергей Шойгу, эти кадры обошли все новостные каналы. Диме не было тогда и года, его родители погибли, обломком малышу придавило ногу, и, когда его освободили, уже началась гангрена. Ногу пришлось ампутировать, да так высоко, что ни одна местная клиника не бралась делать протез — не хватало кости, чтобы его закрепить.

На доктора Воропаева вышла тетя Димы, которая его и вырастила. Мальчика привезли в Москву, в ЦИТО, профессора и академики там тоже развели руками: мол, ничего поделать нельзя. Только Владимир сдаваться не собирался, несколько лет он искал врачей за границей и нашел — итальянца Антонио Скадутто, который взялся сделать операцию и удлинить кость по нашей системе Илизарова.

Теперь Тони — близкий друг Владимира, он прооперировал уже трех русских детей. А в 2008 году Дима был «первенцем», подросток прожил в заграничной клинике полтора года, где ему удлинили кость на 17 сантиметров. И вернулся с победой — с хорошей культей и съемным протезом, почти не отличимым от настоящей ноги.

Летел мальчик на лечение в коляске, а прибыл назад — на своих ногах. Сейчас Диме уже 18 лет, он студент Ульяновского университета, получает диплом программиста, но главное — у парня появилась подруга и ушли страхи, что он навсегда останется никому не нужным калекой. Дима играет на гитаре, он душа компании, о своем физическом изъяне и не вспоминает!

Сейчас у Владимира Воропаева расписан график операций детей до 2015 года. Кого куда и когда он повезет, кому нужно сделать первые протезы, кому обновить старые. А еще на все главные праздники страны — Новый год, 23 февраля, 8 Марта и 1 сентября — доктор Воропаев привозит своим подопечным в провинциальные детские дома подарки, это тоже отнимает много его времени.

Вадику примеряют протез.

Геля

Владимир занимается не только детьми, которым нужны протезы, он помогает другим малышам. К примеру, тем, у кого врожденное косоглазие и кто из-за этого не может читать, писать и работать на компьютере. Воропаев ходит в частные и государственные клиники, выбивая для них бесплатные операции. Бывают дети с дефектами лица, которым требуется пластическая операция, есть подопечные с ДЦП.

— Эти дети совсем никому не нужны, им годами не оказывается помощь, — вздыхает Владимир, — а ведь косоглазие убрать очень просто. Я до сих пор помню девочку, которая после операции не верила, что стала красивой. Даже спала с маленьким зеркалом под подушкой, чтобы в любой момент в этом убедиться.

Удивительно, как по-разному директора клиник относятся к сиротам и детям из бедных семей. Где-то бесплатных квот не дают, ссылаясь на то, что у ребят провинциальная прописка, а где-то разрешают оперировать малышей просто так. К примеру, в столичном Институте микрохирургии глаза имени академика Федорова каждый год Владимиру дают 20 сертификатов на бесплатные операции.

Отношение чиновников к деятельности доктора тоже разное. Недавно у Воропаева случилась настоящая трагедия. Ангелину Быкову, которая должна была лететь на операцию 22 февраля, не отпустили за границу. Геле 12 лет, она живет в детдоме №3 Екатеринбурга. Диагноз: ДЦП, анкилоз голеностопного и коленного суставов левой ноги с нарушением функции ходьбы. У Ангелины появился шанс нормально ходить, но те, кто принимал решение о ее судьбе, рассудили иначе.

На них повлиял «закон Димы Яковлева», хотя Владимир занимается только лечением детей, он не имеет никакого отношения к усыновлению. Но до чиновников Свердловской области это «не дошло»: поначалу долго тянувшие с ответом, они в финале и вовсе пошли на попятную. Органы социальной опеки Екатеринбурга «не заметили» даже письмо из информационного центра ООН, с которым сотрудничает Владимир. В письме умоляли отпустить девочку в клинику, однако по поводу Ангелины приняли решение: лечить ее в России, о чем и сообщили директору детдома. Но кто и когда займется ее судьбой, абсолютно неизвестно.

Владимир сдал забронированные авиабилеты, он не может понять, почему люди так жестоки и равнодушны. А ведь Гена Кимаев из Елатомской школы-интерната Рязанской области, имея сходный диагноз, теперь прекрасно ходит. Доктору Воропаеву разрешили забрать его на операцию, в итоге мальчик в полном порядке, учится в колледже.

...Владимир Воропаев боится, что принятый по поводу усыновления закон как-то повлияет и на его деятельность, завязанную в том числе на американские клиники.

— Если чиновники начнут вставлять нам палки в колеса, я не брошу помогать, — объясняет доктор. — Я буду заниматься детьми, родители которых живы, но не могут позволить себе дорогостоящее лечение. Жаль только, что сироты из интернатов тогда потеряют свой шанс на нормальную жизнь. Ведь я знаю ситуацию в стране, такие маленькие изгои годами ждут, пока на них хоть кто-то обратит внимание.