Не быть Андреем Малаховым

Теленеделя с Александром Мельманом

16.05.2013 в 20:22, просмотров: 10417

В команде «Прямого эфира» («Россия») замена: вместо выбывшего из игры Михаила Зеленского на поле выходит Борис Корчевников, раньше «игравший» в командах НТВ, СТС и в сериале «Кадеты». Знаковая рокировочка. Ведь поменяли не перчатки на руке — ведущих! Что бы это значило?

Не быть Андреем Малаховым
фото: Владимир Чистяков

Зеленский возвращается на круги своя, в информпрограмму «Вести-Москва». Для него это понижение, унижение? По аналогии с футболом: как какой-нибудь Кержаков или Павлюченко по заграницам поиграл — и хватит, сиди в запасе. Вот они и вернулись в родное болото. С позором? Нет, просто жизнь такая.

Может, кто-то Зеленским и недоволен, конечно, рейтинги его не устраивают. Только ведь из него хотели сделать Малахова №2, а это фантастика. Малахов может быть только единственным и неповторимым, никуда не денешься.

У него в свое время тоже были проблемы. После «Большой стирки», где от молоденького ведущего фанатели любительницы гламура для бедных, вдруг решено было сделать Андрея солидным мэном для солидных господ. Всю Москву завешали плакатами «Малахов стал серьезным» и выдали в эфир программу «Пять вечеров». Социальную, умную, неравнодушную. Только рейтинг ее сразу резко упал и даже не отжался. Вот тогда все поняли, что «серьёзка», «социалка» на нашем прекрасном ТВ больше не канает, никому она вообще не нужна. Так появился феномен «Пусть говорят», после чего Малахов стал просто недосягаемым.

На «России» наступили на те же самые грабли. Взяли Михаила Зеленского в похожих очочках и бросили на съедение всему честному народу, словно малыша, не умеющего плавать, в самый омут, на середину реки. Выплывешь — молодец, нет — ну и черт с тобой. При этом «Россия» — госканал, и быть сугубо желтым просто права не имеет.

Внимание, вопрос: как в подобных шоу в самый смотровой прайм-тайм говорить о важных вещах, но не быть скучным при этом? Ответ: никак, такое сегодня просто невозможно. Ведь глупый зритель прячет тело жирное в мягком кресле, щелкает пультом и хочет только одного: не напрягаться. С таким зрителем мы далеко пойдем!

Зеленский старался как мог. Он переродился, из сухого и аристократичного информмодератора вдруг стал каким-то легким на подъем, по-правильному эмоциональным, сочувствующим… Не сразу, а постепенно, но это превращение произошло.

У человека оказалась хорошая реакция, умение держаться на публике и держать свою аудиторию, создавать нужную атмосферу в студии. Однако все это необходимо, но не достаточно, чтобы стать Малаховым.

Он стал Зеленским, разве этого мало? В знаковом выпуске про молоденькую и далеко не всегда трезвую маму, у которой отобрали двух ее малолетних детей и передали американцам в усыновление, он тоже делал все что мог. Только на него тогда в сердцах набросилась демобщественность: как он посмел отрабатывать путинско-астаховский антисиротский закон, подыгрывать им? Не знаю, может, Зеленским здесь и воспользовались, но разве и он не сделал то же самое? Разве эта мамаша не типична для страны под названием РФ, что это — не тема?

Михаил Зеленский в «Прямом эфире» достиг своего потолка, оказался выжат как лимон. Он выложился по полной, лучше все равно бы не смог. Временами это была хорошая программа, яркая, живая. Иногда трагическая, порой смешная. А моментами никакая, которую можно не смотреть, пропустить. Но это нормально!

Он не стал суперзвездой ток-шоу, но показался хорошим, очень крепким профессионалом. И вот теперь возвращается в свою «деревню», где он первый парень, в свой «Зенит» или «Спартак». И я хочу сказать ему спасибо за проделанную работу, она достойна уважения.

А Корчевников? У него ровно те же проблемы. Пока Борис только учится, подождем. Он ведь тоже меняет профессию. Ведь быть хорошим репортером и стать не менее значимым ведущим ток-шоу в прайм-тайм — как же это трудно. И тут опять встает знакомая до боли фигура Андрея Малахова.

Так быть или не быть — Малаховым? Вот в последней своей субботней программе он без всякого Молотова—Риббентропа присоединил к нам Прибалтику, пусть и на один вечер. Артисты из Литвы, Эстонии, Латвии, полузабытые там и так любимые, обожаемые здесь, приехали в «Останкино» и не скрывали чувств. Точно так же, как не скрывали их зрители по ту и эту сторону ТВ-экрана. И во многом чистые эмоции провоцировал именно Малахов, тонко, без нажима и с собачьей преданностью в глазах. Сможет ли так Корчевников?

Еще Малахов в «Пусть говорят» умеет быть частичкой своего приходящего в студию народа. Который кое-кто, особо продвинутый, высокомерно называет быдлом. Значит, Малахов умеет быть и быдлом тоже. Но лучше сказать: он, умный и, наверное, довольно циничный, вдруг может стать обычным, простецким и очень своим пацаном, которому эти люди почему-то верят. Быть, а не притворяться, иначе это бы увидели все.

Но Корчевников-то совсем другой. Интеллигентный мальчик, ученик Парфенова, но патриот-государственник при этом, защитник православной церкви от всяческих там либералов. У такого слиться с электоратом никак не получится при всем желании. Про него говорят: очень эмоциональный. Но в первых программах все эти его эмоции были аккуратненько застегнуты в костюмчик на все пуговицы. И только в третьем выпуске Борис немного приоткрыл свои чакры. Что получится из него — непонятно. Пожелаю ему удачи.