Процесс по делу бизнесмена из Анапы Зиринова сопровождают одни скандалы

Господа судебные воспитатели

27.08.2015 в 18:21, просмотров: 15996

В Северо-Кавказском военном окружном суде Ростова-на-Дону с участием присяжных идет громкий процесс. Громкий он не только потому, что среди шестерых подсудимых, которых обвиняют в самых тяжких преступлениях, в том числе убийствах, оказался самый удачливый бизнесмен Анапы, в прошлом депутат Сергей Зиринов. А еще и по количеству скандальных подробностей, которые сопровождают это совсем недавно начавшееся разбирательство.

Процесс по делу бизнесмена из Анапы Зиринова сопровождают одни скандалы
Сергей Зиринов Фото: bloknot.rostov.ru

Ведь еще недавно Зиринову — владельцу сети местных ресторанов, гостиниц и аквапарков, которому семейное дело досталось по наследству, а он поднял его на самый высокий уровень, пожимали руку первые люди Черноморского побережья. И не только — в принадлежащий ему комплекс «Золотая бухта» приезжали отдохнуть первые лица государства.

И вдруг — арест, суд. Причем, по версии следствия, Зиринов оказался то ли конченым садистом, то ли неосмотрительным глупцом, потому что, несмотря на свое высокое положение, зачем-то лично участвовал в убийствах неугодных ему людей, избавлялся от их трупов, от оружия...

Многие в эти обвинения отказываются верить, а по Анапе упорно ползут слухи, что Зиринова могли заказать силовики, чтобы «отжать» его бизнес.

И вот теперь в суде выясняется, что такие мысли, видимо, не зря могли появиться у жителей прибрежного города.

Странное дело

Прежде чем рассказать, что сейчас происходит в суде, несколько слов о самих подсудимых и о том, в чем их обвиняют.

Зиринов — 41 год, родился в Анапе, доктор экономических наук, кандидат в мастера спорта по боксу. В 28 лет стал депутатом Заксобрания Краснодарского края от Анапы и Новороссийска, избирался еще дважды. Бизнес получил в наследство от матери и ее родного брата Николая Испирьяна, которые когда-то открыли в Анапе первый кооперативный ресторан. Дяде Зиринова удалось успешно развить дело, и к 1997 году семья владела несколькими предприятиями общественного питания на побережье. Но Испирьяна убили, после чего семейное дело и перешло к племяннику.

Карник Аслянян — местный предприниматель, директор ресторана, сын владельца двух гостиниц в Анапе.

Эдуард Паладьян — 60-летний предприниматель, торгующий подержанными автомобилями.

Анастас Тильгеров — предприниматель, зарабатывающий тем, что сдавал в субаренду помещения, которые сам недорого арендовал и приводил в порядок.

Амар Сулоев — 38-летний чемпион мира по боям без правил, который после завершения спортивной карьеры стал успешным предпринимателем.

Евгений Александрович — кандидат юридических наук, бывший сотрудник Ставропольского краевого суда.

Все они были арестованы после того, как в 2013 году правоохранительные органы задержали по подозрению в покушении на жизнь заместителя городского казачьего атамана Николая Нестеренко (о самом этом эпизоде ниже. — Авт.) двоих бывших сотрудников правоохранительных органов Дмитрия Сапожникова и Андрея Мирошникова. На момент задержания Сапожников и Мирошников имели отношение к ЧОПу «ВАН». Они пошли на сделку со следствием и дали показания о том, что Сапожников якобы являлся киллером «банды Зиринова», а Мирошников — ее «завхозом». Соответственно, Сапожников «по приказу Зиринова» должен был убить Нестеренко, который остался в живых, а также в 2002 году принимал участие в убийствах гендиректора анапского санатория «Малая бухта» Виталия Садовничего и его супруги Ольги Иванкиной. Также он дал признательные показания о том, что «банда» устранила новороссийского предпринимателя Салмана Набиева, чтобы отобрать у него детский магазин в интересах Зиринова. Мирошников же дал показания, что его роль в банде — обеспечение ее участников всем, что было необходимо для совершения убийств.

В этих преступлениях нашлась роль и другим обвиняемым. Адвокат Зиринова Анна Ставицкая считает, что Сапожников и Мирошников могли оговорить всех шестерых, чтобы «размыть» свою степень участия в этих преступлениях. Она указала на нелепость мотивов убийств, когда дело касалось Зиринова, для которого имущество так называемых следствием «конкурентов» было ничтожным в сравнении с его империей. Очень странно выглядит, по мнению адвоката, и роль Зиринова, который при своем положении зачем-то лично участвовал во всех преступлениях, а не поручил это кому-то через посредников.

Защитники подсудимых утверждают, что ключ к разгадке появления этого неоднозначного уголовного дела надо искать в том, что на имущество подсудимых кто-то явно положил глаз. Косвенно в пользу этих предположений может говорить и то, что имущество фигурантов дела и даже их родственников и друзей было арестовано в обеспечение исков потерпевших, сумма которых не имеет аналогов и составляет три миллиарда рублей.

«Невозможно было отличить адвокатов от оперативников»

Важным моментом этого дела, как считают адвокаты, является то, как были получены обличающие Зиринова показания. Так, Паладьян дал признательные показания, от которых впоследствии наотрез отказался, заявив, что подписал их под сильным психологическим и физическим давлением. Паладьян попросил следователя допросить его еще раз и на 17 листах расписал ему жуткие подробности того, как именно отбиралось у него «признание». Всем тем ужасам, что он изложил, в материалах дела есть подтверждение — аж два заключения судмедэкспертов.

А вот что Паладьян написал о том, как при этом осуществлялась его защита: «Я в течение более полугода был лишен возможности общаться с кем-либо из адвокатов… по соглашению с родственниками», поскольку «ни один из них не был допущен». При этом «в следственных действиях с моим участием... адвокаты по назначению органов предварительного следствия... не только не общались со мной и не защищали меня, но, напротив, вредили мне… замалчивали незаконные методы ведения следствия», «при некоторых следственных действиях адвокаты не присутствовали вообще или вели себя так, что я не мог различить их среди присутствующих оперативников... некоторые меня убеждали, что жаловаться бесполезно и что лучше признать то, в чем меня обвиняют, и подписывать то, что предлагают... в противном случае я отсюда живым не выйду».

Остальные подсудимые также указывали на подобные нарушения. Все в конце концов отказались признавать свою вину в надежде, что им удастся донести до суда, каким образом собирались доказательства по делу.

Имеете что-то рассказать присяжным? Вы удалены

О том, каким образом в деле появились его признательные показания, хотел рассказать в суде и один из главных свидетелей обвинения Мирошников. Уже осужденного на 13 лет, его привезли на заседание в наручниках.

Судья спросил свидетеля, хочет ли он давать показания?

— Да, в какой-то мере, — ответил Мирошников. И заявил, что хочет дать пояснения, каким образом появились в деле показания и как они были получены.

Судья тут же заявил, что эта информация отношения к рассматриваемому делу не имеет. Тем более, как было разъяснено Мирошникову, статья 51 Конституции Рф позволяет ему вообще не отвечать на вопросы об участии в этом деле.

Его удалили, но это вызвало возмущение сторон, причем и защиты, и обвинения. Тогда свидетеля вернули, и гособвинение огласило его показания, данные на предварительном следствии.

Адвокат Ставицкая обратила внимание на то, что в этих показаниях много противоречий.

— Судье очень не нравится моя активность в этом процессе, — говорит адвокат. — То, что я задаю вопросы, ставлю что-то под сомнение, то есть стараюсь добросовестно выполнять свои обязанности по защите прав моего доверителя.

Прокурор: «А кто вам это сказал?» Потерпевший: «Намек понял. Зиринов»

До этого в суде два дня допрашивали потерпевшего, 66-летнего атамана Нестеренко. Иногда допрос сильно смахивал на представление. Видимо, догадываясь, как он будет выглядеть, Нестеренко заранее предложил удалить из зала журналистов. Судья, правда, не нашел для этого законных причин.

—У меня контрольный пакет акций ТКО «На крепостной», в народе его называют «Казачий рынок», еще есть доля на рынке «Восточный», доля в таксомоторном предприятии. Я вообще не бедный человек, — гордо рассказывал о себе Нестеренко, часто его высказывания вызывали смех в зале.

На вопрос, знает ли он Зиринова, Нестеренко ответил:

— Кто ж не знает Сергея Андреевича! Он же хозяин Анапы! А Анапа — город маленький!..

По словам Нестеренко, он трижды в жизни встречался с Зириновым. Первый раз — в середине девяностых:

— Сергей пришел ко мне потому, что, как я понял, у него были проблемы с «чеченами», — заявил Нестеренко... Потом мы еще два раза встречались — в 97-м году в кабинете у архитектора Анапы и третий раз сразу после покушения.

— Вы знаете подсудимого Паладьяна? — спросил его гособвинитель

— Он у Зиринова в «шестерках» ходил, — не моргнув глазом ответил Нестеренко.

И других подсудимых он охарактеризовал в том же духе, пояснив источник своей информации: «Я вам уж в который раз повторяю: Анапа — город маленький! Все про всех знают, что кому, как и чего...»

Здесь в разговор вмешалась адвокат Ставицкая:

— Все время мы слышим ссылки на какие-то слухи. Хотелось бы ближе к фактам. Мы все хотим услышать доводы, зачем Зиринову нужно было покушаться на уважаемого Николая Дмитриевича?

Вскоре защитник потерпевшего попросил суд объявить перерыв, заявив, что «доверитель запутался».

— Да ничего я не запутался! — заявил Нестеренко.

В течение десяти минут, отведенных на отдых, доверители и представители обвинения пытались вразумить 66-летнего потерпевшего быть более осмотрительным в своих высказываниях. Нестеренко оправдывался:

— Но мне же надо произвести впечатление на присяжных, я же для этого так говорю!

Потом он рассказал присяжным, что казаки несколько раз конфликтовали с людьми, которые, как он думает, имели отношение к Зиринову. Последний конфликт касался речки Анапки, где предприниматель собирался построить развлекательный центр.

— Мне Сергей Андреевич показывал проект. Там, конечно, все солидно, красиво. Вообще, все, что строит Зиринов, хорошего качества. Но ведь надо же и нас было спросить, перед тем как строить! После случая с Анапкой на меня и было совершено нападение, — заключил Нестеренко.

— Почему вы считаете, что покушение организовал Зиринов? — решил уточнить прокурор.

— А больше некому! — привел новый «убедительный» довод Нестеренко.

Он рассказал, что после покушения несколько часов пробыл в больнице, после чего попросил своего брата срочно организовать ему встречу с Зириновым.

— Я человек поживший и по тому, как отвечает человек, могу сказать, причастен ли он к преступлению. Я сразу спросил Сергея, он ли покушался на меня, тот, естественно, ответил, что не он, — рассказывал атаман о своей проницательности.

— У вас с Зириновым пересекались интересы по бизнесу, были с ним проблемы? — спросил его прокурор

— Нет, не пересекались, и проблем не было. Но у меня хотели купить доли. И я понял, что это со стороны Зиринова ветер дует, — высказал потерпевший очередные предположения.

— А с чего вы взяли, что это Зиринов проявляет интерес к вашим долям? — последовал еще более уточняющий вопрос, который, возможно, мог бы спасти создавшееся положение.

— Можно я не буду отвечать? — в конце концов взмолился Нестеренко.

Тогда гособвинитель резко поменял направление допроса, спросив Нестеренко, была ли у Зиринова связь с ныне покойным криминальным авторитетом Асланом Усояном, известным как Дед Хасан.

Николай Нестеренко ответил утвердительно.

— А откуда у вас эти сведения? — последовал вопрос.

— Ну, все знают об этом! Откройте Интернет, там же все написано, почитайте! — предложил атаман.

— А может, вам об этом кто-то говорил? — вкрадчиво спросил прокурор.

— А, ну да, я ваш намек понял, — простодушно сообщил атаман, обращаясь к обвинителю. После этой фразы в зале уже смех не сдерживали.

В итоге Нестеренко заявил, что о знакомстве с Усояном ему якобы говорил сам Зиринов.

Тогда Ставицкая подняла Зиринова и спросила у него, действительно ли он знает Деда Хасана.

— Я никогда не был знаком с человеком, о котором вы говорите. О существовании Деда Хасана знал, как и все остальные, из телевизора и Интернета, — сказал подсудимый, добавив, что слухи о его связи с криминальным авторитетом появились сразу после ареста.

Что касается знакомства с Нестеренко, Зиринов сообщил, что первый раз в жизни видел его как раз в тот день, когда атаман был ранен. Второй — на похоронах его водителя. Чего на самом деле хотел от Зиринова Нестеренко, подсудимый обещает рассказать, когда придет его очередь давать показания.

Еще в суде гособвинение в качестве доказательства вины Зиринова огласило протоколы, из которых следовало, что у Зиринова при обыске был изъят моноблок, в котором следствие обнаружило, что через месяц после покушения Зиринов вбивал в Интернете в строку поиска информацию. «Нестеренко. Анапа».

На Анну Ставицкую, посмевшую показать свое сомнение в правдивости рассказов атамана — она спросила, в частности, почему на предварительном следствии Нестеренко говорил, что понятия не имеет, кто мог на него покушаться, — сразу обрушился гнев судьи. В адвокатскую коллегию, где работает Ставицкая, было направлено представление, из которого следовало, что ее действия «создали в зале обстановку нервозности, мешали суду и иным участникам уголовного разбирательства... подрывали авторитет суда и воспитательное воздействие судебного разбирательства».

Скандальное ходатайство

Перед очередным заседанием, которое состоялось 25 августа, свидетель Мирошников, которому суд так и не позволил дать пояснения, каким образом были получены его признательные показания, но разрешил их огласить перед присяжными, пожаловался на это своему адвокату. И тогда уже адвокат Мирошникова решил пояснить судье, как проводились следственные действия с его подзащитным. В распоряжении «МК» имеется соответствующее ходатайство адвоката, поданное в суд.

«Ранее при посещении Мирошникова по месту отбывания наказания он мне сообщал о том, что в ходе предварительного следствия... многие его допросы проводились без присутствия адвоката, который подписывал их впоследствии в готовом виде, не заходя в СИЗО, по месту проведения следственных действий», — утверждает адвокат Д.С.Белоногов в своем ходатайстве.

Адвокат поясняет, что он также сравнил данные о лицах, участвующих в следственных действиях, проводимых в СИЗО, где содержался под арестом Мирошников, и тех, что зарегистрированы как проходившие в те же даты на территорию СИЗО. И выявил, что назначенный ему адвокат, который, как значится в протоколах, осуществлял защиту Мирошникова, не приходил в СИЗО в дни допросов того 30 марта 2013 года, 15 апреля 2013 года и 15–16 мая 2013 года.

Также в протоколах допросов Мирошникова указано, что 26 ноября 2013 года его допрос проводился в СУ СК с 17.35 до 17.54. Однако в документах личного дела Мирошникова, где отмечены все его выезды, значится, что в этот день его вывозили из СИЗО в 14.40, а в 16.25 он уже был возвращен обратно, и больше его никуда не вывозили.

Также адвокат отмечает, что практически всегда перед допросами у следователя Мирошникова в СИЗО посещал кто-либо из сотрудников ФСБ, фамилии которых адвокат указывает в ходатайстве.

Адвокат Мирошникова ходатайствует перед судом о внесении изложенных им данных о нарушении прав его подзащитного в протокол судебного заседания.

Объяснение «странной подсудности»?

Между тем все, кто следит за этим делом, недоумевали по поводу того, что местом судебного разбирательства был выбран Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону. Произошло это так. В марте 2015 года судья Краснодарского краевого суда, куда изначально поступило расследованное уголовное дело, назначил дату предварительного слушания. Но вскоре выяснилось, что в Верховный суд РФ неожиданно поступило ходатайство из Генпрокуратуры об изменении подсудности. И объяснение — у обвиняемых, дескать, обширные связи среди бывших и действующих сотрудников Краснодарского краевого суда и правоохранительных органов. Потому существует реальная угроза личной безопасности проживающих на территории Краснодарского края участников судебного разбирательства, в том числе присяжных заседателей.

Адвокаты заявили о грубом нарушении процессуальных правил, в частности потому, что в нем не было обоснования указанных угроз. К моменту рассмотрения снова неожиданно выяснилось, Генпрокуратура «передумала» и отозвала ходатайство. Но судья ВС все равно вынесла решение о передаче дела в Ростов.

Адвокаты подсудимых полагают, что это могло быть сделано с чьей-то подачи, например, того, кто хотел бы, в частности, затруднить возможности защиты по обеспечению явки в суд своих свидетелей.

Каких именно? Возможно, тех, что указаны в ходатайстве адвоката осужденного свидетеля Мирошникова?

По странному совпадению в суд Анапы недавно было передано уголовное дело о вымогательстве 400 миллионов рублей и рейдерском захвате анапского аквапарка «Тики-Так». Потерпевшими по этому делу является Зиринов и его семья. Обвиняемым — бывший гендиректор «Нижневартовскнефтегаза» Виктор Палий. А в материалах этого дела упоминаются имена местных силовиков.

Между тем в Интернете прошла информация, что в ходе расследования рейдерского дела имелись показания, свидетельствующие об интересе к этому делу сотрудников силовых структур, которые якобы требовали показать все дела по аквапарку, потом снимали с них копии и рекомендовали выносить решения в пользу Палия. Кроме того, один из свидетелей рассказывал о чекистах, что передали объемный список гражданских дел Зиринова, которые нужно обжаловать.

Ну и замыкает круг совпадений тот факт, что имена чекистов не раз всплывали по «делу Зиринова». А все имущество родственников и деловых партнеров Зиринова — всего 23 юрлица — было арестовано на основании справки тех же силовиков.