Грачевский рассказал о цензуре в «Ералаше»: как спасали «скелет бабушки»

Вышел тысячный выпуск киножурнала

18.02.2018 в 18:31, просмотров: 4299

Шутка ли сказать — на днях «Ералаш» наснимал аж тысячный свой выпуск. Назло рекордам! А вот еще один повод встретиться с Борисом Грачевским: в марте под Звенигородом «Ералаш» собирает уже третий по счету всемирный русскоязычный конкурс-фестиваль для детей от 6 до 13. Победители получат самый сладостный приз: их снимут в «ералашевских» сюжетах. А что еще нужно?!

Грачевский рассказал о цензуре в «Ералаше»: как спасали «скелет бабушки»
фото: Кирилл Искольдский

— Так случилось, что на 44-м году жизни нашего киножурнала «Ералаш» (а это уже подвиг, что мы живы и работаем и каждую неделю снимаем) мы дожили до тысячного сюжета. Это в принципе очень красивая дата. В следующем году будет 45 лет «Ералашу» и 70 — мне.

— То есть вы начали в 1974-м, при Леониде Ильиче Брежневе?

— Конечно. Дело в том, что давным-давно Сергей Владимирович Михалков придумал «Фитиль». Он был жутко популярен и правдами и неправдами пробивал эту скучную и неяркую жизнь. Так вот как-то Алла Сурикова сказала: «Есть «Фитиль», давайте сделаем для детей «Фитилек». Но потом она увлеклась кино и забросила это дело. А идея попала на студию Горького, и возглавил этот «Фитилек» Александр Григорьевич Хмелик, главный редактор, и ваш покорный слуга. Сразу мы отказались от названия «Фитилек», да и Михалков чего-то пробурчал по этому поводу. Осталось название, которое в принципе придумала девочка-семиклассница. Это была дочка Хмелика Маша. Сегодня это профессор ВГИКа, маститый драматург, мастер, который много уже воспитал во ВГИКе сценаристов…

— И жена Василия Пичула, светлая ему память.

— Да, Васина жена и автор сценария фильма «Маленькая Вера». Не могу не сказать удивительную вещь. Совсем незадолго до смерти Сергея Владимировича Михалкова я встретил его в Доме литераторов. Он уже совсем был старенький. Я говорю: «Здравствуйте, Сергей Владимирович». — «Здрасьте», — отвечает, но я понял, что он, конечно, меня не узнал, хотя знал. Я говорю: «Сергей Владимирович, флаг, который «Фитиль» поднял, «Ералаш» гордо несет дальше». Он меня сфокусировал, узнал и сказал: «Ералаш» лучше «Ф-ф-итиля». Флаг вам в руки», пожал мне руку и ушел. Это была для меня фантастическая благодарность. Отношение зрителей к нам придает допинг, что ли, хотя это сейчас опасное слово. Сегодня, когда у детей такое количество соблазнов, я могу гордо сказать: результат последних двух месяцев — 38 миллионов просмотров на YouTube. А!

Ко мне подходят и говорят: а почему вы у нас не берете детей, они бы тоже могли сняться в «Ералаше»? И вот мы создали фестиваль-конкурс, со всей страны открываем огромные двери «Ералаша» и приглашаем любых детей от 6 до 13 лет, которые могут посоревноваться между собой, а победители награждаются главными ролями. Это уже будет у нас третий такой фестиваль в конце марта. Он пройдет под Звенигородом.

— А я все ностальгирую по тому старому «Ералашу», который был.

— Это вечно у вас у всех! Вы все считаете, что тот «Ералаш» был лучше, чем этот. Вы же никак не можете сбросить с себя прошлое и превратиться в сегодняшнего мальчика. Но поверьте, я прихожу к детям, и они начинают вспоминать только свежие сюжеты.

— Верю. Просто вспоминаю, какие были великие сюжеты раньше. Например, когда Спартак Мишулин в лифте столкнулся с мальчиком и разговаривают они на разных языках, хотя и по-русски.

— Это первый «Ералаш», можете себе представить?! И первая работа Лиона Измайлова, которого никто тогда не знал. Он был выпускник Высших сценарных курсов.

— Или как Хазанов — преподаватель в итальянской школе, где его пристреливают из рогатки.

— И никому не известный Хазанов тоже у нас впервые снялся в 1975 году. А когда он играл учителя, то был уже известным и популярным. Тот первый сюжет не приняли, но потом вдруг его похвалили в «Правде», молодого и талантливого. И вот тогда уже приняли…

— А Татьяна Пельтцер и ее «иду, Витенька, иду, маленький…»

— А «Серёга, выходи»? Только сейчас появилось много всего, что может понравиться. Это касается юмора любого уровня — очень плохого, среднего, приличного, а мы честно работаем. Сейчас огромное количество каналов для детей, мультики-шмультики… Я горжусь, что с любого не нашего мультика дети переключатся и будут «Ералаш» смотреть.

— А в советское время были «ералашевские» сюжеты, которые не пропускала цензура и их клали на полку?

— Да, на ТВ не все сюжеты разрешали показывать.

— Какие?

— Например, в одном сюжете у нас оживает памятник Долгорукому. И его зарубили. Я спрашиваю: «Что тут страшного?» — «Ну как же», — говорят. «Что?» — «Так памятник где стоит?» — «На улице Горького». — «Напротив чего?» — «Моссовета» — «И вот…» Или у нас оживает скелет, а цензор потом: «А вдруг это скелет вашей бабушки?» Какой бабушки, что вы несете! Вот такая глупость. Но тем не менее в итоге мы победили, все «Ералаши» выходят. У нас есть сюжет, называется «Террорист». Хотя он никакой не террорист, этот парень. Ну так мы его переименовали на всякий случай.

— Вы знаете нынешнюю политическую ситуацию. Знаете, что за Алексеем Навальным идут молодые ребята, школьники. Не было ли вам такого политического заказа — сделать что-нибудь «антинавальное», чтобы школьников переманить к себе, что сейчас власть старается делать?

— Ну, школьники — это легенда, их взбудоражили для чего-то… Я ни в коем случае не хочу никого защищать, да и сам Навальный, честно говоря, меня тоже слегка раздражает. Но не в этом дело. Во-первых, заказа такого не было, честно. В свое время мы как-то сами по себе сделали такой мощный политический шаг: дети сидят, не знают от скуки, чем заняться, перебирают, какие направления у молодежи, и кто-то говорит: «А пошли в комсомол, там ничего делать не надо». И они идут, выходят со значками: «Во, и никаких проблем!». Это еще в советское время было, но уже в перестройку, после последнего съезда комсомола. Помню, на съезде учителей на нас орали: «Оставьте Ленинский комсомол в покое!», набросились, уже хотели с нами разобраться. И тут же раздался звонок из городского комитета партии, тогда уже, по-моему, там был Ельцин, не помню: «Что вы там наснимали?» Я говорю: «Мы наснимали все в соответствии с последними решениями съезда комсомола». Он сразу: «Да? Ну ладно» — и положил трубку. Но сегодня мне на это не хочется смотреть: никто из детей уже не понимает, что такое комсомол.

— У вас в «Ералаше» играли уже новые звездочки, такие как Бузова, Гнойный, Собчак?

— Нет, у нас играют настоящие звезды, такие как Саша Ревва или Гарик Харламов. У нас играли все ребята из «6 кадров». А Бузова, Собчак — мне это неинтересно. Хотя я думаю, что Собчак согласилась бы и к нам побежала, но оно мне нужно? Мне важно позвать тех, кто нравится детям. Вот сейчас у нас снялся Маклаков, жутко обаятельный человек, дети его помнят. А на фестиваль к нам приедут наши выпускники. Володя Сычев, помните «Бразильскую систему»? А сейчас он партнер Нагиева в рекламе, он там Псих. Он наш выкормыш, у него и кличка такая — Ералаш — всю жизнь была. И еще будет Оля Кузьмина, звезда, маленькая официантка из «Кухни».

— Помню, и Галкин у вас снимался.

— Да, два раза. Один раз сыграл студента, которого искушали старшеклассницы-девочки. А второй раз он был просто Пушкин.

— А Малахов?

— С ним как-то не получается, хотя надеюсь… Вот как-то я предложил одной известной актрисе сценарий, она прочитала: «Не-е, хочу как Кабо». А Кабо у нас играла училку, испуганную интеллигентку. А мальчик ее учит, как правильно разговаривать. Тогда она преображается: как вмазала ногой по двери — и в учительскую! Так вот я потом показал той актрисе, которая отказалась, этот сюжет, где уже играла другая известная актриса, и она пожалела, что не снялась. Недавно Пореченков говорит: «Давай я снимусь». — «Ну давай, давай», — отвечаю. Но мне же не хочется, чтобы он просто был тупым учителем. Найдем что-нибудь интересное, яркое, тогда, конечно, будет.

Вот сейчас сняли смешной сюжет, мне так нравится. Дети узнают, что их новый учитель — фанат. Узнали, что в предыдущей школе он за шарф с надписью «ЦСКА» поставил «пятерку» двоечнику. Решили: надо как-то его встретить. И вот входит этот педагог в класс: «Здравствуйте, я ваш новый учитель… Спартак Сергеевич». Поворачивается, смотрит на детей, а у них в руках плакаты: «Спартак — фуфло», «Спартак — козел». Вот такой юмор.