Скандал вокруг проданного за 9 млн паспорта Цоя: раритет украли

На этом настаивает брат бывшего владельца документа

27.09.2018 в 19:02, просмотров: 7527

Личные вещи легендарного рок-музыканта Виктора Цоя были проданы на торгах аукционного дома «Литфонд», несмотря на скандал, который разразился вокруг артефактов. Между тем в полицию Санкт-Петербурга было подано заявление о том, что раритеты были похищены у истинного владельца. Мы выясняли, почему аукцион при этом все-таки состоялся.

Скандал вокруг проданного за 9 млн паспорта Цоя: раритет украли
Кадр из видео

За 9 миллионов рублей ушел с молотка советский паспорт певца и композитора, выданный ему 7 февраля 1979. За 3 миллиона в частную коллекцию была продана записная книжка Цоя с номерами телефонов известных известных рок-музыкантов. Рукопись песни «Хочу перемен» приобрел неизвестный покупатель за 3,6 миллиона, а черновик композиции «Любовь – это не шутка» - за 550 тысяч рублей.

Ранее в «МК» обратился житель Санкт-Петербурга Денис Шейченко, который сообщил, что все личные вещи Виктора Цоя, которые собираются выставить на аукцион, принадлежат ему. Как сообщил Денис, артефакты попали к нему еще в 90-е годы. Знакомые попросили снять с них ксерокопии, а потом пропали. Паспорт, записная книжка и рукописи песен остались хранится у него. Денис утверждает, что пока он отбывал срок в колонии общего режима, его старший брат Дмитрий забрал, эти артефакты. И теперь, не уведомив истинного владельца, выставил личные вещи Виктора Цоя на продажу. Детали читайте в материале «Документы Цоя выкрали, пока хранитель сидел в тюрьме».

Сам же Дмитрий уверяет, что нашел паспорт, записную книжку и рукописи, принадлежавшие Виктору Цою, в своей квартире на улице Рубинштейна в Ленинграде. Они, якобы, были найдены случайно за холодильником спустя 7 лет после смерти музыканта, который как-то заходил в гости к Шейченко.

Младший из братьев, Денис Шейченко, подал заявление в полицию о незаконных действиях своего брата 25.08.2018, сообщив нам номер талона-уведомления - № 2888, КУСП. Он также готов пройти проверку на полиграфе.

Денис сообщил, что позвонил генеральному директору аукционного дома «Литфонд» Сергею Бурмистрову и за месяц до начала торгов сообщил ему, что именно он является истинным владельцем раритетов.

– Я сказал Сергею Леонидовичу, что все эти вещи ворованные. Что их у меня втихую забрал мой брат. Он сказал: «Я в курсе, готов ко всему. У меня хорошие юристы. Пусть нам полиция присылает запрос, мы его рассмотрим». Он дал мне понять, что торги все равно состоятся.

«МК» связался с Бурмистровым и попросил прокомментировать ситуацию.

– Вы знаете, за месяц до подготовки к аукциону я разговаривал примерно с десятью истинными владельцами личных вещей Виктора Цоя. Это нормальная практика, мы к этому привыкли. Если выставляется какая-то значительная вещь, и вокруг нее возникает шумиха, то тут же появляются многочисленные владельцы. У нас есть один законодательно закрепленный владелец. У нас есть документы, которые об этом говорят. Для нас ситуация предельна ясна. По всем вопросам в данном случае работали юристы. Была установлена подлинность всех документов, а также получена справка из Управления внутренних дел по поводу паспорта.

Отстоять права Денису Шейченко помогает юрист Гильдии актеров кино России Сергей Воронов.

– Нам нужно было установить цену, за которые были проданы личные вещи Цоя. И сейчас мы готовы работать, - говорит Сергей Владимирович. – Честно говоря, мы до последнего сомневались, что все это будет выставлено на аукционе и продано. Сейчас цена известна. Уже ясен материальный ущерб, который был нанесен Денису Шейченко в связи с тем, что незаконно, против его воли, выбыло его имущество. Мы будем подавать в суд на незаконное проведение аукциона.

Ранее, через средства массовой информации, аукционный дом известили о том, что продажа незаконна. Если полиция не примет никаких мер, последует заявление в суд на брата Дениса, Дмитрия, и на аукционную компанию, которая непосредственно производила продажу данного имущества.

– Вы ранее говорили, что все это имущество по закону принадлежит наследникам Виктора Цоя.

– Мы как раз этим вопросом будем с Денисом Шейченко заниматься параллельно. Он сказал, что попробует сейчас с ними непосредственно связаться. У Дениса в планах создать музей Виктора Цоя. Возможно, им удастся это сделать сообща.

– Денис опасается, что его брат Дмитрий может сейчас покинуть Россию...

– Ради Бога, пусть уезжает, суд уже пройдет в его отсутствие. Официальные документы уже находятся не у него на руках, а у третьего лица. Сейчас стоит вопрос о возврате данного имущества. Если суд вынесет соответствующее решение о незаконном проведении аукциона по данному имуществу, его обязаны вернуть. Если тот, кто приобрел личные вещи Цоя, не захочет их возвращать, речь пойдет о незаконном владении, и будет возбуждено уголовное дело.

Бурмистров весьма своеобразно отреагировал на это сообщение:

– У Высоцкого была хорошая песня, где есть строки: «Если вы не отзоветесь, мы напишем в «Спортлото»...» Мы готовы судиться, вот только не знаем, в чем наша вина?..

В свою очередь, на вопрос о том, не готов ли брат поделиться с ним полученной весьма кругленькой суммой, Денис Шейченко ответил:

- Мне ничего от него не надо. Я вообще не хотел продавать эти раритеты. Планировал отдать в музей.

Что касается Дмитрия, то я для него всего лишь бывший зэк, который должен снова сесть. Он грозил снова меня упечь за решетку. Чтобы себя обезопасить, я вынужден был публично заявить об угрозах с его стороны.

Дмитрий в свое время занимался бизнесом. Все пошло прахом, когда он оставил свою жену с тремя детьми и женился на молодой девушке. Между тем, младшая из его дочек почти ничего не слышит и не говорит. Она глухонемая. Сказалась детская травма - малышка в младенчестве упала с лестницы. Бывшая жена Дмитрия сейчас возит ее в специализированную школу. Дочки от первого брака с Дмитрием не общаются. Только сын с ним еще как-то поддерживает отношения.

С молодой женой Дмитрий долго жил за границей, то в Таиланде, то в Камбоджи, то в Лаосе. Там у них и ребенок родился. Недавно он вернулся в Россию. Дела в бизнесе идут плохо. Вот он и вспомнил про раритеты, которые принадлежат мне.