Вернувшаяся на родину «португальская принцесса» забыла язык: хочу российское образование

Сандра написала письмо своим приемным родителям в Португалию

16.06.2019 в 17:48, просмотров: 49856

Сандра Циклаури, за кукольную внешность прозванная «португальской принцессой» или «барби», родилась в португальской Браге 16 лет назад. Когда ей было шесть лет, ее история прогремела на всю Россию и Португалию. В тот год не понимающая ни слова по-русски девочка, которая воспитывалась в приемной португальской семье в красивом доме на берегу океана, попала в старую избу с русской печью в Ярославской области, где ждала ее кровная родня...

Этой весной Сандра отметила шестнадцатилетие, в июне сдала экзамены за 9‑й класс средней школы села Пречистое. Корреспондент «МК» узнала, как настроение у «португальской принцессы» спустя десятилетие, проведенное на родине, а заодно пообщалась с ее мамой и бабушкой, которые приложили немало усилий, чтобы девочка выросла среди родного народа.

Вернувшаяся на родину «португальская принцесса» забыла язык: хочу российское образование

Май 2009-го: «О‑ла, бабушка!»

Напомним предысторию: шестилетнюю Сандру Циклаури привезли из Португалии на родину 20 мая 2009 года при активном содействии российских властей. Мать девочки, Наталья Зарубина, на тот момент восьмой год находилась в Португалии нелегально, перебиваясь случайными заработками. В 29‑летнем возрасте, работая официанткой в курортном местечке Брага, Наталья познакомилась с таким же «нелегалом» с постсоветского пространства и забеременела. Вот как описывает эту историю она сама:

— Сандра родилась в городе Браге 3 апреля 2003 года. Ее отец — Георгий Циклаури, гражданин Украины, он был в Португалии на заработках, как и я. Мы два года жили вместе, но потом разошлись, Георгий исчез в неизвестном направлении, и я осталась с двухлетней Сандрой на руках. А мне нужно было зарабатывать, я же в Россию деньги отправляла старшей дочери Лере, которая оставалась с моими родителями и которая на 10 лет старше Сандры. Я стала искать няню. И тогда одна женщина рекомендовала мне португальскую пару — Жуана с Флориндой...

Пожилые супруги Жуан Пиньеру и Флоринда Виейру жили в собственном доме в курортном городке Барселуше недалеко от Браги. Они с радостью взялись присматривать за Сандрой: она стала жить в их доме, а Наталья работала и снимала квартиру в соседней Браге. Уверяет, что по выходным навещала дочь, а Флоринде платила за услуги няни. Так прошло более двух лет.

В мае 2007 года, когда Сандре исполнилось четыре, португальские власти «вычислили» нелегалку Зарубину и решили депортировать из страны вместе с ребенком. Но неожиданно наткнулись на бурное сопротивление португальцев Жуана и Флоринды, которые через суд потребовали оставить Сандру у них, ссылаясь на то, что девочка считает их своими родителями и по-русски не понимает ни слова. Наталья же, согласно заявлению португальской пары, недостойна быть матерью своего ребенка, так как ведет неправильный образ жизни и находится в Португалии нелегально. Вокруг Сандры развернулась судебная тяжба, суды шли почти два года, но Наталья без дочки страну не покидала.

В ходе первого разбирательства португальский суд постановил оставить ребенка на попечении португальских приемных родителей. Однако Зарубиной удалось добиться пересмотра решения. Со второй попытки и при помощи консульства РФ в Португалии суд все же передал Сандру кровной матери.

20 мая 2009‑го Наталья с дочерью вернулась в Россию, к бабушке Ольге Ивановне, в село Пречистое Ярославской области.

Помню, как 10 лет назад я впервые оказалась в доме Зарубиных — словно на пару веков назад попала. Сонная русская глубинка: вместо вокзала в селе Пречистом — крохотный полустанок. Дом Зарубиных — простая бревенчатая изба, чтобы войти, надо согнуться в три погибели — такие по-деревенски низкие тут притолоки. Родители Натальи — Ольга Ивановна и Сергей Николаевич — с гордостью пояснили, что в начале прошлого века дома ставили на славу: «С момента постройки избу ни разу не ремонтировали, только укрепляли, чтобы не слишком заваливалась на бок».

В этом доме речь, знакомая по красочным сериалам о красивой жизни, звучала странно и непривычно:

— Рапидо, Сандринья! — обращалась Наталья к дочке, купая ее в корыте посреди горницы, а перед этим натаскав воду из колодца. — Обригадо! («Поторопись, Сандрочка! Спасибо!» — порт.)

Тогда, 10 лет назад, по-русски Сандра не понимала, и мать общалась с ней по-португальски.

Помню, как Ольга Ивановна жаловалась мне:

— Пока Наташа с отцом Сандры два года вместе жили в Браге, с Сандрочкой по очереди сидели: кто-то один в ночную смену выходил. А когда разошлись, тогда и встал вопрос о няне. Наташа звонила, рассказывала про Флоринду и Жуана, что это добрые и душевные люди. Когда у Наташи стало плохо с деньгами, сами сказали ей: да не надо нам денег, мы понимаем, что тебе сейчас тяжело, отдашь, когда сможешь. У них всегда были очень добрые отношения. Хотя теперь я думаю, что португальцы просто ловко прикидывались. Они знали, что Наташа находится в стране нелегально, и надеялись, что ее депортируют. А Сандра останется с ними.

— Они что, бездетные?

— Нет, у них два сына, уже взрослые. Но они привязались к нашей Сандре. И как только в 2007‑м встал вопрос о депортации Натальи, обратились в суд. Они правда были уверены, что в их стране девочке будет лучше. Наталья рассказала, как они пугали ее Россией. Дескать, тут холод, все дикие, кусаются, медведи на улицах…

Ольга Ивановна вспомнила, как, сидя в Пречистом, писала президенту и в МИД, чтобы Сандре предоставили российское гражданство... И заключила:

— Ничего, сейчас Сандра пойдет в садик у нас, в Пречистом, и мигом по-русски заговорит! А португальский, который в этом приключении выучила, ей только на пользу.

фото: Жанна Голубицкая
Шестилетняя Сандра на русской печи.

Июнь 2019‑го: «Учиться хочу только в России!»

Шестнадцатилетняя Сандра — хрупкая, хорошенькая и очень серьезная.

— Я хочу стать журналистом, — сообщает она. — Но не уверена, что получится. На бюджет очень высокий конкурс, а платное обучение нам не по карману.

— А ты помнишь Жуана и Флоринду? Раньше они часто звонили вам в Пречистое, узнать, как дела. А сейчас как?

— Я их помню, конечно! Хотя португальский забыла. На Новый год я зарегистрировалась в Фейсбуке, чтобы общаться с ними. Теперь переписываемся через онлайн-переводчика. Они мне очень рады!

— Ты бы могла поехать учиться в Португалию, это же твоя вторая родина...

— Нет, образование я хочу получать только в России. Но в Португалию бы съездила в гости.

Предлагаю Сандре написать своим приемным португальским родителям письмо, обещая опубликовать его в газете. Заодно это будет ее первая авторская публикация, необходимая при поступлении на журфак. Сандра соглашается и через неделю присылает мне текст, подробно описывающий ее жизнь:

«Дорогие Жуан и Флоринда!

20 мая было ровно 10 лет, с тех пор как я от вас уехала. А 3 апреля мне исполнилось 16. Я подумала, что нам будет интересно обменяться впечатлениями: что за это время произошло, что изменилось? Живете ли вы в том же доме в городе Барселуше? Честно говоря, я почти не помню дом и город, но очень хорошо помню вас и вашу заботу обо мне. Я помню, что раньше вы иногда нам звонили, правда, разговаривала с вами только мама, я уже не понимала ваш язык. Я рада, что теперь мы можем общаться в Фейсбуке напрямую, писать друг другу с помощью онлайн-переводчика. К сожалению, португальский я совсем забыла, в школе учу английский. Мне приятно, что мне пишет Ракель, жена вашего сына. Большой ей привет от меня!

Я все так же живу в поселке Пречистое Ярославской области, закончила 9‑й класс и сейчас сдаю ГИА — экзамены для перехода в 10‑й класс. В колледж, где дают среднее профессиональное образование, я решила не ходить, лучше закончу 11 классов и буду поступать в университет... Я учусь на «4» и «5» и сейчас пробую писать небольшие статьи.

Четыре года назад мы с бабушкой и дедушкой переехали из старого дома в новую квартиру — большую и просторную. У меня есть своя комната, в другой комнате живут бабушка и дедушка, они уже старенькие, я им помогаю по дому — убираюсь, хожу в магазин и выполняю всякие поручения. Наш старый дом снесли, мне его немного жаль, это ведь была настоящая старинная русская изба, бабушка в нашем огороде еще царские монетки находила. В избе была русская печь, я ее очень любила, и, когда мы переезжали, спрашивала бабушку и дедушку, можно ли взять ее с собой.

Моя старшая сестра Лера вышла замуж, живет отдельно, и у нее уже двое детей — старший мальчик, младшая девочка. Я часто их навещаю, играю с ними и гуляю. 

Мама работает в Ярославле и живет там, но ко мне часто приезжает. Она передает вам большой привет. Раньше я занималась танцами, но теперь пришлось их бросить. Зато я играю в волейбол. Вечером я гуляю с друзьями, хожу в кино в наш Дом культуры.

Расскажите, пожалуйста, побольше о Португалии, ведь я родилась в этой стране и прожила там шесть лет, но почти ничего не помню. Что у вас там интересного? Что нужно посмотреть, когда я приеду? Я обязательно приеду к вам в гости, как только мне исполнится 18. Раньше, к сожалению, не смогу: нужно разрешение от отца, но я не знаю, где он. А когда мне будет 18, я смогу сама решать, куда мне ехать. Я буду очень рада повидаться с вами, увидеть место, где я жила до 6 лет... Я бы взяла с собой маму, если она захочет, конечно. А еще бабушку и дедушку, ведь им тоже интересно поглядеть на Португалию. Может быть, еще возьму свою лучшую подругу Машу...

И вы приезжайте к нам в Пречистое, у нас тут хорошо. В Ярославской области, где находится наш поселок, в XVII веке жил Иван Сусанин, русский национальный герой. А еще я покажу вам избушку Бабы-яги, это злая бабка из русских народных сказок, она недалеко от нас живет, в селе Кукобой...»

— Сандра, а почему ты не хочешь учиться в Европе?

— Потому что российское образование намного лучше! И я не хочу никуда уезжать надолго.

фото: Жанна Голубицкая
Десять лет назад: вся семья в сборе.

Мама Сандры: «Страна маленькая, образование слабое!»

Мой звонок Наталье Зарубиной застает ее в пути, она как раз возвращается из Пречистого, где навещала родителей и дочек, в Ярославль, где снимает квартиру и работает.

— Как жизнь, Наташ?

— Да нормально, справляемся! Работаю на кассе в супермаркете, живу с мужчиной на 13 лет себя моложе... Мы познакомились после того, как в 2016‑м меня сбила машина. У меня были очень серьезные травмы, тяжело приходила в себя, до сих пор хромаю, а он меня очень поддержал...

Спрашиваю про Сандру.

— С ней все в порядке! — уверяет Наталья. — Такая расчетливая девица, не в меня! У меня обе дочки такие: я всю жизнь живу эмоциями, а они обе — только разумом. Лерка вон в банке работает, на машину дорогую они с мужем накопили. Сандра учится хорошо, бабушке с дедом помогает, они же уже старенькие. Но приезжаю ее повидать, а она сидит, уткнувшись в телефон! Вся жизнь у них в этом Интернете — ни посидеть, ни поговорить по душам...

— Дочка тебя в Португалию с собой хочет взять... Поедешь?

— А чего не съездить?! Пока Сандра маленькая была, Жуан с Флориндой все время нас звали, но я боялась, что они ее там отнимут. А сейчас уже можно. Сандра взрослая и сама ни за что надолго там не останется.

— А почему?

— А чего там делать-то? Страна маленькая, образование слабое...

Бабушка Сандры: «Внучка ответственная и самостоятельная!»

Бабушку Сандры, Ольгу Ивановну, мой звонок застает спешащей в больницу к мужу Сергею Николаевичу.

— Как в позапрошлом году инфаркт случился, так все никак не оправится, — вздыхает Ольга Ивановна. — Да и горе у нас такое: в мае Андрея посадили, 11 лет дали.

43-летний Андрей, младший брат Натальи, обвинен в убийстве. Бывший главбух детского дома Ольга Ивановна и шахтер на пенсии Сергей Николаевич — люди в Пречистом уважаемые, но участи сына не стесняются, даже просят упомянуть об этом в газете.

— Мы только справедливости хотим. Андрей осужден только по оговору, других улик против него нет...

От первой жены у Андрея растут двое сыновей — 19 лет и 11 лет. От второй жены — шестилетняя дочка и сын 2,5 года. Всем четверым в отсутствие отца помогают бабушка Ольга Ивановна и дедушка Сергей Николаевич.

— Какая же у вас пенсия?!

— У меня 13 тысяч, у деда 12.

— Как же вы справляетесь?

— Стараемся, себе лишний раз откажем, лишь бы внукам было хорошо. Старший сын Андрея, Саша, ему 19, сейчас колледж в Данилове заканчивает, диплом пишет. Ему деньги посылаем — как же, нужно же парню учиться! Кирилл, младший, школьник еще — ему одежду, учебные принадлежности.

— Но ведь на вас еще и Сандра!

— Наталья с зарплаты по 5–8 тысяч на нее переводит, когда у нее проблем с работой нет. Она же долго болела, после того как ее машина сбила. Но сейчас получше, кассиром на подмену выходит, это пусть не постоянная, но все же работа. Покупать одежду Сандра к матери в Ярославль ездит. А вообще с Сандрой у нас проблем нет! Она девочка самостоятельная и ответственная. И учится хорошо, и нам помогает, ласковая, внимательная. В школу сама собирается, встанет, завтрак приготовит, уберет за собой. В магазин, в аптеку сбегает, дом приберет и заниматься сядет — все без напоминаний. И оценки у нее только «4» и «5»...