Как поправки в Конституцию повлияют на реальную жизнь

Основной закон для всех и никого

19.02.2020 в 19:53, просмотров: 7712

«Конституция, предназначенная для всех народов сразу, не годится ни для одного». Это высказывание принадлежит Жозефу де Местру, уроженцу Франции, и оно адресовано конкретной конституции Франции 1795 года. И жил дипломат и философ Ж. де Местр в конце ХVIII — начале ХIХ веков, долго жил в России в качестве посла Сардинии, и ученым философам, а также философам права его труды хорошо знакомы. Его творчество терпеть не могут республиканцы и прочие сторонники конституций, он ненавистен либералам и демократам.

Как поправки в Конституцию повлияют на реальную жизнь

У непосвященных будет естественный вопрос: нам в России ХХI века какое дело до его философии? У нас все хорошо, и наши доморощенные либералы с 1991 года не то что философией — они и историей не занимаются сами и другим не дают. Не до этого, так как более 40% населения живет за чертой бедности, и эту черту в формате минимального прожиточного минимума предполагается узаконить в поправках в нашу Конституцию (а не французскую), так как, оказывается, имеющихся федеральных законов на эту тему мало — они не исполняются (цена вопроса в деньгах оскорбительно смехотворна).

Но беда в том, что как раз наша Конституция по смысловому содержанию своих статей повторяет французскую и иные европейские конституции аж ХVIII века. Газета не место для изобилия цитат из трудов великих русских ученых, подтверждавших этот факт преемственности, и это основа основ либерального консерватизма. В демократической России Верховный Совет РСФСР 22.11.1991 года принял Декларацию прав и свобод человека и гражданина, где поручил комитетам Совета подготовить предложения по приведению законодательства РСФСР в соответствие с Всеобщей декларацией прав и свобод человека, что и было сделано, и положения Всеобщей декларации расположились в действующей Конституции РФ.

Не только Украина — «це Европа», но и мы там уже 27 лет, но не признаны, так как не проходим по «международным стандартам»: ну, скажем, однополые браки никак не узаконим, журнал «Шарли Эбдо» в его издевательствах над исламом никак не поддержали, «артисток» «Пусси Райот» посадили — ну, в общем, не понимают еще в России толерантного смысла европейских ценностей. Они нам — даешь гей-парад, а Россия — против: подавай нам по Конституции союз мужчины и женщины…

Если прочитать серьезную классическую философию и не прозападную теорию права, то взгляд на ценность для государства и его народа юридического документа под названием «конституция» сильно изменится. Конституция (как любой закон) много обещает, но не дает.

Даже авторы и соавторы нашей Конституции не станут отрицать (если уважают себя как юристов-правоведов), что многие статьи Основного закона по сути нормы декларативные. «Декларация» в переводе с латинского означает всего лишь объявление — заявление о том, как должна быть устроена государственная власть и на что, в общем, может рассчитывать население, подвластное государству, а именно на т.н. права и свободы.

Но это не сама реальная человеческая жизнь, а, как принято считать, отдельная от этой жизни «правовая реальность», т.е. малая, придуманная юристами изолированная часть земного бытия, но и то виртуального. Ну, для примера возьмем ст. 7 Конституции РФ, где населению обещано право на достойную жизнь. Слово «достоинство» и нематериально (честь, уважение и т.п.), и материально: обеспечение человека достаточностью средств для питания, отдыха, лечения и т.д. Отсутствие материального сильно бьет по нематериальному. Не надо людям доказывать, что почти у половины населения России сейчас нет «достойной жизни» во всех известных ее пониманиях. Отъедьте от Москвы на 50 км и лишний раз убедитесь: нет зарплаты, нет работы…

Ну, еще одну статью Конституции возьмем — 35-ю. Ведь согласно ей «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда», а принудительно — только «для государственных нужд». Теперь вспомним федеральные законы по поводу Олимпиады-2014, Новой Москвы, чемпионата мира по футболу. Были решения суда при отчуждении имущества частных собственников? Ни одного! А снос торговых точек в Москве в 2018–2019 годы? Ни одного решения суда — а ведь у многих были законные документы о собственности.

Более того, тихонечко внесли в ГК РФ право отчуждать имущество и для т.н. муниципальных нужд, о которых в Конституции не поминается (см. ст. 239 ГК РФ).

Спросите: где прокуратура, где суды, включая Конституционный? Ответ — все есть, смотри Конституцию.

Ясно, почему не реагируют: нет обращений, а обратитесь — так увязнете в бюрократических формальностях, да и чиновники обидятся и натравят на жалобщика и коммунальщиков, и налоговиков, ну, в общем, «всю королевскую рать». Ведь — до смешного: чтобы что-то зашевелилось, надо до В.В.Путина достучаться.

В действенность норм Конституции так мало верят, что некое обсуждение поправок идет, как процедура профилактики гриппа. (При этом надо понимать, что все поправки давно кулуарно обсуждены, и «всенародное обсуждение» — лишь дань демократической процедуре.)

Но вернемся к заявлению Ж. де Местра. Увы, оно несет в себе весьма глубокий смысл.

Среди предложенных поправок прозвучало и замолкло как эхо предложение РПЦ и якобы Г.А.Зюганова обозначить как-то роль христианской религии в жизни РФ.

Это, правда, не ново. Вспомним 1996 год. Депутат от КПРФ В.И.Зоркальцев внес проект федерального закона, по смыслу которого православие узаконивалось как государственная религия, все остальные — ислам, католицизм и т.д. — как официальные. Закон прошел все три чтения в Госдуме и был одобрен Советом Федерации. На это было и благословение Святейшего Патриарха Алексия II. Но дальше Б.Н.Ельцина этот закон не прошел: вето.

Далее — 2013 год. Профессор-историк А.Н.Боханов, бизнесмен К.Малофеев и другие публикуют открытое письмо к Президенту РФ с предложением в преамбуле Конституции РФ выделить особую роль православной религии как духовной основы РФ. Журналисты задают этот вопрос Д.А.Медведеву: его ответ — не надо. Далее — и ответ В.В.Путина в Послании Федеральному собранию в 2013 году: «Конституционный каркас должен быть стабильным, и прежде всего это касается 2-й главы, которая определяет права и свободы человека и гражданина. Эти положения незыблемы».

Предлагали изменить именно преамбулу, т.к. главы 1, 2, 9 Конституции могут изменяться только т.н. Конституционным собранием, закона о котором вот уже 27 лет как не было, так и нет. Без этого закона обсуждать какие-то поправки в Конституцию (кроме преамбулы) — дело заведомо бесперспективное.

Отчего же власть так держится за т.н. «конституционный каркас», собранный атеистами-революционерами аж в ХVIII веке? Тем более заметим, что Конституция — не Библия, не Евангелие, не Коран и не Тора. Ее на нашей памяти с 1918 года переписывали 5 раз.

«Каркас» удобен своей юридической необязательностью и абстрактностью: декларация! Удобен для власти: можно исполнять, можно и не исполнять. Недовольные пусть жалуются в Международный суд по правам человека (там, кстати, основная масса жалоб — от граждан России), а после его решения еще и суды РФ будут решать, исполнять или нет.

Конституция, как и любой формальный закон, это лишь собрание технических норм (т.н. юридических конструкций, фикций), предназначенных для даже не живых людей, а субъектов права, невзирая на их национальные традиции, обычаи и религиозные убеждения.

Напрасно В.В.Путин уже не раз говорил об отсутствии в России т.н. «духовных скреп». В светском государстве с нереальным «гражданским обществом» их быть не может. В статье 35 Конституции РФ «подвешено» понятие нравственности как одно из оснований ограничения прав и свобод. Подвешено неписаной текстуально, но действующей идеологией толерантности как соблюдения внешних приличий и терпимости к чужим недостаткам.

Толерантность — это основной атеистический прием либерализма: легко признать религию как источник нравственности и так же легко от религии отказаться. Читайте статью 28 Конституции РФ. Можно не только быть атеистом «в законе», но и распространять «иные убеждения», т.е. любой вариант теорий сатанинских сект (например, каббалу) и, даже более того, «действовать в соответствии с ними» (иными убеждениями). Толерантность как конституционная ценность — это открытая дорога к утверждению в людях свободы проявления любых качеств животного зла и свободы без тормозов.

Упоминание роли христианства в преамбуле Конституции, конечно, не поправит нездоровую моральную обстановку в стране, но даст религии возможность на государственном уровне обозначить себя как первичную онтологическую и аксиологическую ценность. Св. Патриарх Кирилл два года назад говорил в Госдуме о своем намерении давать нравственную оценку законам.

Но в светском государстве эта оценка не более чем частное мнение — это раз. Два — это 450 законов, рассмотренных Госдумой в 2019 году, и 1,5 тысячи проектов в «портфеле» на 2020 год. Тут трудно уследить, тем более что прокуратура за легитимностью принимаемых законов и даже подзаконных актов правительства следить не имеет права — только за исполнением законов органами исполнительной власти (статья 21 Федерального закона о прокуратуре).

Конституционный суд РФ тоже с 1993 года лишен права давать предварительную оценку проектам законов и подзаконных актов, т.е. полная свобода «творчества» нормативизма, вплоть до произвола законодателя (от Госдумы до местных советов).

Известные философы (Бердяев, Ильин, Соловьев, Левицкий и др.) без малого сто лет назад предупреждали, что без религии демократии не хватит «высшего образования», и прагматичная светская власть должна хотя бы из соображений пользы давать свободу религии везде, где это возможно. Ан нет! Либерализм примитивен и туповат.

На прощание: если демократам противен Ж. де Местр, то Монтескье вроде бы ваш. Вот что он написал в 1748 году, имея в виду подмену религии светской «религией» формальных законов: «Горе стране, имевшей несчастье получить свою религию не от Бога» . До наших дней еще ни одному ученому не пришло в голову назвать Конституцию «даром Божьим», но подмена произошла.

Наш современник, член Конституционного суда Армении Р.А.Папаян (в некоем отчаянии) мудро заметил, что право имеют только религиозные корни, а закон человеческий — нет, и, как следствие, «право — явление, зафиксированное на небе, а закон — на бумаге, и без согласования с тем, что на небе, он в лучшем случае так и будет оставаться на бумаге, а в худшем — может обрести разрушительную силу». Вот к этому худшему случаю мы и идем — и почти пришли. Дальше, как говорил незабвенный В.И.Ленин, «коготок завяз — всей птичке конец».

Если уж делать предложение по внесению поправки в преамбулу Конституции, чтобы государство осталось «светским», но имело духовную основу, и не было нарушено правило статьи 135 Конституции, то текст может быть таким: «Государство обязано уважать православие (главную религию), ислам, католицизм, иудаизм, буддизм и другие традиционно (исторически) существующие на территории России религии».