На российских больных испытывали лекарства от COVID-19, отвергнутые ВОЗ

Борцы с коронавирусом «нарубили капусты»

Лекарства от малярии и ВИЧ-инфекции, от лихорадки Эбола, экспериментальные противовирусные препараты, разрешенные для применения только в условиях чрезвычайных ситуаций... Чем только не потчевали больных коронавирусом весь прошлый год! Каждый новый препарат преподносился как революция в фармакологии, панацея, гениальное изобретение, которое наконец спасет мир от COVID-19.

Борцы с коронавирусом «нарубили капусты»

От лекарств ждали вау-эффекта, их вносили в официальные протоколы лечения коронавирусной инфекции, а потом со скандалом оттуда вычеркивали. Оказывалось, что доказательств эффективности нет, что до пандемии многие препараты были запрещены к свободной продаже, а возможные последствия их применения перевешивают гипотетическую пользу. Увы, находящиеся на грани отчаяния больные чаще всего выступали в роли эдаких лабораторных «белых мышек». Ничего личного. Просто фарма-бизнес.

«МК» провел расследование, чтобы выяснить, насколько эффективны рекомендованные Минздравом РФ лекарства и по какой причине в этом списке до сих пор находятся препараты, запрещенные Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) для лечения от COVID-19.

«Живу, как в тумане»

Да, с одной стороны способ лечения коронавируса нужно было найти в кратчайшие сроки, так как на кону стояли человеческие жизни. С другой стороны, каждый имеет право знать, чем его лечат и какие последствия могут ждать в будущем.

«В прошлом июле мы лежали с дочкой в одной из центральных госпиталей в Ростове-на-Дону, – рассказывает 46-летняя Полина. – Меня привезли в полумертвом состоянии, с двусторонней пневмонией, начали вливать лекарства, капельница за капельницей. Утром медсестра принесла две огромные розоватые таблетки, завернутые в белую бумажку...»

Медработник честно предупредила, что препарат экспериментальный, не изученный, и от него может быть расстройство желудка. «Через 30 минут начались тошнота, слабость, понос. Мой язык покрылся какой-то белой дрянью, стал как изъеденная картошка. Я подходила к врачам, спрашивала, что это, но те брезгливо отворачивались.

Тогда я сфотографировала язык и фото отправила знакомому врачу – она мне сразу написала, что это грибок. Эта дрянь у меня долго с языка не исчезала. Потом одна из медсестер под большим секретом мне сказала, что препарат страшный, и не стоит его больше принимать».

Конечно, можно было бы выплевывать таблетки тайно, ничего никому не говоря, но Полина посчитала, что не имеет права скрывать такую информацию. Да, она способна постоять за себя, а другие? «Я отказалась его пить демонстративно. Ко мне толпы врачей приходили, требовали, возмущались, говорили, что он «жизненно важный» и что меня выставят из госпиталя, если я не прекращу себя так вести, но я стояла на своем».

Прошел почти год после болезни, но женщина так до конца и не восстановилась. «Живу как в тумане, то давление скачет, то в глазах темнеет. Каждый день какие-то очередные сюрпризы со здоровьем. Считаю, что помимо всего прочего те препараты, которые мне давали, отрицательно повлияли на мой организм и иммунитет».

Как рассказала моя собеседница, в больнице ей прописали лекарство от ВИЧ-инфекции – калидавир (лопинавир). В начале 2020 года на основе компьютерного моделирования предположили, что антиретровтрусная терапия для больных ВИЧ подходит и для лечения COVID-19. Однако уже летом 2020-го все подобные препараты были исключены из списка рекомендованных Минздравом для лечения. Но сколько людей успело от них пострадать?

Пиар от Трампа

В течение последних 12 месяцев Минздрав 10 раз обновлял список рекомендуемых лекарств против ковида. Мы поинтересовались у ведомства: по каким критериям определяется эффективность антиковидных лекарственных препаратов в РФ? А заодно – кто принимает решения, по которым одни препараты исчезают из списка рекомендованных, а другие, напротив, в него попадают впервые? К сожалению, пресс-служба Минздрава в течение нескольких недель нас кормила обещаниями, так и не ответив на поставленные вопросы.

В последней редакции рекомендаций Минздрава осталось 5 лекарств, используемых в разных схемах лечения: фавипиравир, ремдесивир, умифеновир, интерферон-альфа и гидроксихлорохин. Пожалуй, самый известный и распиаренный в этом плане – противомалярийный препарат гидроксихлорохин (ГКХ). Своей популярностью он обязан бывшему президенту США Трампу, который весной прошлого года заявил, что пьет его просто так, для... профилактики.

«Гидроксихлорохин и азитромицин при одновременном приеме имеют реальный шанс изменить правила игры в истории медицины. Спасибо вам!» – поблагодарил американский президент производителей.

Первым опыты с использованием ГКХ проводил французский врач Дидье Рауль, который с энтузиазмом сообщил, что тот прекрасно воздействовал на группу пациентов в больнице Ла-Тимоне в Марселе. «Однако на тот момент не посчитали нужным обнародовать, что подавляющее большинство участников исследования являлись коренными выходцами из Алжира, – согласилась прокомментировать ситуацию врач из Германии. – Что для африканцев хорошо, для европейцев – смерть. Об этом не принято говорить, но у нас действительно есть некоторая генетическая разница. У европейцев в результате терапии начинался распад эритроцитов, ферритин в крови зашкаливал. Африканцы более подвержены малярии, и им этот препарат подходит. Для нас же подобные лекарства являются слишком токсичными».

Увы, профилактический прием ГКХ не помешал Дональду вскоре заболеть самому. Тем не менее в первые месяцы гидрлксихлорохин и его аналоги выписывали всем подряд лошадиными дозами. Причем не только в «красных зонах»: его бесплатно разносили по домам больных.

«Это было в апреле прошлого года – пришедшая на вызов врач достала коробочку и бумагу: подпишите! Я начинаю читать и понимаю, что мне предлагают взять на себя всю ответственность за последствия приема аналога гидроксихлорохина, – рассказывает 47-летняя москвичка Ирина. – Через пять дней я просто не смогла встать с кровати... Голова и сердце болели так, что не было сил дышать.

Вызвали бригаду, чтобы взять анализ крови на дому. Сразу сказали, что я такая не одна, он на многих влияет плохо. Но когда через несколько месяцев заболела соседка, ей выдали бесплатно его же».

Польза ГКХ в терапии COVID-19 изначально была доказана только in vitro, то есть он убивал вирус, но лишь в идеальных условиях, в пробирке. Выводы ученых содержались в статье, опубликованной в авторитетном медицинском журнале Lancet. По мнению авторов, в большинстве случаев ГКХ может вызывать нарушения сердечной деятельности – в частности, у Ирины, с которой мы беседовали, на фоне его приема развился миокардит.

Последующие исследования показали, что уровень смертности среди групп, принимающих это лекарство, в одиночку или в комплексе с антибиотиком, был выше, чем среди тех, кому его вообще не давали. Так, из общего числа получавших гидроксихлорохин скончалось 28% пациентов, из числа не получавших – 11%. «Это было первое крупномасштабное исследование, которое обнаружило статистически надежные доказательства того, что лечение хлорохином или гидроксихлорохином не приносит пользы пациентам с COVID-19», – рассказывал ведущий автор исследования и исполнительный директор бостонской больницы Brigham and Women's Hospital профессор Мандип Р. Мехра.

По рекомендации ВОЗ испытания противомалярийного препарата гидроксихлорохина приостановили из-за опасений безопасности еще в мае 2020 года. «Если взвешивать возможную пользу и возможный негативный эффект, то, конечно, негативный эффект всегда преобладает», – тогда же заявил СМИ академик РАН Вадим Покровский, руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора.

Но во время «второй волны» Минздрав по-прежнему рекомендовал к применению гидроксихлорохин, уже исключенный ВОЗ из профильных испытаний. В десятой редакции рекомендаций, выпущенной в феврале нынешнего года, все так же ГКХ числится в схемах терапии.

Остался в разрешительном списке и ремдесивир, применяемый для лечения лихорадки Эбола. ВОЗ рекомендовал не применять терапию ремдесивиром для лечения больных, госпитализированных с COVID-19, независимо от тяжести заболевания. Почему Минздрав махнул рукой на авторитетный мировой опыт? К сожалению, этот вопрос в пресс-службе ведомства несколько раз проигнорировали. Мы продолжим расследование и считаем, что регулятор обязан разъяснить обществу свою позицию. Это касается здоровья нации.

Русский «прорыв»

В отличии от гидроксихлорохина, в эффективность которого, пусть и на короткое время, поверил весь мир, фавипиравир был объявлен панацеей только у нас. Мало того, авторство этих препаратов также приписали россиянам. А остальные и не были против. Так как другие страны от этого средства и его аналогов с кучей «побочек» давно уже отреклись.

Химическое наименование фавипиравира – 6-фтор-3-гидрокси-2-пиразинкарбоксамид. Изобретен был лет 15 назад от гриппа штаммов А и В. Причем для стадии, когда уже все равно – пить или не пить, в качестве последней соломинки. Противовирусная активность препарата также была определена только in vitro, в условиях лаборатории.

«Фавипиравир первоначально был синтезирован в США, – рассказал историю препарата один из наших специалистов. – А зарегистрировали его в Японии, в США он не прошел по уровню безопасности. Хотя и в Японии от него тоже довольно быстро отказались из-за крайне нежелательных побочных эффектов».

О какой «побочке» идет речь? Во-первых, препарат часто вызывал уродства и гибель плода во время беременности. При назначении препарата женщинам, способным к деторождению (в том числе находящимся в менопаузе менее двух лет), необходимо сдать тест на беременность еще до начала лечения.

Во-вторых, фавипиравир портил мужское семя. Мужчинам настоятельно рекомендуется заниматься сексом с предохранением как минимум три месяца после окончания терапии и все это время не вступать в половые контакты с беременными. «Фактически это как химиотерапия для организма. Препарат настолько токсичен, что убивает все живое и не живое, ну и вирус-паразит заодно тоже», – подтвердил наш эксперт.

Кроме того, остаются открытыми вопросы про влияние данного противовирусного средства на работу сердца, кроветворение, а также на его возможную связь с развитием онкологии. Скорее всего, фавипиравир можно назначать только для кратковременного применения под строгим наблюдением в стационаре.

Из-за всех этих особенностей фавипиравир оказался совершенно не востребован где бы то ни было во время сезонных эпидемий гриппа. Его отложили уж совсем на чёрный день, если вдруг мир накроет внезапная смертоносная зараза. Поэтому, как только действие патента в Поднебесной истекло, формула тут же стала бесплатна для всех желающих.

Пожелала Россия. Наши разработчики предложили свою схему синтеза молекулы, что позволило гордо назвать дженерик (копия оригинального препарата. – «МК») «полностью оригинальным русским препаратом», «первым в мире, созданном против коронавируса». Каждый из производителей дал ему новое имя: Арепливир («ПромоМед Рус»), Авифавир («Кромис»), Коронавир («Р-Фарм»)... Собственно говоря, наладить производство фавипиравира на уже существующих еще со времен СССР мощностях проблемы не было. А тут еще Минздрав подсобил с укоренной регистрацией. Поэтому препараты на основе фавипиравира так легко и запустили.

Предполагалось, что использовать все эти препараты будут только в условиях стационаров, а также все это время параллельно станут проводить клинические испытания, которые из-за форс-мажорных обстоятельств значительно упростят. Фактически препарат прямо сразу применили на больных. А через небольшой промежуток времени он поступил и в амбулаторное обращение. Его, так же бесплатно, в ряде городов предоставляют больным на дом. Но можно купить и в обычной аптеке: цена достаточно высока (примерно 5 тыс. руб.), но отнюдь не заоблачна. Первоначально его стоимость в розницу была вообще порядка 12 тыс., но после скандала стоимость снизили вдвое – при том, как говорят эксперты, что реальная себестоимость ниже на несколько порядков.

Почти сразу разработчики сообщили о том, что испытания идут успешно, что 65% пациентов из 40 человек, принимавших препарат, получили отрицательный тест на коронавирус уже через четыре дня после начала заболевания. А на десятый день 90% пациентов совсем выздоровели. Негативных же последствий не было ни у кого. Но насколько эти сведения соответствуют действительности – сказать сложно. Так как первая группа добровольцев участвовала в так называемом «слепом исследовании», то есть не знала, что получала: препарат или плацебо.

А вот как описывают свои впечатления от терапии обычные больные, не испытатели. Время с момента окончания приема лекарства: 6-10 месяцев. «Принимала… посадила желудок и печень. Покрылась вся с ног до головы крапивницей. Забрали по скорой в больницу. Врач в больнице спросил, что пили. Показала… сказал, выбросите в мусорку. И спросил, откуда. Я сказала, участковые разносят бесплатно. Он был в шоке. 5 дней лежала под капельницей, чистили».

«Я принимала. Думала, скорее, умру от них, чем от коронавируса. С сердцем до сих пор проблемы, мне 29. О том, что беременеть нельзя, узнала потом. Семь месяцев прошло, и не знаю, можно уже или нет, если честно, боюсь очень».

«Выдали бесплатно на девятый день болезни. Пила дня два, ничем не помог. Ушла в цитокиновый шторм в конечном итоге и в реанимацию».

«Ногти начали слоиться, отдельные ногтевые пластинки отслоились вчистую. Такой эффект на токсическое воздействие химиопрепаратов был у родственника при лечении онкологии». 

Больше всего не повезло тем, кто заболел в самом начале пандемии, так как на них, самых первых, проверяли все препараты подряд, буквально методом тыка.

Безусловно, есть и те, кому фавипиравир помог или по крайней мере не навредил. Но и стопроцентно утверждать, что выздороветь помог японский дженерик, никто не рискнул.

«Чужой не работает»

Споры у специалистов вызывает и включение в список Минздрава вещества умифеновир (торговое название – арбидол), применяемого для лечения гриппа. Не секрет, что медики активно прописывают его пациентам с симптомами COVID-19. В 2020 году наши аптеки продали Арбидол на общую сумму 11,2 млрд руб.; еще на 270,3 млн руб. закупили противовирусный препарат бюджеты. Но стоила ли овчинка выделки?

«Я не встречал работ, которые бы подтверждали эффективность умифеновира. Были результаты, показывавшие, что от его применения улучшается температура, но не более», – сообщил Forbes терапевт Университетской клиники головной боли Ярослав Ашихмин. По его словам, непонятно, что умифеновир делает в методических рекомендациях Минздрава: «Допускаю, что это психологический момент: обществу трудно понять, что никакого лечения нет». Добавим, что в 2020 году в Китае провели клиническое исследование по стандартам доказательной медицины, которое продемонстрировало отсутствие лечебного эффекта арбидола против COVID-19.

С осторожностью эксперты говорят об эффективности препарата интерферон-альфа, также включенного в список Минздрава. «Есть разные генетически обусловленные изоформы. Это практически как отпечатки пальцев. При коронавирусной инфекции действительно блокируется выработка интерферона. Помогает только тот интерферон, который вырабатывается своими клетками. Но чужой «не работает» и даже излишне перегружает иммунную систему. На Украине и РФ такие методы еще применяют врачи, которые учились лет 40-50 тому назад», – сообщил «МК» ученый, пожелавший остаться неназванным.

Витамины против «фуфломицинов»

В данный момент большинство из прежних схем лечения остались только на бумаге. Да, пациентам в мегаполисах на дом приносят бесплатные средства, купленные на бюджетные деньги. Но пить или не пить «фуфломицины», как их прозвали в народе, каждый решает сам.

Опытным путем наши врачи нашли несколько эффективных схем терапии, которые сегодня чаще всего и назначают. Если честно, то кое в чем они отличаются от официальных протоколов Минздрава, где до сих пор есть гидроксихлорохин.

– На сегодняшний день препаратов, которые уничтожают непосредственно SARS-CoV-2, все ещё не существует, – проконсультировал «МК» врач, отработавший в «красной зоне» первую и вторую волны. – Поэтому в основном идет симптоматическое лечение, направленное на уменьшение воспаления, улучшение кровоснабжения сердца; также используются препараты, препятствующие образованию тромбов.

Никакие конкретные названия я, естественно, упоминать не могу. Все препараты принимаются только под наблюдением врача и при наличии лабораторных анализов. Есть очень хорошие лекарства, но их можно колоть только в стационаре, чтобы не спровоцировать внутреннее кровотечение в кишечнике, в желудке или в легком. Никакие иммуномодулирующие средства, которые так любит наш народ для подстегивания иммунитета, в случае с коронавирусом лично я бы не рекомендовал, так как в этом случае, наоборот, чрезмерная активность иммунной системы вредна. Ну а вообще для оптимизации работы иммунной системы полезны витамины С, Д3, Zn, но только после того, как проверите их содержание именно в вашем организме.

Как считают эксперты, делать выводы об отдаленных последствиях применения противовирусных лекарств против ковида рано. Слишком мало времени прошло с начала пандемии. Ученые не собрали для анализа значительную статистику по действию конкретных лекарств на разные формы плохо изученного заболевания и на разные группы населения (дети, взрослые, пожилые, с хроническими заболеваниями, без патологий и т.д.). К тому же в России пока не создан единый центр, куда будет стекаться эта полезная информация. Пока разворачиваются лишь локальные элементы по аналитике эффективности противоковидных препаратов. 

Короли и «корона»

Если о пользе конкретных лекарств у специалистов существуют различные мнения, то с ценой «пандемийного банкета» полная ясность. По данным DSM Group, объем фармацевтического рынка России в 2020 году превысил 2 трлн 40 млрд руб., что на 9,8% выше, чем в 2019-м.  Среди противомикробных препаратов для системного использования больше всего в аптеках выросли продажи противовирусных препаратов: арбидол (+353,9%), номидес (+301,8%), ингавирин (+110,9%) и амиксин (+104,7%) (см. таблицу). Рост продаж объясняется тем, что эти препараты часто участвуют в схемах лечения COVID.

Кого же озолотил коронавирус?

Условно рынок противовирусных препаратов находится в руках нескольких группировок. Самой мощной по праву считается альянс Христенко-Харитонина. Виктор Харитонин является основным акционером компаний «Отисифарм» (выпускает арбидол), «Фармстандарт» (амиксин), «Биокад» (интерферон, раствор илсира), а также «Генериум» (Спутник V). СМИ приписывают миллиардеру Харитонину мощный административный ресурс и особую дружбу с бывшим министром здравоохранения Татьяной Голиковой и ее мужем, бывшим главой Минпромторга Виктором Христенко.

Добавим, что завод «Нанолек», выпускающий гидроксихлорохин, контролирует Владимир Христенко, пасынок Голиковой. Напомним, это тот самый ГКХ, который ВОЗ запретила использовать для лечения СОVID-19. Но Минздрав оставил его среди препаратов этиотропной терапии.

Солидные позиции на рынке имеет и т.н. группа «инвестбанкиров», которую возглавляет (у него деньги госбюжета) глава РФПИ Кирилл Дмитриев. В сферу его влияния помимо противоковидных вакцин входят препараты, выпускаемые компанией «Кромис» (СП «ХимРар» семьи Иващенко и РФПИ, выпускает авифавир).

Завод «Форт» в Рязанской области контролировался группой Сергея Чемезова – Александра Винокурова. Их связали высокие цели: «Форт» намерен стать мировым лидером в выпуске профилактических препаратов от гриппа. В конце прошлого года  холдинг «Нацимбио», входящий в госкорпорацию «Ростех», увеличил свою долю в предприятии до 100%. 

Крупными игроками также считаются «Валента Фарм» Дмитрия Рейхарта (выпускает Ингавирин), «Промомед Рус» Петра Белого (Арепливир), «Р-Фарм» Алексея Репика (Коронавир), «Материа медика» Олега Эпштейна (Эргоферон), «Фармасинтез» Викрама Пунии (Ремдеформ). 

«МК» планирует посетить заводы и пообщаться с их руководителями. Мы хотели бы узнать и донести их точку зрения по вопросам противовирусной безопасности до общества. Если, разумеется, им есть что рассказать.

Очевидно, что владельцы отечественных компаний двумя руками поддерживают курс Минздрава и Минпромторга на импортозамещение в сфере здравоохранения. Мы тоже поддерживаем. Своим пустеющими кошельками.

Глядя на бесконечные аукционы по госзакупкам лекарств, проходящие вдали от любопытных глаз, вспоминается афоризм швейцарского экономиста Герхарда Кохера: «Фармацевтическая индустрия есть искусство превращать миллиграммы в миллиарды».

Кто бы сомневался.  

Сюжет:

Пандемия коронавируса

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28528 от 28 апреля 2021

Заголовок в газете: Борцы с коронавирусом «нарубили капусты»

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру