С площадью оказалось все в порядке. А вот мы — в огромной очереди. Очередь была настоящая. Не «много людей», не «шумно», а упрямая, живая, с детьми, колясками, термосами. Как раньше к Мавзолею Ленина, только в разы длиннее, шире и менее организована. Люди ждут по полчаса, чтобы пройти через металлодетекторы и получить право войти внутрь.
А внутри, странным образом, становится свободнее. Все гуляющие как будто сразу куда-то рассосались. Очередь существовала только снаружи — плотная, сжатая, как если бы всех проталкивали через узкое горлышко.
Перед нами стояла семья из Иваново. Трое детей. Старшая скучала, средний ныл, младший спал в коляске.
Мама говорила спокойно, без жалоб:
— Мы специально приехали. Дети должны увидеть Красную площадь.
— А если придется долго стоять?
Она пожала плечами:
— Ну постоим. Всё равно ведь делать нечего. Тем более бесплатно.
На Арбате — тоже очередь. Чтобы нахаляву измерить, сколько ты весишь в мандаринах, нужно отстоять минут сорок.
Люди смотрят на табло, считают чужие килограммы в цитрусовом эквиваленте, смеются, фотографируются.
Блогерши лет двадцати, без шапок, делают селфи и одновременно трещат по телефонам:
— Да, мы здесь. Стоим. Нет, не знаем, когда дойдем. Но мы стоим.
В этой фразе главное — не «дойдем». Главное — «стоим».
В это же время ТГ-каналы пишут про Сочи. На Красной Поляне — толпы лыжников. Там тоже очередь. Ждут часами своей минуты, чтобы прокатиться вниз. Хотя бы раз. Чтобы потом можно было отметиться: был, съехал. А после этого со спокойной душой возвращаться домой.
В Эрмитаже на Рождество — бесплатный вход. С утра 7 января на Дворцовой площади выстроилась огромная очередь из желающих сэкономить. Тут, по крайней мере, всё понятно.
Пишут, что внутрь пускают, но сначала нужно получить билеты. Их выдают в кассах — в порядке живой очереди. Проходят небольшими группами, чтобы не было столпотворения в гардеробах.
А ведь ещё совсем недавно всё было иначе.
В 2018-м, во время чемпионата мира, людей в центре Москвы было со всего света. Но не возникало ощущения, что дальше нельзя. Пространство тогда будто растягивалось. И всем в нем хватало места.
Женщина позади нас вздыхает:
— Хорошо хоть сильного мороза нет. А то бы околела тут стоять.
Говорит без иронии. Словно сама себе завидует.
— Не задерживаемся, проходим, — повторяют у рамок.
Вот она — главная площадь страны. На месте. Никуда не делась. Такая же, как если прийти сюда через месяц, когда всё будет ещё по-зимнему красиво и уже совершенно без очередей. Но тогда не так интересно…
Мы почему-то долго считали, что очередь — это про прошлое и про дефицит. Оказалось — это просто форма участия и распределения радости. Праздник больше не случается сам собой. В него теперь входят по одному, через рамку.
Очередь стала главным новогодним аттракционом.
