СКР хочет превратить следователей в исследователей

Для чего ведомству понадобился закон об объективной истине, пытались разобраться в Общественной палате РФ

12.03.2014 в 16:33, просмотров: 1433

Участники круглого стола, организованного в Общественной палате в среду,  долго добивались от авторов законопроекта «об объективной истине», ответа на вопрос «а для чего это вам надо?». Доводы, которые они услышали, не только не убедили общественников и правозащитников, но и укрепили их в мысли, что  «всех нас пытаются водить за нос».

СКР хочет превратить следователей в исследователей
фото: PhotoXPress

Представлял законопроект депутат Госдумы Александр Ремезков. Но четкому обозначению его цели (законопроект предусматривает, что в уголовном судопроизводстве судья должен будет устанавливать истину по делу и возвращать его обратно следствию, если это не удалось), он предпочел игру слов. Дескать, проект может быть и несовершенен, а он и не претендует на истину в последней инстанции. Но «лучший способ найти ту самую объективную истину — вынести ее на широкое обсуждение».

- Нужно ли будет вносить изменения в другие законы, в том числе в Конституцию? - уточнил председатель комиссии ОП, инициировавшей эти обсуждения, Анатолий Кучерена.

- На мой взгляд нет, - ответил Ремезков.

- Вы ответили, что никаких изменений в Конституцию вносить не надо. Тогда как понять, что вы предлагаете подправить форму презумпции невиновности ( в пояснительной записке к законопроекту презумпцию невиновности его авторы называют «юридической фикцией», - Авт.)? - вступил в разговор адвокат Генри Резник. - И второе: пожалуйста, обоснуйте, что у нас в нашем судебном разбирательстве сейчас чистая состязательность при пассивной роли суда.

Все попытки депутата что-то обосновать или объяснить, натыкались на новые вопросы Резника и стало очевидно, что депутат не сможет убедить присутствующих.

Тогда ему на помощь пришли единомышленники из СКР. Слово взял старший инспектор Главного организационно-инспекторского управления СКР Георгий Смирнов:

- Рядом наших оппонентов утверждается что объективная истина - это философская категория и познать ее можно только, если выйти за рамки человеческого сознания...

- Пожалуйста, по существу, - прервал оратора Анатолий Кучерена, когда понял, что тот, проговорив 7 минут «о высоком», по делу так ничего и не сказал.

На смену философии пришло «откровение»:

- Кто и что выиграет от этого законопроекта? Якобы, только следователи? Смею заверить, что следственные органы вполне устраивает нынешний порядок судопроизводства. Что получится, когда суд примет участие в установлении истины? Показатели нашей работы изменятся. И, возможно не в лучшую сторону. Что от этого получит предварительное следствие? Только головную боль. Но это будет стимулировать следователей на более качественную работу — чтобы дела не распадались после их всестороннего исследования в суде. Александр Иванович Бастрыкин пошел на этот шаг, потому что благая цель стоит того...

Какая реакция последовала на такое заявление, наверное, объяснять не надо.

- Вы сказали, что следственный комитет все устраивает. Для чего вам все это нужно? - не выдержала одна из участниц круглого стола.

- Я же сказал что председатель Следственного комитета пошел на этот шаг, даже жертвуя нашими показателями, чтобы повысить правозащиту наших граждан... чтобы не было обвинительного уклона.

- То есть, Александр Иванович не доволен тем, как идет судопроизводство, но вместо того, чтобы повысить качество следствия, мы будем говорить об изменении законодательства? - попытался уточнить Анатолий Кучерена.

- Мы хотим следователя вывести из стороны обвинения, чтобы он был не следователем, а исследователем. Сейчас он обязан всем доказать виновность. Этим мы загоняем его в угол, - высказался один из сторонников законопроекта.

- Скажите, а если он станет исследователем, то сроки его работы над делом еще увеличатся? - с иронией спросила Мария Каннабих, давно занимающаяся защитой прав заключенных.

- Какая здесь связь? - почуяв подвох, встрепенулся сторонник законопроекта.

- Прямая. Если сейчас подследственный по восемь месяцев сидит в СИЗО и с ним следователем не проводится ни единого действия, то что будет потом? - поддержал коллегу Анатолий Кучерена.

- Проект не просто неконституционный, а вызывающе неконституционный, - резюмировал Генри Резник. - И авторы это не скрывают. Они говорят, что формула презумпции должна быть подправлена. У нас у всех повредились мозги. Я это адресую сейчас не тем, кто нас пытается ввести в заблуждение. Презумпция невиновности была введена, поскольку было осознано что никакой такой абстрактной истины в уголовном процессе нет... Суд по нынешней российской модели имеет право назначить и дополнительную и повторную экспертизу, может принять решение выехать и провести осмотр места происшествия. Чего не может суд сейчас? Он только не может отправить дело на доследование по мотивам неполноты доказательств. Эти люди лукавят. Если дать возможность суду восполнять недостатки, то это будет восполнением только недостатков обвинения. Потому что если доказательств недостаточно, суд должен вынести оправдательный приговор. Здесь речь идет не о защите, а о попытке ведения «де юре» суда в обвинительную колесницу. Вот куда нас толкает этот законопроект. Полагаю, что у него нет будущего, если возобладает здравый смысл. Нам пудрят мозги высокими словами, хотя нынешний УПК дает все возможности для установления истины.