Живее всех живых

Иса Ямадаев: “Впервые Сулиму дали поговорить не только со мной, а еще и с мамой”

11.10.2009 в 20:04, просмотров: 10712
Сейчас о некогда большой семье Ямадаевых мало что слышно. Череда громких покушений на братьев Ямадаевых, кажется, прекратилась: Джабраил, Руслан, Сулим... Иса, который остался во главе семьи, с прессой практически не общается. Живет почти привычной жизнью в своей квартире в Подмосковье. Почти — потому что жить обычной жизнью человеку, которого намерены убить, трудно. В интервью “МК” Иса Ямадаев поделился своими мыслями о жизни и смерти, эмиграции и Рамзане Кадырове.

Иса встретил меня на пороге своей квартиры. Выглядит как обычно, только бороду отрастил. На поясе неизменный атрибут вайнаха — пистолет Стечкина.  

— Иса, ты зачем бороду отрастил?

— Мне идет, правда? — улыбается он.  

— Что еще изменилось?

— Практически ничего. Сама видишь, у меня нет охранников, я живу в обычной квартире, как всегда, езжу по делам, причем не на бронированных машинах и без сопровождения. Друзья в гости приходят, родственники…  

— А что с “кровной местью” между твоей семьей и семьей президента Кадырова?

— Война против нас ведется дерзко и неприкрыто. Я слышал, как Рамзан в интервью открыто сказал, что “в вопросе с нашей семьей сделал бы упор на кровную месть”. Странно, конечно, когда официальный представитель власти делает такие провокационные заявления.  

— Насколько известно, по тебе тоже есть четкая установка: отправить на тот свет.

— На самом деле вся эта история началась намного раньше, чем все думают. Официальным поводом якобы послужил “кортежный скандал”, а в действительности все началось еще осенью 2006-го, с ситуации с мясокомбинатом “Самсон”. Тогда Рамзан подставил Сулима, спровоцировав конфликт на предприятии. После этого Сулим заявил, что больше не собирается участвовать в преступных делах Кадырова. Пошли разногласия, началась ругань. Самое интересное, что, по моим данным, сейчас “Самсон” переписывают на людей ближайшего соратника Рамзана — Адама Делимханова…  

А что касается слухов вокруг гибели моего брата Сулима, хочу еще раз повторить, что он жив. К сожалению, кроме своего слова, больше ничем пока подтвердить это не могу. Сулим находится под программой защиты свидетелей, и мне не дают даже сфотографировать его. Вот последний раз, когда я был у него в больнице, я хотел его на мобильник сфотографировать, но не дали. Я просил: мол, дайте сфотографирую, мать переживает. Не слушают… Такая разрозненная информация пошла изначально, потому что я узнал, что брата не убили и он жив, до того, как спецслужбы Эмиратов запретили мне общаться с прессой и разглашать детали дела. Я изначально рассказал всем, что Сулим выжил после покушения, и говорить потом обратное было бы нелепо…  

— Как он?

— Звонил вот на днях, все в порядке. Впервые за все время ему дали поговорить не только со мной, а еще и с мамой. Для нее было большим стрессом то, что писали в газетах. Сейчас она наконец-то убедилась, что с Сулимом все относительно хорошо. Его готовят к очередной операции.
 
— А что сам думаешь о смерти?

— Хм… Я думаю, что Всевышний всем отмерил определенный срок. Мне кажется, жить и бояться смерти — неправильно. Я живу как истинный мусульманин — так, как будто каждый день последний, и в каждый такой день нужно совершить как можно больше хорошего. Ведь сколько раз можно было погибнуть в лесу, когда мы с бойцами “Востока” воевали против ваххабитов.  

— Но береженого Бог бережет. Может, все-таки лучше в целях безопасности эмигрировать?

— Мне часто говорят об этом в последнее время. Некоторые друзья чуть ли не умоляют уехать. Но убегать и прятаться я не стану, это пусть преступники так делают. Я буду жить на Родине — в России, в Чечне… У всего есть начало и конец, так вот я надеюсь, что тот кошмар, который сейчас творится в республике, когда-нибудь прекратится. Да и что эмигрировать, ведь для людей, которые на меня охотятся, нет границ. Они могут нанять киллера в любой стране мира… Лучше пытаться побороть беспредел, а не прятать голову в песок. Я не считаю себя смертником, ведь бороться за жизнь означает совсем другое.  

— А как ты реагируешь на публичные оскорбления со стороны Рамзана Кадырова? Недавно он назвал Руслана алкоголиком, Сулима — наркоманом, а тебя — сумасшедшим…

— Никак. Если бы врачи обращали внимание и обижались на то, что говорят им психически нездоровые пациенты, то жизнь у них была бы тяжелой. Я всегда смеюсь над тем, что Кадыров говорит обо мне и моих братьях. Почти все в Чечне знают, что наша семья всегда боролась с распространением наркотиков, а в Гудермесе следили за этим особенно. И ни для кого не секрет, от чего умер брат Рамзана Зелимхан. По всей видимости, этот факт очень коробит Кадырова…  

— Чем ты вообще сейчас занимаешься?

— В свободное время много читаю. Какие книги? Ну смотри: экономика, это госуправление, иняз не забываю… Веду свой блог, анализирую ситуацию в Чечне, общаюсь с друзьями и единомышленниками, которые далеко от меня. А еще я стал больше времени уделять воспитанию своих детей. В общем, заняться есть чем, без дела не сижу.