Президент ФЛГР Елена Вяльбе (без которой нашим лыжам невозможно было стать такими, каковы они сегодня) рассказала о том, что после вынесения Александру Большунову дополнительного наказания за инцидент с финном Йони Мяки на этапе Кубка мира в Лахти в виде испытательного срока на пять стартов (чемпионат мира считается одним стартом) Россия отправила в МОК официальное письмо. В котором выразила несогласие с озвученным: если в течение этого времени — а оно переходит и на следующий сезон — Александр будет замечен в неспортивном поведении, то последует отстранение на два этапа Кубка мира.
В МОК, как и следовало ожидать, вмешиваться во внутренние разбирательства федерации не стали. А кто вообще вынес это дополнительное наказание? У FIS, оказывается, нет комиссии, которая бы рассматривала вопросы этики. Дело было передано третьей стороне, а точнее, независимому комиссару по этике и соответствию Международной федерации лыжного спорта Стефану Нетцле. Елена Вяльбе, кстати, считает, что Нетцле никак не может быть независимым, потому что работает для FIS в качестве юриста.
При этом и представители Финляндии на заседании FIS еще 1 февраля, и Швеции, и Норвегии не настаивали на дополнительных санкциях против спортсмена. Вопрос больше стоял в оценочной плоскости: этично или нет то, что сделал Большунов после эстафеты. Но Нетцле рассудил иначе и назначил еще одно наказание Александру, причем «долгоиграющее».
■ ■ ■
Сделаем шаг с лыжни на землю, к легкой атлетике. Только что во Всероссийской федерации легкой атлетики приступила к работе офицер по этике. И федерация справедливо сочла необходимым объяснить, кто это и зачем это. Основные задачи офицера по этике — построение культуры полной неприемлемости нарушения антидопинговых правил, создание в ВФЛА и региональных федерациях атмосферы доверия, признания чистого спорта как единственно возможного для спортсменов и тренеров, проверка сообщений о нарушениях, принятие мер по урегулированию конфликтов интересов, борьба с различными видами дискриминации и иными нарушениями в сфере этики.
Иными простенькими словами, офицер будет обучать вести себя прилично. Работала нынешний комиссар до этого в крупной российской компании, где отвечала за внедрение высоких этических стандартов поведения работников, полной нетерпимости к нарушениям кодекса этики организации, проведение этических тренингов и коммуникационных кампаний в поддержку этической программы. Уф, кажется, все. Короче, это уже тенденция современного мира: без тренингов не обойтись, возможные ситуации надо проигрывать.
■ ■ ■
Ни в коей мере не хочу сказать, что кто-то из действующих лиц «гоночного инцидента» в последней гонке чемпионата мира по лыжам повел себя неприлично. Любое проявление эмоций после борьбы, выражаясь знаменитой фразой из фигурного катания «на разрыв аорты», — это эмоции на грани срыва. Они обнажены до предела. Они и есть суть спорта. И без них никак. Выворачиваясь наизнанку ради победы, но не получив желаемого, спортсмены порой просто не в состоянии обуздать бурю чувств. Буря побеждает и зачастую бывает разрушительной.
Понять ее можно — накрыла. Минуты после случившегося бывают бесконтрольны. Кто-то рыдает, кто-то молчит. Потом наоборот.
Но дальше следует осмысление. Разбор полетов, который никакого отношения к эмоциям не имеет. Прагматизм, доказательства, опровержение или подтверждение. И вот тут нельзя ошибиться. Потому что репутация, как известно, промашек не прощает.
■ ■ ■
Федерация лыжных видов спорта Норвегии отозвала апелляцию на решение о дисквалификации своего лыжника Йоханнеса Клебо в гонке чемпионата мира в Оберстдорфе на 50 км. Не удивлюсь, если этот шаг, который заставил сделать федерацию сам трехкратный олимпийский чемпион, будет номинирован на «Fair play».
Если кто-то еще не в курсе, хотя вряд ли, напомним, что в последней гонке чемпионата мира Йоханнес Клебо финишировал первым в марафоне, но был дисквалифицирован после протеста сборной России. На финишной прямой из-за контакта с норвежцем, который был чуть сзади, лидировавший на тот момент Александр Большунов сломал палку. В итоге Саша стал третьим, а норвежец Эмиль Иверсен пришел вторым. Потом Клебо дисквалифицировали, золотая медаль досталась Иверсену, серебряная — Большунову, бронзовая — норвежцу Симену Крюгеру.
Два дня федерация лыжных видов спорта Норвегии тщательно готовила апелляцию. Мнения снова взлетали на качелях в полярные стороны. Ситуация не отпускала своей недосказанностью. Для непосредственно причастных к конфликту тянулись часы эмоционального выхолащивания. Это брат Клебо позволил себе сломать ногу, треснув в ярости по двери, узнав о дисквалификации. Но брат не официальное лицо, ему можно.
Норвежцы исчерпали практически весь временной лимит для подготовки апелляции. Эпизод был разобран досконально не только ими — эксперты со всех сторон показывали раскадровку столкновения и высказывали мнения. Но безоговорочный победитель в споре — кто виноват, Большунов или Клебо, — все же не появлялся. Норвежцы хотели вернуть медаль Клебо. Хотя по факту золотая медаль все равно осталась у них, у Эмиля Иверсена.
Все же поданная апелляция вновь вернула ситуацию обратно в самую пиковую точку. Никто ведь не знает, победил бы Большунов, если бы не добегал дистанцию одноруким. И какое решение было бы принято FIS после рассмотрения апелляции, теперь тоже никто не узнает. Если апелляция была подана, значит, шанс доказать свое видение ситуации у норвежцев был? Или его не было, а это было лишь попыткой из серии «своих не сдаем»?
Йоханнес Клебо сказал «стоп». Апелляция отозвана по его настоянию, за что он поблагодарил федерацию. Объяснения отзыва просты: решил сохранить себя для гонок, а не для выяснений, которые опутывали лыжный мир борьбой теорий и правил, трактовка которых весьма расплывчата. Клебо понял, чего не хочет больше всего — чтобы его считали выклянчивающим медаль.
Александр Сергеевич Пушкин сказал бы знаменитое: ай да Клебо, ай да… Высшее восхищение талантом и, в нашем случае, признание благородства.
Йоханнес признал, что не раз побывал уже за последние дни во тьме и тратил энергию на переживания, но больше этого не хочет. Потому что решать результат лыжной гонки в кабинете — неправильно. Он