Хроника событий МОК и ВАДА готовят новую атаку на российский спорт Кремль с неприятием отнесся к расследованию США допинга в Сочи Год после Олимпиады: как дела у чемпионов? Виктор Ан: «На Олимпиаде-2018 в Корее постараюсь добиться как можно лучшего результата!» Оргкомитет "Сочи 2014" рассчитывает на операционную прибыль в 9 млрд рублей

Застрелиться можно!

Почему наши биатлонисты в Сочи не попадают в мишени

11.02.2014 в 18:52, просмотров: 8428

…Ольга Вилухина должна им что-то объяснить. Мужская сборная крутится около пьедестала, но недостреливает. В прямом и переносном смыслах.

На результат Антона Шипулина в спринте повлиял один промах, в гонке преследования — три. «Отнимите два из них — было бы железное второе место. Это же фора в 50 секунд!» — говорит Виктор Майгуров.

Да, мы отнимаем, только и медали у нас отнимают. Домашние, законные и, самое обидное, такие реальные — не на бумаге. Видит око, да зуб неймет! А ведь мужики наши могли бы уже трижды укусить олимпийские кругляши перед камерами. Неужели так и придется считать упущенные возможности? Да что же за сочинские елки-палки!

«Нельзя было столько ошибаться. Все промахи были обидными. Можно было стрелять на один штраф, хотя лучше, конечно, на ноль», — расстраивается Антон.

«Перед глазами этот выстрел не стоит, но досада есть. Минус 20 секунд за штрафной круг — и шанс на призы», — Евгений Устюгов все же заносит гонку в зачет, отыграл много, ощущения, говорит, уже лучше, чем в спринте. И говорит, что хочет бежать в каждой гонке, а там уж — как тренеры решат: «Мы как солдаты — куда нам скажут, туда и идем».

Солдатам надо отключать голову.

Думать им действительно уже не положено. «Стрельба — это и есть голова. Сам навык быстро нарабатывается, сложность в том, что при высоких скоростях, стрессе гонки у тебя ощущения меняются. Работа пальцев, микромоторика — все проходит намного сложнее», — эти слова Ивана Черезова могут повторить абсолютно все спортсмены.

фото: РИА Новости

Павел РОСТОВЦЕВ: «Попробуйте залезть внутрь спортсмена»

Вопросы стрелковой подготовки всегда остаются за кадром. Мы видим лишь результат. Объяснить ее на пальцах довольно сложно. Но мы с трехкратным чемпионом мира, призером Олимпийских игр и тренером женской сборной Павлом Ростовцевым попытались.

— Есть тренер по функциональной подготовке, а есть по стрельбе. В стрелковой подготовке гораздо больше, чем в функциональной, все зависит от самих спортсменов. Залезть внутрь спортсмена и понять, что он делает на рубеже, практически невозможно. Инструментов нет. Тренер может давать рекомендации на основании своего опыта, каких-то знаний. Конечно, можно увидеть какие-то ошибки, но мы ведь говорим о сборной. На столь высочайшем уровне, который имеют спортсмены в сборной, вся стрельба — это набор определенных двигательных навыков. Подводка, удержание, обработка спуска. И этот двигательный навык сформирован у всех уже на уровне инстинктов.

— Вы хотите сказать, что кардинально что-то изменить, да еще в короткие сроки…

— …практически невозможно.

— Из чего состоят стрелковые тренировки?

— Мы всегда в группе обсуждаем план тренировочных стрелковых нагрузок, и я везде говорю, это не только моя поляна, в любом случае основное направление нашей стрелковой подготовки задает Пихлер. Но сколько стрелять, на каких режимах, по бумаге, по металлу, сколько рубежей, какой акцент — мы это обязательно обсуждаем. Спорим, приходим к общему решению. Выходим на тренировку: парами работаем, четверками, на бумаге, на железе, отдельно. В зависимости от состояния каждого спортсмена обращаю внимание на ошибки. Если идет в стрельбе негативная тенденция, разбираем: «Ты видела? Почему так? Ты это контролировала? Нет, значит, обрати внимание на такой-то аспект».

— Например?

— Спортсмен пришел на рубеж: два момента — проконтролировать напряжение левой кисти и как палец после перезарядки затвора выжал предварительный ход.

— Кто-то отличается хорошим ходом, но все время хромает стрельба. Это только психологические сбои или «ошибки молодости»?

— В какие руки попадешь. Взрослому спортсмену кардинально поменять стрельбу невозможно. Я инженер-механик по образованию, могу сказать так: на этом уровне сборной есть только шлифовка, доводка. Фрезерная операция или токарная здесь уже мало помогут. Очень многое зависит от 15–18-летнего возраста, «поставили» грамотно школу или нет. Научили, сформировали правильный двигательный навык или нет. Кто-то может быстро бегать, переходит из лыж, но совсем не факт, что научится и грамотно стрелять. Есть два примера, которые приводил наш начальник комплексной группы, — Мария Садилова (Панфилова, за Украину бегает) и Евгения Кравцова. Они начали заниматься биатлоном, им дали обыкновенную винтовку и с первого дня стали долбить: должна лежать вот так, должна сделать вот так. И с самого начала под жестким контролем им этот правильный навык сформировали.

— У французов успехи в стрельбе во многом связывают с именем Жан-Пьера Ама, который работает с молодежью.

— Да, это очень знаменитый тренер, который пришел из стрелков, — он в свое время работал с Пуаре. А сейчас — только с молодыми. Мы летом были во Франции на сборах — он работал с молодежной командой. Но члены сборной команды Франции периодически к нему приезжают, чтобы провести тренировочные сессии.

На Олимпийских играх, когда мы говорим об элите биатлона, нужна полная концентрация на рубежах, для того чтобы сработали навыки. Главное — максимально абстрагироваться от соперников, от того, кто как стреляет, кто и как быстро попадает или промахивается. Трасса сложная, идти надо с неким запасом, чтобы чисто работать в стрельбе. И только на финишном круге выжимать из себя все.

АНЕКДОТ ДНЯ

Под девизом «Пуля — дура, штык — молодец!» российские биатлонисты одержали свою первую победу на Олимпиаде.

Игры в Сочи. Хроника событий