Илья Резник: «Это не лизоблюдство, а пиетет»

Поэт-песенник объяснил «МК», зачем они с Распутиной и Каем Метовым воспели Путина

24 апреля 2015 в 19:31, просмотров: 18604

Событие двухмесячной давности неожиданно стало «новостью дня» в конце недели, будто кто-то специально дал отмашку «подпиарить», дожать «просевший» сюжет. Один за другим, словно взорвался очередной вулкан, сайты лихорадочно перепечатывали друг у друга «молнию» об «ультрапатриотической песне «Когда мы вместе», которая «славит президента Путина за то, что «встала Родина с колен». Авторско-исполнительский коллектив музыкальной новинки оказался не менее примечательным, чем сам герой памфлета, — эстрадная дива Маша Распутина, хитмейкер 90-х Кай Метов, поэт-эпоха Илья Резник.

Илья Резник: «Это не лизоблюдство, а пиетет»
Фото из личного архива

Песня, однако, уже два месяца бродит по Интернету и неспешно набрала 12 тысяч с копейками просмотров. Точнее, прослушиваний, потому что смотреть там особенно нечего — на фоне кадров с президентом, флагами и ликующим народом появляется цитата из Конституции о ее гаранте, звучит патетический полумарш-полугимн (в котором совершенно не угадывается почерк композитора Кая Метова, взрывавшего когда-то хит-парады забористыми шлягерочками вроде «Позишн намбар ван»), и со всей прилежностью, на которую только способна обычно не сдерживающая вокальной раскрепощенности, Маша Распутина чеканит не то что песню, а прямо-таки доклад с трибуны Думы:

«В сей исторический момент тревог, надежд и испытаний примите, друг наш, президент, страны сердечное признание. Живите вы из года в год под знаком равенства и братства, и доверяет вам народ хранить основы государства»…

Жаль только, что премьера такой замечательной и, прямо сказать, неожиданной песни (потому что это даже уже не «Хочу такого, как Путин», это, пардон, — калибр другого масштаба) совпала с показом сериала «Орлова и Александров», где Сталин, раздосадованный фильмом «Светлый путь», распекает режиссера грозной тирадой: «Раньше вы веселили, а теперь стелитесь. Не надо нам льстить, Александров, вы не холуй, а режиссер с именем. До свидания!». Представляете, что стряслось в тот момент с Александровым! Вот не было бы этой сцены на федеральном канале, и как воодушевленно можно было бы порассуждать сейчас о песне «Когда мы вместе», ибо, конечно, со времен Сталина столь восторженных эстрадно-песенных од правителям не сочиняли ни Хрущеву, ни Брежневу, ни Черненко с Андроповым, не говоря уже про Горбачева с Ельциным. Поэтому можно констатировать, что отечественная эстрада в лице и усилиями ее ведущих деятелей вступает в новый исторический период своего развития. А 12 тысяч кликов за два месяца совершенно, конечно, не соответствовали тектонической мощи столь эпохального перелома, посему, видимо, «новость» «случайно» и настырно повторилась везде, где только можно. Типа — ах, вы еще не послушали?! Тогда мы идем к вам…

Впрочем, чтобы не блуждать в потемках предположений и не путаться в догадках, распираемый нешуточным любопытством я расспросил давнего и верного друга «МК», народного артиста России, поэта Илью Рахмиэлевича Резника о такой знаковой премьере. Он, честно говоря, не сразу понял, зачем звоню — все-таки два месяца в жизни творческого человека срок немалый, каждый день новые заботы, проекты, свершения. Только что изданы два сборника чудных басен, написано либретто к русской версии знаменитой французской рок-оперы «Моцарт», а на сносях «очень веселая книжка» (по определению самого автора) «Кулинарные сонеты» — «смешные, элегантные, во французском духе»: «О яичнице из трех яиц», «О деликатесах», «О русском ресторане», «О капустниках», «О Наполеоне» (торте), «Об Изабелле» (вине). Вместе похохотали над «Сонетом о мамалыге»: «В Молдавии, на родине Ротару, не с Сонечкою связана интрига, Евгений Дога, славный друг мой старый, мне дал вкусить однажды мамалыгу…», — и просто падали со стула под «Сонет о «Наполеоне», в котором г-н Резник эпически повествовал о том, как с Кобзоном и Церетели они пытались откушать в Париже торт «Наполеон». Облазили весь город — от пляс Пигаль до Орли и Ле Бурже. Наконец на пляс Конкорд им все-таки подали «скособоченный» торт: «Мы брали в плен великого француза, и нам с небес махал рукой Кутузов»… Но надо было возвращаться к «теме дня».

фото: Лилия Шарловская

— Илья, после столь чудных басен и сонетов про мамалыгу даже не знаю, как спросить… В чем все-таки был мотив такого панегирика в адрес президента?

— Во-первых, я не согласен с этим термином — «панегирик». Во-вторых, я очень уважаю и с огромным пиететом отношусь к нашему президенту. Что бы там ни говорили, я никогда не пользовался государственными благами — живу до сих пор в съемном доме, живем мы с Ирой (супругой) напряженно. Никогда я ничего не просил, ни госзаказов, ни грантов, никогда не пользовался своими орденами, положениями, тем, что я председатель попечительского совета движения «Матери России» и прочее. Наоборот, мы с моим коллективом в основном благотворительной деятельностью занимаемся. Даже книги, которые выпускаю, я не продаю. Вот в Кремле 21 февраля был концерт «Служить России», мы спонсорские деньги не себе взяли, а заказали 6 тысяч книг, которые раздали зрителям. Там, кстати, и прошла премьера песни. В общем, это я к тому, что все очень искренне. Мы как-то собрались с Машей (Распутиной) и Каем Метовым, идея родилась спонтанно. Просто уже давно у меня была основа. Десять лет назад я поздравлял нашего президента, когда его избрали на второй срок. Был большой концерт в администрации, 1600 человек, и там я прочитал стихи. Был рефрен: «Дай бог, чтоб свет ваш не погас, дай бог благословенной силы, Россия молится за вас, и вы молитесь за Россию». А теперь, когда Кай Метов написал музыку, я дописал еще стихи, Маша спела. Все искренне. Я всегда говорил, что очень симпатизирую нашему президенту.

— Это правда. Но скажи, а в России обязательно восхвалять власть и правителя патетическими одами, песнопениями, эпосами? Мы же европейская цивилизация, даже президент об этом говорит. А вы прямо в «кимирсеновщину» какую-то ударились…

— Ну, что значит восхвалять?! Ты меня прости, а — «Боже, царя храни!», а «Боже, храни королеву!» (в Англии)? И там люди не боятся писать светлые слова о своих руководителях.

— Все-таки старый русский гимн, как и нынешний английский, — они же не о конкретных людях. И президент — не царь, по крайней мере формально...

— Я считаю, что нашей стране многострадальной впервые повезло с президентом. Впервые, понимаешь! При всех там довольных-недовольных… Можно говорить что угодно, никогда и нигде не будет идеального лидера, который бы нравился всем…

— То есть у вас с Распутиной и Метовым возникла непреодолимая внутренняя потребность пламенно признаться в любви к руководителю?

— Я с большим пиететом к нему отношусь. И горжусь, что у него такая популярность — под 90 процентов. Поэтому не надо стыдиться. Это не лизоблюдство или пресмыкание. Во всяком случае, с моей стороны. Еще раз повторю, лично мне это ничего не дает, абсолютно. Я говорю все искренне.

— Искренность — это замечательно. Но ты человек взрослый, старой закалки, с богатым жизненным опытом и помнишь, конечно, через что наша, как ты верно заметил, многострадальная страна прошла. Неужели у нас не выработался иммунитет к рецидивам, например, того же культа личности? Ведь если все бросятся петь и сочинять такие песни… А это, кажется, действительно становится трендом.

— Никакой культ личности уже никогда не создастся. Откуда ему взяться?! Времена уже другие.

— Ты доволен музыкой Кая Метова, пением Распутиной? У них, при всех их достоинствах, достаточно скандальный шлейф. И среди них ты — весь в белом. Букет просто сногсшибательных ароматов и оттенков!

— Что значит — доволен? Каждый профессионально и честно сделал свое дело. Кстати, если говорить о Маше, то у нее в активе есть песня на стихи Леонида Дербенева «Живи, страна». Это тоже была хорошая гимновая песня.

— Еще одна гимновая песня была у Аллы Пугачевой — «Живи спокойно, страна, я у тебя всего одна». Прелестная вещица!

— Нет, эта песня ужасная. У нас с Аллой была другая песня — «Россия»: «Ты знала царей и юродивых, терпела тиранов-вождей…».

— Вот именно! А сейчас такая тенденция, что если ты любишь власть — то, значит, патриот, а если не любишь, протестуешь, критикуешь, не согласен, хочешь реальной, а не карманной оппозиции — то, стало быть, ты враг народа и «пятая колонна». Хотя даже положительный герой Сергея Жигунова в только что показанном сериале «Однажды в Ростове» в сердцах говорил: «Родину я люблю, я государство наше не люблю, я его просто ненавижу». Но это как бы уже не о сегодняшнем дне было. Но теперь-то охота на ведьм снова в разгаре, и тут появляется ваш сервильный опус… Что люди подумают?

— Нет, это неправильно — когда навешивают ярлыки, шельмуют, преследуют. Критика должна быть, обязательно. Потому что нет идеальных обществ, идеальных правителей, их просто не существует. Но критика не должна быть оскорбительной, злобной. При любой критике всегда должно оставаться уважение к своей стране. Я прожил тяжелые времена, я блокадный ребенок, но мои родители, как бы тяжело нам ни было, воспитали у меня именно такое отношение, потому что были настоящими интернационалистами.

— Вас, наверное, страшно хвалили в администрации за песню?

— Ни в какой администрации никто нас не хвалил. Мы и не ждем никакой реакции. Какая может быть реакция? Была просто премьера на программе «Служить России», зал встал. Вот лучшая реакция. А ждать — ой, похвалите нас — глупость какая-то. Мы сделали работу, искреннюю, честную, от души. Я с Каем Метовым, кстати, написал еще одну песню «Духовые оркестры» — о Севастополе. По-моему, все сложилось. А то, что у кого-то из наших оппонентов это вызывает злобу, — ну и фиг с ними. На всех не угодишь. Наши бонусы (от этой работы), раз ты спрашивал, — это как раз злоба наших оппонентов. Но мы были готовы к этому. У нас много циников, критиков, точнее — критиканов, а созидателей мало. А пусть напишут хотя бы песенку «Посидим-поокаем», или «Старинные часы», или «Балет», или «Три счастливых дня»… Вот о чем я говорю.

— Да, эти песни — золотой фонд нашей эстрады и твоего творчества. А «Когда мы вместе» ты бы включил в этот список?

— У меня нет золотого фонда, поскольку мой творческий багаж очень огромный. У меня 2200 песен. Поэтому я ничего не включаю. Золотой фонд или не золотой — это проверяется временем.

— Если вдруг случится невероятное и мы на нашем веку увидим еще и другого правителя на Руси — тоже напишешь ему оду, если он вызовет у тебя восторг?

— Я не знаю. Я все-таки знаком с президентом уже 15 лет, я с ним в 2000 году летал в Чечню, когда там бомбили, поздравлял ветеранов, ездил по госпиталям. У меня все-таки был человеческий контакт, понимаешь? И с той поры остались очень теплые отношения. Вот и все. А мы славим не только президента, а и свою страну, а он ее представитель.




Партнеры