Большой сделали еще больше

Строителям пришлось превратиться в настоящих художников

24 октября 2011 в 09:53, просмотров: 3377

Совсем скоро, 28 октября в Москву вернется один из ее всемирно известных “фирменных знаков” — Большой театр. Реконструкция уникального театрального здания, длившаяся много лет, наконец, завершается. В преддверии открытия Большого корреспондент “МК” встретился с Александром Корольковым — главным инженером “СУ-155”, одной из строительных компаний, трудившихся на этом “VIP-объекте”. Строитель рассказал о вновь созданных специалистами компании театральных и технических помещениях, вспомнил некоторые подробности труднейшей, зачастую “эксклюзивной” работы.

Большой сделали еще больше
Первой зримой победой в реконструкции Большого стало открытие к 65-летию Победы Театральной площади. Май 2010 года. Театральная площадь. Автор фото: Владимир ОПРИТОВ

— Нашу компанию привлекли к реконструкции Большого театра лишь два года назад, – сразу уточнил Александр Владимирович. — Но тогда на месте “бункера”, спрятанного под землей прямо у основания колоннады Большого, кроме множества бетонных колонн для будущей конструкции еще ничего не было.

Конечно, главной достопримечательностью нынешних подземелий ГАБТа является репетиционно-концертный зал. Это обширное помещение украшают хрустальные светильники, изготовленные мастерами из Чехии, наборный паркет от немецкой фирмы... В зале авторами проекта предусмотрен пол-трансформер, состоящий из нескольких подвижных секторов, которые могут подниматься и опускаться, превращая помещение в большую сцену для репетиций, либо в зал для концертов. Заднюю стену здесь специально сделали “старинной”, словно перенесенной сюда откуда-нибудь из средневековой Флоренции.
Как рассказал Александр Корольков, первоначально за сценой хотели установить так называемые “колонны Бове” — фрагменты архитектурного оформления заднего фасада театра, сохранившиеся еще с позапрошлого века и оказавшиеся помехой при возведении новых конструкций задней сцены. Однако потом выяснилось, что кирпичные “артефакты” не слишком удачно вписываются своим монументальным видом в интерьер подземного зала и плохо влияют на его акустику, так что от этой идеи проектировщики отказались и взамен решили сделать декоративную стену.
 
— Она очень сложная по конструкции: многослойная, как пирог — бетонная заливка, гидроизоляция, еще слой бетона, гипсокартон... А все декоративные элементы здесь, как и в других местах зала — наличники, полуколонны, рамы зеркал, — выполнены из гипсовой смеси, покрытой специальным слоем и красочным раствором, создающими в итоге визуальный эффект “состаривания”, — открывает секрет Корольков. — Вообще, с покраской на этом объекте пришлось повозиться, наши маляры стали на время настоящими художниками. Ведь в интерьерах новых помещений для Большого театра используются особые, очень дорогие краски, строго по указанию авторов проекта реконструкции. И наносить их приходилось — чтобы достичь необходимого внешнего вида, обеспечить долговечность покрытия — особым, не всегда простым способом: минимашинами, губкой, шпателем, а потом кое-где еще и натирать воском...
 
В общей сложности семь разных красок и семь разных технологий. Одни названия их чего стоят! — Специально записал под диктовку главного инженера: сабула, карения, рококо, таделакт, саэль, палладиум, веницианская штукатурка... В качестве конкретного примера Корольков упомянул об одной, самой большой по размеру стене репетиционно-концертного зала. По замыслу архитектора, бетонные конструкции здесь задекорированы по краям фальш-занавесом. Складки его отлиты из гипса и покрыты сверху настоящей художественной росписью, имитирующей фактуру какой-то дорогой ткани.
 
— Красили этот “занавес” вручную, используя кисти с песком (для создания необходимой “фактурной” шероховатости), “золотую” и “серебряную” краску, — пояснил Александр Владимирович. — В руках у каждого мастера был образец, какой по цвету и узору должна быть стена... Обычно для выполнения таких отделочных работ привлекаются художники. Об этом хорошо знал Владимир Ресин. Во время одного из своих посещений этого подземного объекта он даже поинтересовался, каких художников привлекла сюда наша строительная компания. И очень удивился, узнав, что всю эту красоту профессионально, с соблюдением всех требований создали рабочие — женщины-маляры...
 
Вновь построенная подземная часть Большого театра состоит из шести этажей, уходящих вглубь более, чем на 20 метров. Совсем неподалеку от этого “бункера” проходят тоннели метро, однако гул мчащихся там поездов не сможет побеспокоить тех, кто находится в зале, в кабинетах и костюмерных. Точно так же концерты, проходящие в “подземелье”, не помешают спектаклям, идущим в это время на основной сцене. — Ведь при строительстве нового “подземного дома” для Большого театра были предусмотрены работы по шумоподавлению, а перекрытия нижних ярусов уложены с использованием особых австрийских звукоизолирующих прокладок “силомер”, способных гасить вибрации. Кроме того, в репетиционно-концертном зале недавно завершена установка специальных штор, которые при необходимости можно выкатывать по специальным рельсам под потолком и образовывать звукоизолирующую и огнестойкую “ограду”.
 
Не забыли строители и о водяной опасности — неподалеку течет Неглинка, и на протяжении многих лет существования Большого театра его неоднократно подтапливало грунтовыми водами. В новых постройках предусмотрена надежная гидроизоляция, а также дренажная система для сбора и откачки воды. Впрочем, как вспоминает главный инженер, во время строительства случилось-таки несколько “наводнений”, когда подземные этажи атаковали дождевые потоки.
Вообще, по словам Александра Королькова, работы на Большом — самая трудная строительная задача в его практике.
 
— Одна из проблем, с которой пришлось практически сразу же здесь столкнуться специалистам из “СУ-155”, — необходимость повсеместно использовать ручной труд: ведь в замкнутое подземное пространство практически невозможно было затащить какую-то мощную технику. Для подачи строительных материалов и конструкций имелось лишь два так называемых технологических проема — проще говоря, на глубину всех этажей две шахты выкопаны размером 3х6м. В них опускали грузы краном, но внизу-то только вручную эти тяжести приходилось “перекантовывать”. Вот, скажем, в лестнично-лифтовом блоке потолок около входа в лифт “держит” мощная стальная балка, собранная из двух частей, каждая из которых весит по 2,5 тонны. И обе эти махины рабочие нашего металло-монтажного участка перетаскивали и устанавливали по месту на руках!
В некоторых случаях специалистам компании удавалось принять самое активное творческое участие в создании интерьеров нового подземного блока Большого театра. Например, именно по их инициативе стены запасных выходов из репетиционно-концертного зала были облицованы очень красивым гранитом блю-пёрл.
 
— Довелось немало потрудиться и в главном корпусе Большого, —рассказал Александр Корольков. — Наши мастера-монолитчики, например, вручную отливали большую часть “висячей” стены заднего фасада высотой более 20 метров. А кроме того, делали ниши для перемещения главного противопожарного занавеса — этот огромный щит спрятан в специальном “кармане” над сценой и при необходимости может быть мгновенно опущен, отсекая огонь и дым... Еще один объект, который был нам поручен и о котором хочется упомянуть, — сооружение шахт для трех больших (в каждом легко поместится концертный рояль) лифтов, запроектированных в сценической зоне. Эти “вертикальные транспортные магистрали” проходят сверху вниз через все огромное здание — от “минус шестого” до “плюс девятого” этажей, а построить шахты было очень непросто: в некоторых местах, к примеру, мешали выступы-ростверы старых стен театра, так что приходилось вырубать в них углубления.
 
У главного инженера Королькова и мастеров его компании большой опыт участия в возведении самых разных объектов. Однако Александр Владимирович уверен, что строительная эпопея на Театральной площади наверняка надолго станет их “главной гордостью”.


Партнеры