Телохранитель для секретов

12 марта 2004 в 00:00, просмотров: 3150

Фельдъегерь... Многие и слова-то такого не знают. А если и слышали когда-нибудь, то уж почти наверняка запутаются с его расшифровкой. Может, командир разведчиков? Лесник? Охотник?.. Не угадали, граждане. Придется в словарь заглянуть. А там написано, что таким немецким термином обозначается “военный или правительственный курьер для доставки важных, преимущественно секретных документов”. Основное правило в работе этих людей — “из рук в руки”. Именно так следует доставлять спецкорреспонденцию.

Узнать, чем наполнены фельдъегерские будни, непросто, ведь данная организация относится к разряду “закрытых”. Согласно своему нынешнему статусу Государственная фельдъегерская служба (ГФС) наряду с МВД, а также ФСБ и другими спецслужбами является “составной частью сил и средств обеспечения безопасности Российской Федерации”.

Корреспонденту “МК” удалось встретиться в неформальной обстановке с одним из бывших “военных курьеров”. А прокомментировать его “показания” любезно согласился заместитель директора ГФС, генерал-майор внутренней службы Александр ЧУЛКОВ.


Письмецо в конверте... Для сотрудников фельдсвязи оно бывает порой дороже собственной жизни. Случись на маршруте какое-нибудь ЧП, каждый из них должен любой ценой сохранить вверенные для доставки документы, не допустить, чтобы они попали в чужие руки.

Один из ярких примеров — сентябрь 1994-го. На пересечении Нового Арбата с Гоголевским бульваром произошла автокатастрофа: у водителя фельдъегерской “Волги” внезапно случился сердечный приступ, и машина на скорости 90 км/ч врезалась в столб. Фельдъегеря капитана Оленина сильно покалечило, и вдобавок ему защемило ноги в искореженном кузове. Приехали “скорая”, милиция, но офицер, хотя и истекал кровью, никого к себе не подпускал — охранял портфель с документами до тех пор, пока не появился вызванный по телефону сотрудник ГФС и не взял корреспонденцию под расписку...

* * *

— Службы, подобные нашей, есть практически в каждом государстве. И везде это очень закрытые организации. Так что “МК” — одна из первых газет, которой мы рассказываем некоторые подробности о своей работе, — уточняет Александр Михайлович Чулков. — В соответствии с законом Государственная фельдъегерская служба осуществляет доставку корреспонденции Президента РФ, органов законодательной, исполнительной, судебной власти Российской Федерации и ее субъектов, членов Совета Федерации, депутатов Госдумы... Нашим сотрудникам приходится выполнять и заграничные миссии: они перевозят корреспонденцию президентов и органов государственной власти стран, входящих в СНГ. Кроме того, именно фельдсвязью осуществляется перевозка за рубеж технической документации и образцов изделий, поставка которых намечается в рамках договоров о военно-техническом сотрудничестве, заключенных на высшем государственном уровне... Во время войны Вьетнама с американцами советские фельдъегеря возили туда образцы новейшего зенитного вооружения и при этом неоднократно оказывались в районах боев, под бомбежками... Многие курьеры получили “за Вьетнам” ордена и медали. В течение года фельдъегерской связью переправляется более 14 миллионов единиц корреспонденции. Сейчас подразделения ГФС есть практически в каждом региональном центре России. Но при всем при том штат нашей службы совсем невелик: всего около 4 тысяч сотрудников.

Будущий начальник сам приходит в гости

Человек, с которым довелось поговорить корреспонденту “МК”, почти 10 лет проработал офицером фельдсвязи, а теперь ушел на “гражданку”. Своего настоящего имени он афишировать не захотел, поэтому мы сразу же договорились: пускай его зовут... ну, скажем, Григорий Быстров.

— В советские времена попасть на службу в фельдсвязь считалось большой удачей. Офицеры здесь получали весьма приличную зарплату, им уже через два года обещали выделить отдельное жилье в Москве. Да и очередь на приобретение автомобиля в этой организации продвигалась очень быстро.

До сих пор большинство новичков приходят в фельдсвязь по рекомендации кого-то из старых сотрудников этой службы: так надежнее.

— Меня, например, “сосватала” жена друга, которая работала в Управлении фельдслужбы, — вспоминает Быстров. — Через некоторое время домой пожаловал гость — начальник отдела. Побеседовал со мной за жизнь, познакомился с женой... И лишь после этого визита я получил приглашение на “первый отборочный тур” — на медкомиссию. Потом было собеседование с психологом, с невропатологом, затем сдача психологических тестов, а еще через две недели — вновь беседа с психологом.

КОММЕНТАРИЙ АЛЕКСАНДРА ЧУЛКОВА:

— Столь тщательный подход вполне оправдан. Ведь во время работы на маршруте фельдъегерю приходится испытывать большие психологические нагрузки. Он ни на минуту не может расслабиться, потерять контроль над окружающей обстановкой... Нам очень важно быть уверенными не только в абсолютном психологическом здоровье нашего нового сотрудника, но также и в том, что его не будут отвлекать какие-то семейные неурядицы. Поэтому мы и практикуем предварительное знакомство с домашней обстановкой каждого кандидата в фельдъегеря. Такое мероприятие называется “посещение”, и его проводит обычно кто-то из руководителей, а также сотрудники отдела кадров.

Каждый новичок в течение месяца занимается на курсах первоначальной подготовки. Его обучают стрельбе, специальным приемам борьбы.

— У нас своя специфика, — рассказывает Быстров. — Сотрудник фельдслужбы должен уметь бороться даже с тремя противниками, не выпуская из рук портфеля с корреспонденцией, — здесь больше ногами действовать нужно. Кроме того, уделяется время и “правилам хорошего тона”. Будущим фельдъегерям показывают, например, как надо подходить к рабочему столу высокопоставленного чиновника, чтобы у его хозяина не возникло подозрений, что “военный курьер” пытается рассмотреть лежащие там документы.

Во время службы офицерам ГФС приходится много тренироваться. Летом — бег, плавание, метание гранаты, зимой — лыжный кросс... Помимо этого — регулярные занятия в тире, на борцовском ковре.

— Два раза в год нужно сдавать экзамены по физподготовке, а кроме того — еще по самбо и стрельбе. Требования достаточно жесткие. Например, существует так называемая суперсерия на выносливость: делаешь 10 отжиманий, 10 раз подпрыгиваешь из положения сидя на корточках, потом 10 раз качаешь пресс... Выполняется подряд минимум пять таких циклов — причем на время. Стрелковые упражнения тоже специфические: пробежал 10 метров туда и обратно, отжался, подпрыгнул 10 раз — и лишь после этого стреляешь по мишени из пистолета.

Портфель-“вездеход”

Чтобы обеспечить максимальную безопасность доставки корреспонденции, фельдъегеря обязаны неукоснительно соблюдать годами отработанные пункты инструкции.

— Естественно, при выезде на маршрут мы получаем оружие. В арсенале помимо табельного ПМ есть и более серьезные “машины” — пистолеты-пулеметы ПП-91, ПП-92, “Бизон”, автоматы Калашникова... В легковую машину при поездке по городу всегда садимся на заднее сиденье: так безопаснее. Когда объем перевозимых материалов небольшой, их укладывают в портфель, — рассказывает Быстров. — А для более внушительного спецгруза используются специальные баулы, чемоданы. По инструкции у фельдъегеря на маршруте должно быть как можно меньше пешего передвижения. Но если уж идешь пешком — обязательно держишь свободную от поклажи руку на кобуре с пистолетом.

На дальних маршрутах фельдъегерям приходится пользоваться различными средствами передвижения. (Еще в 1960-е годы, бывало, даже на лыжах добирались до цели.) В самолетах, на пассажирских теплоходах, в поездах для “военных курьеров” бронируются отдельные места, каюты, купе. Их посадка и высадка организуются отдельно от всех остальных пассажиров. Оказавшись в вагоне или на корабле, эти люди запираются в отведенном для них помещении и переходят на “автономный режим жизни”. В течение всей поездки — сколько бы дней она ни длилась! — они практически никуда не выходят, даже питаются на месте взятым в дорогу сухим пайком. Спят — только по очереди, так что секретная корреспонденция ни на секунду не остается без присмотра.

КОММЕНТАРИЙ АЛЕКСАНДРА ЧУЛКОВА:

— У Государственной фельдъегерской службы есть специальная договоренность с МВД, ФСБ, МЧС, в соответствии с которой их сотрудники обязаны оказывать нам помощь на маршрутах. Если требуется срочная доставка каких-то документов особой важности, инспекторы ГАИ обеспечивают машине фельдсвязи зеленый коридор. В один из отделов нашего управления постоянно поступает оперативная информация об обстановке на дорогах. Поэтому мы всегда можем спланировать самый оптимальный путь для фельдъегерского автомобиля.

Новому сотруднику, только что закончившему курс подготовки, мы поручаем поначалу работу на простых городских маршрутах, ставим его в пару к кому-то из наших опытных офицеров. А когда он наберется опыта, переводим на выполнение более ответственных заданий. Самым высшим уровнем считается работа в Управлении по обеспечению деятельности высших органов государственной власти, которое осуществляет доставку корреспонденции из Кремля, из Белого дома, Госдумы, Совета Федерации... Естественно, отбор в это управление идет очень жесткий.

— Самые важные документы — от президента, премьер-министра, председателей Госдумы и Совфеда — перевозят особо доверенные офицеры-фельдъегеря, — делится информацией Быстров. — Насколько мне известно, еще со времен Брежнева установилось правило, что к первому лицу страны прикреплены для этой цели три или четыре офицера, которые дежурят поочередно.

Перед выездом на очередное VIP-задание офицеру фельдсвязи выдают необходимые спецпропуска — в Кремль, в Государственную думу, на Старую площадь... Впрочем, и само служебное удостоверение сотрудника ГФС позволяет проходить во многие закрытые зоны.

— По этой “корочке” меня обязаны пропустить в ту же телестудию, в редакцию газеты, в министерство, — перечисляет Григорий Быстров. — Другое дело, что порой местная охрана попросту игнорирует такие установленные законом правила. Приезжаешь, бывало, с пакетом в какой-нибудь банк, просишь проводить к директору, а секьюрити сначала требуют оружие сдать (а ведь разоружаться фельдъегерям запрещено по инструкции) и потом в лучшем случае соглашаются в канцелярию пропустить. Но на конверте-то написано “вручить лично”! Между прочим, я и у вас в редакции однажды так же вот застрял — в приемной: девочки-секретарши не хотели пускать в кабинет главного редактора — оставляйте, говорят, нам этот пакет, мы его передадим. А мне же нужно получить личную расписку адресата! К слову сказать, в соответствии с инструкцией передача корреспонденции должна происходить тет-а-тет — даже дверь в комнату полагается на это время закрывать, чтобы никто из посторонних не мог увидеть, что привез фельдъегерь.

Бюджет под охраной

Среди корреспонденции, доставка которой поручена “военным курьерам”, могут быть самые разные документы. Например, недавнее письмо Путина в Госдуму с предложением кандидатуры очередного российского премьера. Пухлые пакеты с утвержденным бюджетом страны на очередной год. Проектно-конструкторская документация по новым авиационным и ракетным разработкам. Или срочные правительственные сообщения, которые следует обнародовать в СМИ. Да мало ли что понадобится! Во время Московской Олимпиады в 1980 году фельдъегеря перевозили в лаборатории пробы допинг-контроля, взятые у спортсменов. А вот в эпоху “первых ростков российской демократии” Григорию Быстрову и его коллегам приходилось иногда возить в своих портфелях явные “пустышки”:

— Несколько раз у меня такое бывало. Кто-нибудь из свежеиспеченных депутатов вручает целую пачку запечатанных конвертов. И начинаются разъезды по городу — из одной “конторы” в другую. Конечно, о содержании корреспонденции мне ничего не известно, но лишь до поры до времени: приезжаешь к очередному адресату, которому следует “вручить лично”, а он тут же, при тебе, вскрывает конверт (явно невтерпеж товарищу) — и видно, что внутри... поздравительная открытка с 23 февраля или с 8 Марта! Понятное дело, хочется же новому члену Госдумы пустить своим знакомым пыль в глаза. Вот и присылает поздравления не почтой, а с фельдъегерем!

У нас, помнится, говорили, что опытный сотрудник фельдсвязи всегда доберется до адресата. Даже если адрес на конверте указан неточно. Даже если сотрудники и охрана “высокопоставленного лица” не хотят к нему пропускать. Мне пришлось однажды прорываться со срочной корреспонденцией из Совета Федерации в Останкинский телецентр и искать там Татьяну Миткову, которая как раз должна была вести очередной выпуск новостей. В итоге добрался до студии и перед самым эфиром успел-таки ей вручить конверт (полагаю, это была какая-то свежая информация из “верхов”, которую следовало обязательно сообщить телезрителям)...

За утрату доверенной ему корреспонденции фельдъегерь может получить до трех лет тюрьмы. К счастью, подобных случаев практически не бывает. Быстров смог припомнить лишь единственный такой прокол за последние годы.

— Один из офицеров отправился на машине развозить по адресам несколько десятков спецпакетов и в пути сделал самовольную остановку у магазина. Пока они с водителем делали покупки, какой-то ловкач вскрыл салон “Волги” и умыкнул портфель со всей корреспонденцией. Хорошо еще, что среди похищенных бумаг не оказалось документов, содержащих государственную тайну, поэтому офицера-нарушителя не отдали под суд, но сразу же уволили со службы.

Спасти любой ценой

Иногда на маршруте фельдъегерей поджидают нештатные ситуации, порой весьма опасные. Однако Быстрову по этой части везло:

— В серьезные передряги я не попадал. Но неприятные инциденты случались. Помню, мчались как-то по улице Косыгина, и наша “Волга” “невежливо” обогнала навороченный “Мерседес”. Того это явно обидело. Иномарка нас тут же обошла и резко вывернула поперек дороги. К счастью, мой водитель сумел затормозить. Тут из “мерса” вылезает браток, подскакивает к “Волге” и пытается вытащить шофера за шиворот... А я — в штатском — сижу на заднем сиденье. Поскольку ситуация явно чревата неприятностями, снимаю пистолет с предохранителя и, открыв окно машины, кричу этому амбалу: “Молодой человек, подойдите-ка сюда!” Он сгоряча и со мной был не прочь разобраться, но лишь только приблизился — я ему “пушку” к голове приставил: “Ну что, выстрелить или ты так угомонишься?” Весь его боевой задор как ветром сдуло. Скорее всего этот тип не понял, на кого нарвался, может, даже принял меня за крутого бандита...

Быстров рассказал о необычном случае, про который ему доводилось слышать от ветеранов. Произошло это еще во времена Союза, лет пятнадцать назад. В тот раз ЧП случилось... по недоразумению.

— Дело было зимой. Одно из силовых ведомств проводило спецоперацию на перекрестке Садового кольца и Орликова переулка. Нужно было задержать черную “Волгу”, в которой ехали некие вооруженные люди. Номер машины “органы” знали, но тут — по закону подлости! — к перекрестку подкатывает “Волга” с фельдъегерем, везущим секретные документы, а цифры на ее номерном знаке в точности совпадают с теми, что у криминальной машины. Разница только в буквах на номере, однако такой мелочи никто в горячке не заметил. Оперативники тормозят “волжанку”, один из них сразу прыгает к задней двери и берет на прицел сидящего внутри человека. А человек этот — офицер фельдслужбы — в свою очередь выхватывает пистолет и целится в нападающего: “Не подходи, убью!” Дело могло кончиться совсем печально, хорошо еще оперативник оказался мужиком тертым, опытным. Он сообразил, что “клиент” попался явно из какой-то спецслужбы: “Сынок, спокойно! Не стреляй! Вот мое удостоверение!” — и медленно-медленно достал из кармана “корочку”. После этого уж разобрались, что номера машины все-таки не те, и разошлись с миром.

КОММЕНТАРИЙ АЛЕКСАНДРА ЧУЛКОВА:

— Оставляю обе эти истории на совести рассказчика. Подобные случаи на маршруте можно отнести к разряду чрезвычайных. Согласно принятым у нас правилам, по каждому из них фельдъегерем должен быть написан рапорт и проведено служебное расследование. Я поручил проверить в архиве ГФС — подтверждений, что такие происшествия имели место, не обнаружено... Теоретически, можно предположить, что оба упомянутых офицера по каким-то причинам решили не упоминать о случившемся с ними. Но это уже серьезное нарушение служебной дисциплины.

Трагично закончился маршрут для двух фельдъегерей, перевозивших корреспонденцию в Иркутск 3 января 1994 года. Рейсовый самолет, на котором летели капитаны Анатолий Большедворский и Игорь Огарков, потерпел аварию. Но даже в последние минуты жизни эти офицеры заботились о том, чтобы по возможности спасти доверенные им пакеты: в падающем авиалайнере они сумели закрепить портфель с документами так, чтобы он пострадал во время катастрофы как можно меньше...

Ветераны ГФС вспоминают и другое воздушное ЧП. 18 апреля 1980 года в московском аэропорту “Быково”, едва успев взлететь, рухнул на землю и загорелся “Ан-24”. Двое фельдъегерей, летевших этим рейсом в Ульяновск, хотя и получили серьезные травмы, все-таки сумели открыть дверь самолета и вытащить из пылающего салона секретную корреспонденцию.

По инструкции фельдъегеря, выполняющие очередной свой маршрут, не должны ввязываться во всякие конфликты — ведь в это время может возникнуть реальная опасность для перевозимой корреспонденции. Однако 5 июля 1983 года младшим лейтенантам А.Расчесову и В.Зубовичу, летевшим со спецпортфелем из Москвы в Таллин, пришлось все-таки нарушить такое правило. Во время рейса двое вооруженных преступников предприняли попытку угона самолета за границу. Офицеры фельдсвязи смогли обезвредить налетчиков, и в результате авиалайнер благополучно приземлился в Таллине.

* * *

Фельдслужба существует в России уже более двухсот лет. Официальной датой ее образования принято считать 17 декабря 1796 года, когда Павел I подписал указ об учреждении особого Фельдъегерского корпуса. Во времена государей императоров каких только заданий не приходилось выполнять “военным курьерам”! Чаще всего, конечно, возили всякие секретные бумаги, но кроме того, им поручали иногда доставлять крупные партии денег и драгоценностей, сопровождать к месту ссылки важных государственных преступников, привозить в действующую армию ордена для награждения героев... Большевики придумали еще одно дело: в предвоенные годы учетные карточки членов ВКП(б) пересылались из райкома в райком только при помощи фельдъегерской связи!

Примечательно, что это ведомство оказалось чуть ли не единственным, которое благополучно пережило все российские катаклизмы минувшего столетия. Власть в стране менялась, но доставлять сочиняемые ею секретные документы все равно было надо! После революции императорская фельдслужба перешла на обслуживание сперва Временного правительства, а потом и большевиков. И возглавлял ее при этом все тот же царский генерал Носов. Еще более удивительный факт: никто из сотрудников фельдслужбы не был арестован в период печально известных сталинских “чисток”!

За последние два столетия только один раз в нашей стране была предпринята попытка упразднить фельдсвязь. Никита Сергеевич Хрущев, желая навести “экономию”, решил отказаться от “военных курьеров” и передать их обязанности гражданской спецсвязи. Но руководство СССР смогло продержаться без фельдъегерей лишь... 10 дней. За это время с пересылкой важных государственных бумаг произошла столь грандиозная путаница, что это уже стало угрожать безопасности Страны Советов. Пришлось в спешном порядке возрождать фельдъегерскую службу.




Партнеры