Русский медведь и его укротители

Злоба дня

26 октября 2014 в 18:41, просмотров: 53542
Русский медведь и его укротители
фото: Наталия Губернаторова

«Что позволено Юпитеру, то не позволено быку... Может быть, быку не позволено. Но хочу вам сказать, что медведь ни у кого разрешения спрашивать не будет», — Владимир Путин на заседании Валдайского клуба, Сочи, 24 октября.

«Вызов со стороны России, с которым столкнулась Европа, угрожает самому ее существованию», — американский миллиардер Джордж Сорос в статье на сайте «Нью-йоркского книжного обозрения», 23 октября.

Президент РФ и знаменитый международный спекулянт, чьи безжалостные валютные операции когда-то обрушили британский фунт стерлингов, вряд ли специально синхронизировали свои масштабные публичные выступления. Но тем не менее заочная политическая дискуссия у них получилась. На берегах Черного моря и на страницах авторитетного американского литературного журнала было представлено два взаимоисключающих варианта правды, два противоположных взгляда на глубинные и скрытые причины нынешнего международного кризиса вокруг Украины.

Программные выступления ВВП всегда переполнены его фирменными афоризмами. Но на очередном Валдае Путин в этом плане переплюнул самого себя. «Россия своей ориентации не меняла никогда. Мы страна с традиционной ориентацией». «Лучше быть пессимистом, который пьет коньяк, чем оптимистом, который нюхает клопов», — «готовые к употреблению» афоризмы вылетали из уст Президента РФ буквально каждые несколько минут.

Но стенограмма заседания Валдайского клуба не только сборник «блесток» путинского остроумия. Выступление ВВП перед экспертами в Сочи оказалось чуть ли не самым полным и развернутым изложением его внешнеполитической философии со времен знаменитой путинской речи в Мюнхене в 2007 году — той самой речи, где хозяин Кремля впервые заявил о категорическом нежелании России мириться с гегемонией Америки в международных делах.

Равным образом статья Сороса — это своеобразный антироссийский манифест, подробное философское обоснование того, почему западный мир должен бросить все свои ресурсы на борьбу с «угрозой с Востока».

Какой из этих «манифестов» более убедителен? Вот мой вердикт, который очень мне не нравится: аргументация Владимира Путина неизмеримо более стройна, выверенна и логична. Однако западной аудитории, скорее всего, более убедительной покажется аргументация Джорджа Сороса.

Вынесенная в начало этой статьи путинская цитата о медведе, который «ни у кого не намерен спрашивать разрешение», может создать впечатление: в ходе своей речи ВВП обосновывал право России на односторонние действия в международных делах. Это впечатление обманчиво. «Россия не требует себе какого-либо особенного, исключительного места в мире. Уважая интересы других, мы просто хотим, чтобы и наши интересы учитывали, а нашу позицию уважали» — вот слова Путина, которые создают более полное впечатление о его системе аргументации.

ВВП подробно доказывал: это не Россия набралась вновь сил и решила «попробовать на прочность» западный мир. Это как раз западный мир с его убежденностью, что «Россия — отыгранный игрок», довел ситуацию до точки, когда Москве пришлось принимать решение: либо дать сдачи, либо действительно согласиться со своим превращением.

Некоторые из рассказанных Путиным историй оказались откровением даже для меня. Как вам, например, вот такой эпизод: «Разговаривал с одним из своих бывших коллег в Восточной Европе. Он мне с гордостью говорит: «Вчера назначил начальника генерального штаба». Я так удивился: «Да? Какое такое достижение?» — «Ну а как же? Мы ни министра обороны, ни начальника генштаба не назначаем без согласования с послом США много лет». Я так удивился, говорю: «Ничего себе. А это почему?» — «Вот так сложилось. Говорят: хотите в ЕС — сначала в НАТО. А чтобы в НАТО, у нас такой порядок. Дисциплина должна быть военная».

По контрасту в статье Сороса нет ни красочных историй, ни особых интеллектуальных изысков. Зато там есть представленный в виде аксиомы и поэтому ничем особо не аргументированный посыл: Россия — страшный, коварный и агрессивный враг, которого надо сокрушить любой ценой. Еще там есть высокопарная и лишенная конкретики риторика про «новую Украину», которая, мол, радикально порвала со своим коррумпированным и темным прошлым.

Убедительно? Скорее наивно. Однако наивность далеко не всегда является в политике недостатком. Любое массовое сознание — даже такое «просвещенное» и «продвинутое», как европейское или американское — основано не столько на логике, сколько на инстинктах, предрассудках и исторических страхах. И это обстоятельство дает «коллективному Соросу» огромное преимущество. Россия может приводить какие угодно красивые логические аргументы. Но ее оппоненты будут парировать это с помощью обращений к застарелым страхам и неизменно выигрывать.

Конечно, в отличие от широкой публики лидеры западного мира формулируют свою позицию, основываясь не только на предрассудках. Но у них, с моей точки зрения, пока есть другая причина «слушать, но не слышать» голос Москвы. В Сочи Путин заявил по поводу российской экономики: «Развитие продолжается, и остановить его невозможно». С точки зрения ВВП, западные санкции, конечно, сделают свое «черное дело». Но они не поставят нашу экономику на колени и не выкинут Россию на периферию мирового технологического движения вперед.

Страстно хочу верить, что так оно и будет. Но пока этот путинский тезис — не более чем гипотеза, чья верность или неверность может быть доказана только на практике. Впрочем, почему я употребил глагол «может»? Будет доказана — вот как надо говорить.

Владимир Путин может сколько угодно гневно рассуждать о том, что это никуда не годится, когда «чем сильнее лояльность единственному центру влияния в мире, тем выше легитимность того или иного правящего режима». Но для западного мира такое положение дел не только привычно, но и единственно правильно.

Путинская Россия бросила вызов такому статус-кво. А за вызовом, который бросается сопернику, считающему себя самым сильным и непобедимым, обычно следуют не переговоры, на которые надеются некоторые неисправимые оптимисты в Москве. За вызовом следует драка, в ходе которой дерзнувший бросить вызов должен показать, чего он на самом деле стоит.

Конечно, эта драка может принимать самые разные формы. Занимавший в период мюнхенской речи ВВП пост министра обороны США Роберт Гейтс вспоминает в своих мемуарах: выслушав на этом обычно «исключительно скучном» мероприятии гневные слова Путина, он решил ответить ему с помощью «такого оружия, как юмор». Ответная реплика Гейтса была полна шуток про «старых шпионов» и «лагеря трудового перевоспитания».

Сегодня Америка шутить с Россией не намерена. Америка намерена Россию давить. Не знаю, прислушается ли кто-нибудь на Западе к призыву Сороса срочно дать Украине в рамках «борьбы с российской агрессией» 20 миллиардов долларов. Но российскую экономику (а где экономика, там и политика) на прочность испробуют самым серьезным образом. И только потом — при условии, что мы выдержим испытание — к нашим аргументам, может быть, начнут прислушиваться. Российский медведь уже прорычал на «весь лес» о своей самостоятельности. Но право «ни у кого не спрашивать разрешения» ему еще надо отстоять.



Партнеры