Сажать нельзя помиловать

Станислав БЕЛКОВСКИЙ: «Я искренне не желаю Навальному тюрьмы, хотя она может ему помочь»

13 октября 2013 в 20:23, просмотров: 26708

Процесс оппозиционера Алексея Навального движется к завершению: в среду, 16 октября, Кировский областной суд рассмотрит апелляционную жалобу на приговор по делу «Кировлеса».

Если он останется в силе — политик сядет на пять лет.

Своими мыслями о том, чьи интересы представляет Навальный, почему для России монархия лучше, чем избрание его президентом, и какова дальнейшая судьба российской оппозиции, поделился с «МК» политолог Станислав Белковский.

Сажать нельзя помиловать
Рисунок Алексея Меринова

Навальный — это Ленин сегодня

— Что представляет собой российская оппозиция после выборов 8 сентября, в первую очередь московских?

— Оппозиция представляет собой с одной стороны Навального, с другой — всех остальных. Хотя меня почему-то зачислили в полуофициальный список «врагов Навального», на самом деле едва ли есть в России человек, который бы ценил этого политика больше, чем я. Проблема в том, что все нынешние апологеты Навального — националисты, московская богема, разочарованная молодежь — считают, что он по мышлению и мировосприятию такой же, как они. И, конечно, олигархи, которые считают, что Навального можно использовать как оружие троллинга против друзей Путина системы Тимченко–Ротенберги–Якунин. А Навальный — существо более высокого порядка, чье мышление гораздо глубже и объемнее. Он не националист, не либерал и уж тем более не олигархическая марионетка. Он — везде и нигде, в этом его сила.

— Так все-таки «не олигархическая марионетка» или «олигархи используют его для троллинга»?

— Полагаю, определенные олигархические круги на прошедших выборах использовали Навального для троллинга Сергея Собянина как возможного преемника Дмитрия Медведева на посту премьера и Владимира Путина на посту президента. Мэр Москвы, на мой взгляд, не без внешнего влияния посчитал, что, выпустив Навального на выборы, он легитимизирует себя как столичного градоначальника, что откроет ему новые возможности продолжения карьеры на федеральном уровне. Для того Навальному и создали режим благоприятствования на выборах. Но получилось наоборот: скромный результат на выборах, помноженный на недоверие активной части москвичей к самому факту победы Собянина в первом туре, понижает его шансы занять более высокий пост. Примерно так же — и, возможно, те же люди — в 2003 году использовали Михаила Ходорковского для троллинга внезапно набравших мощь «питерских силовиков» в окружении Путина. Разница в том, что Ходорковский искренне верил в предоставленные ему тогдашним руководством администрации президента гарантии личной безопасности, что и закончилось его арестом в Новосибирске. В отличие от Ходорковского Навальный — человек очень жесткий и ни в какие неформальные гарантии верить не может. Поэтому он и отказался ехать 9 октября в Киров, не исключая, что будет арестован в зале суда. Кто бы что ему накануне ни обещал.

Фото из личного архива С.Белковского

— То есть он как Ленин, который брал деньги от германской разведки, но действовал не в ее интересах, а в своих собственных?

— Совершенно верно. Сам он вовсе не считает себя чьим-то проектом и в любом случае будет играть в свою игру. Олигархи, московская богема, националисты — все полагают, что Навальный имеет перед ними обязательства. Но это не так. Он, если разобраться, никаких обязательств никому не давал. Кроме как, конечно, посадить Путина, Тимченко, Ротенбергов и, вероятно, Якунина, которому он в последнее время уделяет много внимания, после своего прихода к власти. И я почти уверен, что если представится возможность — он их таки посадит. Хотя бы потому, что понимает: чтобы закрепить собственную власть, обязательно надо реально дать «по морде» старой элите. Однако, кто бы как сегодня ни обольщался, в случае полной и окончательной победы своей властью Навальный будет обязан только самому себе. И ясно, что это будет автократия пожестче путинской. Не знаю, похуже или получше, но жестче — точно.

— Вы говорите, что он будет властью обязан только себе, а ведь он все время подчеркивает, что является частью команды.

— Это приемы обычного корпоративного тимбилдинга. Они соответствуют инструментарию мобилизации тоталитарной секты. «Навальный любит вас», «Жаль, что у меня недостаточно большие руки, чтобы вас всех обнять»... Толпа воспринимает все это всерьез, она фанатеет. Это механизм зомбирования, широко описанный в научной литературе, и Навальный серьезно это дело изучил. Чтобы загнать баранов на бойню, надо говорить с ними на бараньем диалекте, и он это делает.

— И партию «Народный альянс» собирается возглавить — будет тогда обязан однопартийцам.

— Мне кажется, это заявление пока нужно было просто для того, чтобы подбодрить формальных создателей партии и поддерживать уровень их мобилизации. Партия для харизматического лидера, эксклюзивным источником легитимности которого является он сам, — это обуза. Тот же Ельцин, с которым сегодня сравнивают Навального, стал президентом безо всяких партий. К тому же партия — это система людей, которым ты постоянно чем-то обязан, а Навальный не приемлет такого типа отношений.

— Вот только сценарий «окончательной победы Навального» кажется какой-то фантастикой. По России у него очень небольшая узнаваемость. Как он вообще придет к власти?

— Бесспорно, мы говорим о совершенно гипотетическом сценарии. Никто не знает, что будет с Навальным завтра. Но дело не в нем, а в общественной атмосфере. Выборы в Москве показали, что Россия беременна Навальным. Что многие из нас хотят «доброго» диктатора вместо «злого», а вовсе не качественно новую политическую систему. И среди таких чающих очередной диктатуры не только гопники, но и многие рафинированные столичные интеллектуалы.

— Но кто поддержит Навального? Олигархи — это пока только разговоры, а на деле за него подписались 37 представителей некрупного бизнеса.

— А кто хотел убрать Владимира Якунина нынешним летом? И почти убрал? Вы думаете, 37 малых предпринимателей? Кто не хотел бы видеть Собянина премьером и президентом? Заинтересованных людей и групп масса. И Алексей Анатольевич, насколько я его себе представляю, сможет при благоприятном стечении обстоятельств распорядиться предоставленным ему ресурсом на 101%. Еще раз: это вовсе не означает, что Навальный обречен победить. Он может крупно проиграть и сойти с политической дистанции, причем задолго до 2018 года. Но и шанс на успех у него есть. Не надо его недооценивать — это была бы самая главная ошибка.

— Почему вы считаете, что режим Навального окажется жестче путинского?

— Во-первых, в отличие от Путина, который изначально был порождением политтехнологий и скорее боялся власти как тяжкой обязанности, Навальный — прирожденный политик и вождь. Власти он не боится, он алчет ее. Во-вторых, Навальный лишен обязывающих личных привязанностей, а Путин весь из них соткан, мы же за это его и ругаем — что создает особые условия для бизнеса друзей, не увольняет многих коррупционеров, защищает ельцинскую семью. Кроме того, Путин никогда не был кумиром Запада и прогрессивной общественности — наоборот, к нему всегда было настороженное отношение как к бывшему офицеру КГБ-ФСБ. А Навальный будет иметь огромный кредит доверия со стороны этих сфер и страт. Он может хоть расстрелять парламент и посадить всех своих врагов — в первые несколько лет ему простят все что угодно.

К нему присматриваются даже завзятые путинисты, начинающие разочаровываться в кумире: Путин не оправдал их ожиданий — оказался ненастоящим тираном, никого не расстрелял...

— Через год выборы в Мосгордуму — какие на них шансы у Навального, если он не сядет?

— Я тут слышал, что мэрия планирует учинить досрочные выборы Мосгордумы — уже в марте 2014-го. Это из серии политических решений, которые объяснить можно, а понять нет. Досрочные выборы объективно выгодны Навальному. Политик такого рода всегда уверенней чувствует себя в беге на короткие, а не длинные дистанции. И поддерживать мобилизацию своих сторонников ему легче в течение полугода, чем года. Так что, получив специфический результат на выборах мэра столицы, кто-то хочет наступить на те же грабли.

Системная оппозиция в эрозии

— Вы говорите, что в оппозиции «Навальный и все остальные». Чем остальные от него так отличаются?

— Они занимаются политикой как бизнесом, имитируя оппозиционность, чтобы разменять свой электорат на источники денег и прочие милости Кремля. Возьмите, к примеру, Дмитрия Рогозина: он ведь не задумывался, что став представителем президента при НАТО и потом вице-премьером — он убил себя как оппозиционного политика, способного претендовать на реальную власть. Эта истина очевидна для всех, кроме него. Ему кажется, что завтра он выйдет к своему традиционному электорату и электорат ему снова поверит. Ни фига не поверит! Просто Рогозин еще об этом не знает. А вот Навальный не пошел бы представителем президента в НАТО. И даже вице-премьером бы не пошел. Он, на мой взгляд, не готов расторговать свои амбиции. По крайней мере быстро и по мелочи. Может, завтра что-то изменится, но сейчас это выглядит так.

— Что дальше будет происходить с системной оппозицией?

— Она находится в состоянии эрозии, потому что объективно ресурс дальнейшей торговли мнимой оппозиционностью с Кремлем исчерпан. Ведь системные оппозиционные партии получили на выборах 8 сентября скандально плохой результат. Два ярких оппозиционных лидера, удачно выступившие в тот день, — это Ройзман и Навальный, но ясно, что это их личные результаты, а не формально выдвинувших их партий — «Гражданская платформа» и РПР-ПАРНАС. Однако мне кажется, системные партии будут делать ставку на инерцию, хотя, конечно, им нужны глубокие реформы. Например, я считаю, что объединение КПРФ и «Справедливой России» — главное и почти единственное, что может сохранить в большой политике обе эти структуры.

— Кто бы мог ее возглавить?

— Тут нужен не один глава, а замена нынешнего руководства обеих партий на некую структуру сопредседателей. В преддверии парламентской демократии — а она обязательно должна состояться в нашей стране, если мы хотим избежать нового витка российского авторитаризма — нужно уходить от харизматического лидерства и идти к коллегиальному руководству.

Тем более что Сергей Миронов (первый лидер эсеров, экс-спикер Совфеда. — «МК») сейчас должен понимать, что он должен хотя бы формально сдать Левичева. Спасти партию иным путем у него не получится.

— Что будет дальше с ЛДПР?

— Это вождистская партия, поэтому вопрос в том, найдется ли для нее новый вождь. В 2011 году я считал, что таким новым вождем мог бы стать тот же Навальный. Нынешние выборы показывают, что он вполне справился бы с этой ролью, но одновременно и показывают, что теперь для него это уже было бы мелковато. ЛДПР — нишевая партия, а Навальный стремится реализовать себя как общенационального лидера, не скованного жесткими партийными программами.

— Но есть еще либеральная непарламентская оппозиция: «Яблоко», РПР-ПАРНАС...

— Они в конечном счете поглощаемы Навальным как типом политика. Избиратель умершего уже СПС и агонизирующего «Яблока» не может ответить себе на вопрос, почему он должен голосовать за них, а не за Навального. А все, что не поглощаемо Навальным, — это политическая маргиналия, которая может быть сто тысяч раз права с моральной точки зрения, но бесперспективна с точки зрения политической.

— Стойте! Ведь есть же еще Прохоров!

— У него нет политических инстинктов. Он не совершал в политике ничего, кроме ошибок, последняя и главная — отказ баллотироваться в мэры Москвы. Если бы он баллотировался, мог бы занять второе место, разбить базу поддержки Навального и сохранить себя для новых свершений.

— Кстати, почему те же «олигархические круги» не сделали ставку на него вместо Навального? Отлично бы потрепал рейтинг Собянина.

— Прохоров не тролль. Это совершенно системная фигура, причем в политическом смысле вялая. Иллюзии многих относительно Прохорова связаны только с одним — у него очень много денег. Но деньги сами по себе не делают человека большим политиком, как и большим ученым, художником или спортсменом. Здесь нужны таланты, которых у Михаила Дмитриевича нет. Прохоров, мне кажется, неправильно сделал ставку на политику, ему надо врастать в системные проекты, где все решается кулуарно и закулисно, посредством денег и связей. Ему бы стоило через десять лет стать главой Национальной баскетбольной ассоциации США, а потом главой МОК, где высок уровень коррупции и не столь важны качества публичного политика. После выборов 8 сентября уже очевидно, что Навальный обошел Прохорова на корпус.

Династия Романовых спасет Россию от диктатуры?

— В общем, получается, что только посадка Навального спасет страну от диктатуры — не то чтобы присказка о слезе ребеночка была тут совершенно уместна, но все же...

— Конечно, не дай бог Навальному, чтобы его посадили, я этого ему искренне не желаю. Что такое русская тюрьма — мы представляем. Но объективно с политической точки зрения в посадке Навального есть для него самого четыре плюса. Первый: реальный тюремный срок будет мощным фактором мобилизации его сторонников. Второй: на политическую сцену выйдет его жена Юлия, которая потенциально сильный политик, и Навальный будет уже в тандеме, а не один. Третий: посадка позволит Навальному избежать многих конкретных ответов на острые вопросы, разделяющие разные группы его нынешних сторонников. Например, об участии в Русском марше 4 ноября. Если не идет на марш — обидятся националисты, идет — возмутится столичная богема. А сегодня обе группы поддержки для Алексея Анатольевича весьма важны, и тюрьма избавляет его от этой дилеммы. Наконец, четвертый: статус политзаключенного заставит многих нынешних оппонентов отказаться от критики этого политика, отложив ее на потом.

— А потом он все равно выйдет и, раз уж так алчет власти, будет баллотироваться?

— Да, тем более что, как я и ожидал, этот запрет отменил Конституционный суд. К тому же выход на рынок успешно продающегося товара провоцирует появление товара аналогичного. Явление Навального народу стимулирует появление других харизматических вождей. А харизматический вождь плюс суперпрезидентская республика — это всегда выход на новый виток авторитаризма, гораздо более жесткий, чем нынешний. Если Путин это понимает, он должен до 2018 года провести конституционную реформу, трансформировать Россию в парламентскую демократию, возможно, в формате конституционной монархии, и тем самым исключить риск харизматического вождя.

— Возродить монархию? Да вы шутите!

— Ничуть. Народу это понравится, русский народ любит монархический ритуал. Можно даже возродить династию Романовых, наследники есть. Но подойдет и парламентская республика с избранием церемониального президента парламентом, по немецкой схеме. Главное — этот сценарий минимизирует вероятность концентрации власти в руках харизматического лидера, который с учетом российских традиций и новейшего общественного запроса легко может стать диктатором. А вот в парламентской демократии Навальный может баллотироваться куда угодно, он уже не будет представлять опасности. Он может быть лидером парламентской фракции или даже главой правительства парламентского большинства.

— А если все-таки Навального когда-нибудь выберут не церемониальным, а «суперпрезидентом», вы лично верите в его опасность настолько, чтобы, например, эмигрировать?

— Соберу чемоданы и за сутки до инаугурации Алексея Анатольевича постараюсь покинуть страну. Просто я как гражданин России не хочу наблюдать за тем, как моя страна в очередной раз наступает на те же грабли. По словам сатирика, история повторяется трижды — один раз как трагедия и два раза для тупых. Мы пережили трагедию — распад страны, где родились, на руинах которой пришел к власти Ельцин. Потом был первый раз для тупых — «русский Пиночет» Путин. «Добрый диктатор» Навальный — это «второй раз для тупых». И за этим вторым разом лучше наблюдать с почтительного расстояния.

Читайте реплику редактора отдела политики Екатерины Деевой «Объективные плюсы» и кое-что личное»



Партнеры