Неотвратимость октября

Кто в 1993 году лишил Россию шанса избежать кровопролития?

18.10.2013 в 18:36, просмотров: 11126

В истории каждой страны есть страницы, которые упорно отказываются уходить в прошлое. Годы идут. Еще недавно свежие в памяти события постепенно окутываются туманом времени. Но споров по поводу подоплеки и истинного смысла «рубежных моментов» почему-то становится не меньше, а больше. В современной истории России один из таких моментов — это события октября 1993 года.

В недавнем материале нашей газеты «Охота за черным октябрем» среди прочего был приведен рассказ бывшего вице-премьера РФ Сергея Шахрая. В частности, Сергей Шахрай высказался о переговорах между представителями президента и парламента и об особой роли, которую в них сыграл тогдашний первый заместитель Руслана Хасбулатова Юрий Воронин. Вскоре Юрий Воронин прислал в редакцию письмо, в котором выразил свое категорическое несогласие с написанным. Кто прав — судить читателям.

Неотвратимость октября
фото: Геннадий Черкасов

Юрий Воронин: «Капитулянтский протокол номер один осудили все члены президиума»

В номере газеты «Московский комсомолец» от 3 октября в статье Михаила Ростовского «Охота за Черным октябрем» (номер «МК» от 4 октября) искажены многие исторические факты, в том числе и порочащие меня.

В статье, в частности, говорится, что «…первоначально предложенные патриархом (Алексием II. — Ю.В.) переговоры в Свято-Даниловом монастыре между делегатами Ельцина и Хасбулатова проходят вполне успешно. Главный переговорщик со стороны Верховного Совета Вениамин Соколов не исключает возможности компромисса».

На утреннем заседании Съезда народных депутатов 30 сентября 1993 года Хасбулатову был задан вопрос о якобы закулисных переговорах, которые ведутся за спиной Съезда. Хасбулатов сообщил, что правительство письмом за подписью Ю.Ярова приглашает принять участие в переговорах председателей палат Верховного Совета Р.Абдулатипова и В.Соколова. Они и были направлены на переговоры, причем Р.Абдулатипов — от имени Съезда, а В.Соколов — от лица Руцкого. При этом Хасбулатов успокоил депутатов, что без разрешения Съезда никакие документы подписываться не будут.

Протокол, подписанный Абдулатиповым и Соколовым, по своей сути не соответствовал главным требованиям, которые выдвигали депутаты на Съезде народных депутатов РФ. В нем ни слова не было о включении всех объектов жизнеобеспечения в здании Дома Советов: электроэнергии, воды и газа, снятии блокады. Он вызвал у депутатов откровенное недоумение и возмущение.

В 9 часов 1 октября состоялось заседание Президиума Верховного Совета РФ. Отвечая на вопросы о причинах принципиальных уступок, Абдулатипов и Соколов откровенно признали, что превысили свои полномочия, поддавшись на жесткий прессинг со стороны команды Ельцина. Капитулянтский протокол №1 осудили все члены Президиума.

Как видим, переговоры были не в Свято-Даниловом монастыре под эгидой Патриарха Алексия II, а в мэрии, и никаким «главным переговорщиком со стороны Верховного Совета» Вениамин Соколов не был и не назначался.

Приняв во внимание капитулянтскую позицию переговорщиков, Съезд народных депутатов 1 октября официально утвердил Комиссию для переговоров в Свято-Даниловом монастыре в составе 12 народных депутатов. Руководителем комиссии Съезд утвердил меня — первого заместителя Председателя Верховного Совета. В состав комиссии также вошли Абдулатипов и Соколов.

Далее в статье автор отмечает: «Вот что мне рассказал один из участников тех переговоров, занимавший тогда должность вице-премьера РФ, Сергей Шахрай: «Глава президентской администрации Сергей Филатов, помощник президента Юрий Батурин и я уговорили Ельцина согласиться на так называемый «нулевой вариант»: одновременные перевыборы и президента и парламента». В Кремле уверены: после такой уступки вооруженное противостояние должно прекратиться.

Но на следующем раунде переговоров в Свято-Даниловом монастыре посланцев президента ждет сюрприз. Вместо Вениамина Соколова их встречает другой представитель Верховного Совета — сторонник «битвы до победного конца», первый заместитель Хасбулатова Юрий Воронин. И вот что, по словам Сергея Шахрая, происходит потом: «Воронин положил текст президентского предложения во внутренний карман пиджака. И больше этот документ никто никогда не видел. Разумеется, скорее всего, Юрий Воронин показал его Руслану Хасбулатову. Но заседавшим в Белом доме народным депутатам о готовности Ельцина идти на компромисс так никто и не доложил».

Это ложь чистой воды.

Во-первых, отмечу, что Шахрай не был членом делегации с президентской стороны и не находился в Свято-Даниловом монастыре. Поэтому, как Шахрай мог видеть, как я положил текст в карман, уму непостижимо.

Во-вторых, если бы «текст президентского предложения» действительно существовал, то руководитель президентской делегации Филатов непременно озвучил бы его на переговорах в присутствии Патриарха Алексия II, а пресс-секретарь президента Костиков распространил бы его во всех СМИ. К сожалению, таких шагов со стороны Б.Ельцина и его администрации предпринято не было. Поэтому весьма трудно объяснить, кто, да еще тайно, передал мне текст президентского предложения.

Наконец, в-третьих, 19 октября Ельцин на вопрос корреспондента: «Предпринимали ли Вы лично или сотрудники Вашего аппарата попытки связаться с Руцким и Хасбулатовым?» — дал откровенный ответ: «Каких-либо специальных попыток установить контакт с бывшим вице-президентом и бывшим председателем парламента я лично не предпринимал…».

Воронин Ю.М.,
президент Ассоциации депутатов России,
доктор экономических наук, профессор
(народный депутат РСФСР, Первый заместитель Председателя
Верховного Совета)

Сергей Шахрай: «Согласие президента на «нулевой вариант» и свои перевыборы было расценено как слабость»

В октябре 1993 года наша страна пережила эпизод гражданской войны, начало которому было положено еще в конце 1991-го. Как известно, в гражданском противостоянии нет ни абсолютно правых, ни виноватых — всегда виноваты обе стороны.

В принципе Президент России мог и должен был предпринять активные действия еще в апреле-мае 1993 года. На референдуме 25 апреля более 67% избирателей проголосовали за недоверие Съезду и Верховному Совету РФ. В то время как в поддержку президента высказалось 58%, а курс реформ правительства России поддержали 53% избирателей.

Поскольку в видимой на поверхности части конфликта столкнулись депутатский корпус и Президент, избранные одними и теми же избирателями с разницей в 1 год, то политическая ситуация с юридической точки зрения выглядела патовой. Приемлемым выходом из ситуации могло быть только обращение за решением к самим гражданам страны: либо в форме референдума, либо в форме досрочных выборов. Поэтому Президент страны, имея на руках совершенно однозначные итоги апрельского референдума, должен был в максимально короткие сроки назначить досрочные выборы парламента, а не тянуть паузу несколько месяцев, давая возможность своим противникам вооружаться и довести ситуацию до открытого конфликта.

Но поскольку история не знает сослагательного наклонения, страна в октябре оказалась на грани полномасштабной гражданской войны.

Во время переговоров представителей Президента и Верховного Совета в Свято-Даниловом монастыре, при посредничестве Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, речь главным образом шла о мерах, которые позволили бы предотвратить вооруженное столкновение и разблокировать ситуацию. Стороны и Патриарх пытались избегать обсуждения чисто политических вопросов и дискуссий. Патриарх нередко «пресекал» попытки перевести спор исключительно в политическое русло, несмотря на то что делегация под руководством Ю.М.Воронина настаивала на необходимости предварительно решить «политико-правовой вопрос». На нормальном языке это означало поддержать позицию Верховного Совета.

Однако полностью избежать политической проблематики, разумеется, было нельзя, обсуждались и некие варианты политического разблокирования ситуации. И, как мне рассказывал сам Патриарх, когда президентская сторона предоставила информацию о том, что Президент дал согласие на так называемый «нулевой вариант», с одновременными досрочными выборами и парламента, и главы государства, возникло ощущение, что выход из тупика найден. Вопрос не в том, кто первый произнес вслух идею «нулевого варианта», а в том, какая из сторон согласилась пойти по этому пути.

О согласии президента на «нулевой вариант» мне рассказывал не только Алексий II, но также участник переговоров С.А.Филатов и тогдашний помощник главы государства Ю.М.Батурин. Почему эта информация не была доведена парламентскими лидерами до депутатского корпуса, сейчас можно только гадать. Скорее всего, решающую роль сыграло то обстоятельство, что согласие президента на «нулевой вариант» и свои перевыборы было расценено как слабость, а эскалация вооруженных беспорядков в Москве (события у телецентра «Останкино», захват сторонниками Белого дома здания московской мэрии) поддерживала у Хасбулатова уверенность в своей скорой победе.

Чтобы проиллюстрировать достаточно конструктивную позицию другого представителя Верховного Совета на переговорах в Свято-Даниловом монастыре — В.С.Соколова, прилагаю текст Протокола №1 переговоров от 1 октября 1993 года, а также пространную цитату из стенограммы последнего дня переговоров, которая, на мой взгляд, показывает, что переговорщики от Верховного Совета, скорее всего, просто тянули время, ожидая, что их сторонники вооруженным путем переломят ситуацию в пользу депутатского корпуса. (Смотри сайт mk.ru)

В гражданском противостоянии доказать «настоящую правду» какой-либо из сторон юридическими средствами, в том числе в суде, невозможно. И я горжусь тем, что мне довелось быть одним из авторов пакета документов об амнистии участникам октябрьского конфликта, содержащимся в «Лефортово», а возглавляемая мною фракция Партии Российского Единства и Согласия единогласно проголосовала за амнистию в Государственной Думе. Амнистия позволила перевернуть эту трагическую страницу нашей истории.

Сергей Шахрай.

Тишайшие переговоры: 1–3 октября 1993. Запись фонограммы переговоров в Свято-Даниловом монастыре

Некоторые факты

Протокол № 1