Что стоит за загадочной смертью начальника бюро технического контроля ракетного завода?

Диверсия космического масштаба

28 июля 2014 в 17:45, просмотров: 14609

Аварии ракеты-носителя «Протон» в 2013–2014 годах еще долго будут аукаться отечественным ракетостроителям. Вроде бы и виновные наказаны, и руководителей поменяли, и «Ангара» после этого взлетела вполне успешно — а уверенности в том, что ЧП не повторятся, нет никакой. Одна из причин — слухи про саботаж при сборке «Протонов» в святая святых космической отрасли — ГКНПЦ им. Хруничева. И, увы, они имеют под собой вполне реальную почву. 

18 июня в космических кругах обсуждали сразу две смерти. Первую, громкую, но, к несчастью, ожидаемую — кончину уволенного незадолго до этого за череду аварий главы Роскосмоса Владимира Поповкина. Генерал страдал тяжелым онкозаболеванием, и близкие еще до его ухода знали, что скорый конец неминуем. Вторую — самоубийство на рабочем месте начальника бюро технического контроля 23-го цеха ГКНПЦ им. Хруничева Геннадия Лашкова (трагедия произошла в Центре им. Хруничева 18 июня) — явно не ожидал никто. Почему? Может, потому, что речь идет не о суициде, а о тщательно замаскированном умышленном убийстве? Об этом — расследование «МК».

Что стоит за загадочной смертью начальника бюро технического контроля ракетного завода?
Геннадий Лашков с женой.

«Парень упал с ракеты. Умер»

Механический цех №23 на ракетно-космическом заводе Центра им. Хруничева представляет собой ангар высотой с шестиэтажный дом. Внутри — станки для изготовления деталей и блоков летательных космических аппаратов. Несчастные случаи здесь периодически случаются — например, в прошлом году молодой рабочий погиб, сорвавшись с ракеты. Но чтобы сами ракетчики сводили счеты с жизнью прямо на рабочем месте, прыгали с крыши цехового здания, — такого никогда не было».

Тем не менее именно на версии о самоубийстве как-то очень решительно стали настаивать и непосредственные руководители Лашкова, и следователи. Согласно дежурной версии, у него мог «помутиться рассудок» либо из-за проблем со здоровьем, либо из-за большого количества долгов вследствие маленькой зарплаты. Хотя последнюю причину логичнее было бы рассматривать в свете уголовного дела по статье «Доведение до самоубийства». Где это видано, чтобы в XXI веке инженер с высшим образованием, огромным стажем работы, отвечающий за качество деталей для проектов государственной важности (к примеру, ракет «Протон» и «Ангара»), получал 27 тысяч рублей?!

Чтобы худо-бедно содержать семью, Геннадий вынужден был работать в две смены. Только благодаря этому семья сводила концы с концами и могла прожить без долгов и кредитов. Однако в начале этого года работа в две смены на заводе была отменена, и всех снова перевели на один оклад.

О проблемах со здоровьем Лашков родным ничего не говорил. Как утверждает супруга Наталья, он страдал всего лишь гастритом, от которого, согласитесь, в наши дни не умирают. Таблетки, найденные в его портфеле, — всем известный «Мезим» да желудочная гомеопатия. Гена, по словам Натальи, любил, чтобы у него на всякий случай все было под рукой.

По большому счету из реальных доказательств суицида у пинкертонов есть только предварительно снятый и аккуратно сложенный на той самой злополучной крыше спецхалат начальника БТК. Ни предсмертной записки от Геннадия, ни свидетелей происшествия. Хотя у цехового корпуса круглосуточно охрана.

Правда, кое-что сотрудники все-таки заметили. Говорят, кто-то слышал, как за 15 минут до смерти Лашкову кто-то позвонил на мобильный. Начальник спешно вышел из своего кабинета в цех, потом на улицу, а вскоре нашли его труп у ангара и халат на крыше... Патологоанатомы зафиксировали у погибшего проломленный череп и переломы рук и ног.

— Такие повреждения в принципе возможны при падении с большой высоты, — прокомментировали нам в Следственном комитете. — Бывает, что, падая, человек машинально пытается выпрямиться, приземлиться на ноги, а при ударе о землю теряет равновесие и бьется головой. В любом случае судмедэкспертам несложно будет разобраться в первопричине повреждений и времени их появления на теле.

Но, увы, даже по прошествии месяца после трагедии данных экспертизы пока нет.

Справка ценою в жизнь?

Зато в распоряжении редакции оказалась очень интересная справка, которую, на наш взгляд, просто обязаны принять во внимание правоохранительные органы.

В большинстве криминальных историй на первый план выходит денежный вопрос. Передо мной лежат сведения о распределении премии по 23-му цеху Центра им. Хруничева за май. Согласно им, разметчик Д.Гончаров, допустивший некое нарушение, оштрафован на 40%, а именно на 3481,88 рубля, а вот слесарь механосборочных работ А.Айдаров — на все 100%, то есть на 8524,08 рубля. Согласно этой же справке, суммы штрафов у виновных в нарушении превратились в премии тем, кто его обнаружил: зам. начальника цеха по производству С.Голубев получил 3481,88 рубля, а начальник бюро технического контроля Геннадий Лашков — 8524,08 рубля. Справка датирована 26 июня 2014 года.

Как удалось выяснить на заводе, Лашков мог обнаружить только то нарушение, которое было связано с изготовлением деталей для ракет. Геннадий отвечал на своем посту за их качество, сверял их с чертежами, ГОСТом. В принципе в его подчинении было несколько контролеров, но в последнее время многие уволились, и ему приходилось выполнять их работу самому.

Не исключено, что, получив в мае зарплату, нарушители, обнаружив исчезновение премиальных на карточках, затаили злобу на того, кто их «прищучил».

В последнее время после череды аварий с «Протонами» на Центр Хруничева обрушился поток критики от президента, премьера, вице-премьера. Четвертое управление МВД РФ возбудило уголовное дело по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия»). Логику полицейских понять можно — чем иначе можно объяснить, к примеру, установленный задом наперед датчик угловых скоростей в «Протоне», который взорвался при старте ровно год назад? Сделать это случайно невозможно — для этого нужно сильно постараться. По этому факту тоже было возбуждено уголовное дело, но результатов пока никаких. Затем была авария уже в этом году, 16 мая, когда «Протон» подвело разрушение узла подшипника турбонасосного агрегата...

Руководству ГКНПЦ все это порядком надоело. Наверняка здесь думали, как улучшить качество, как ужесточить приемку и дисциплину на предприятии. Вот и выпустили пару месяцев назад новый приказ: стимулировать работников, выявляющих брак, за счет тех, кто этот брак гонит. К слову, в Центре Хруничева давно работают в основном приезжие, за исключением таких верных своему заводу мастодонтов, каким все считали Лашкова. Все рабочие вакансии в последнее время занимают выходцы из Саратова, Рязани, Тулы. Им главное заработать, многие живут тут же, при общежитии, работают, вернее, работали по две смены. А тут сокращения, да еще и штрафные санкции! Наверняка тот, кто лишал слесаря Айдарова 8 с лишним тысяч, сам получает в разы больше. Ему, может, и в голову не приходило, каково будет человеку, получающему 20 тыс. руб., потерять половину? А жить на что? А семье что высылать? В общем, со стимулированием по типу: у одного отнимем, другому начислим, начальство явно переборщило. Результат в таких случаях вполне предсказуем: порождение ненависти между рабочими, ну а там как пойдет, в зависимости от темперамента. При случае кому-то может прийти в голову и мысль расквитаться с обидчиком.

— Озлобленных у нас — целый завод, — подтверждает версию кадрового кризиса на предприятии начальник одного из отделов на условиях анонимности. — Все только и говорят, что о пришедшей разнарядке о сокращении рабочих на 1,5 тысячи. Всех посадили на голый оклад, видимо, в надежде на то, что народ разбежится сам.

— А в связи с чем сокращение?

— Будут вывозить завод за пределы Москвы. Военный кусок оставят, а все гражданское производство уберут. В этой атмосфере, что у нас сложилась, вполне работоспособны все версии смерти Лашкова: и доведение до самоубийства, и убийство.

Ни один начальник не скажет о наличии на предприятии пьяных в рабочее время. Да мы и сами ушам своим не поверили, когда один из сотрудников, которого потрясла гибель Лашкова, рассказал нам, что появление нетрезвых работников на рабочем месте стало обычным явлением на заводе. Может, наговаривает человек? Хотя какой в этом смысл? Ведь сам же там и работает. Мы спросили насчет нарушителей, упомянутых в справке о распределении премий. «Никто с ним даже не связывается, — сказал про одного из «героев» наш собеседник. — Всем известно, что в пьяном состоянии человек бывает неадекватен».

Тот самый документ о премиях.

Вот так! Пока вице-премьер Дмитрий Рогозин призывал работников космической отрасли мобилизоваться, подтянуться, на заводе в Центре Хруничева, можно сказать, на стратегическом объекте, работали нетрезвые рабочие? О каком качестве ракетно-космической продукции тут может идти речь? Этот вопрос адресуется уже к начальнику по вопросам охраны труда и техники безопасности.

«Я похоронила его как невинно убиенного»

Но неужели о конфликте Лашкова с рабочими никто не знал? Рассказывает супруга Геннадия Наталья:

— Я чувствовала, что примерно за месяц до гибели над Генкой нависла какая-то угроза, просила его рассказать мне обо всем. Но он словно воды в рот набрал. Только и повторял все время: «Как тяжело!». Ему словно угрожали, пугали чем-то. День за днем он приходил с работы чернее тучи.

— Может, его хотели уволить?

— Да не может быть, чтобы он об этом мне не сказал! «Может, тебе надоело работать именно на Хруничева, — допытывалась я у него как-то, пытаясь разговорить, — так уйди, со своим образованием да за такую зарплату ты всегда место найдешь». Нет, не мог Гена оставить нас — да еще за день до выпускного бала у младшего сына, во время сессии у дочери. Он был жизнелюбом. Я и похоронила его не как самоубийцу, а как невинно убиенного, с отпеванием.

Мне говорили на предприятии (там создана специальная комиссия по разбору данного ЧП) даже о мистической версии. Якобы в том же портфеле у Гены нашли какие-то поломанные крестики. Так вот, я вспомнила их — примерно года три назад я, собрав серебряный лом в квартире, попросила мужа сделать прибор для серебрения воды. Эти поломанные крестики были тем самым материалом для создания прибора. До сих пор серебряной водой горло полоскаем с детьми.

Семьянином, по словам Натальи, Геннадий Лашков был отличным. Да, выпивал иногда по корпоративной традиции, исключительно после работы, но по выходным всегда сидел дома, что-нибудь мастерил. По словам супруги, хотя дети его видели очень редко, из-за того что он пропадал на работе, в свободное время он был примером для сына: и пол перестилал, и сантехнику ремонтировал, и электрику, и ботинки мог зашить-заклеить, молнии починить.

— Я ему в шутку не раз говорила: «Ген, бросай ты свои ракеты, открывай обувную мастерскую, больше заработаешь», — вспоминает вдова.

«Если есть саботаж, то на высшем уровне»

Но Лашков был из тех, кто прикипает душой к своему родному предприятию, живет одной с ним жизнью, переживает за неудачи.

Он пришел в Центр Хруничева в 1979 году. Работал фрезеровщиком — надо было помогать семье — матери с сестрой. Потом без отрыва от производства учился в Московском авиационном самолетостроительном техникуме, после него — в МАТИ, на инженера. В общем, с самых низов поднимался по служебной лестнице, пока не стал начальником Бюро технического контроля (БТК).

При любом удобном случае Геннадий со своим 27-тысячным окладом цеплялся за любую возможность заработать хотя бы лишнюю тысячу: оставался на переработки, добивался, чтобы ему повысили секретность, и так далее.

Старая истина гласит: кто везет, на том и едут. Работать на предприятиях у нас некому, кто же пойдет за копейки? Но зато начальников развелось! Сослуживцы Лашкова насчитали над ним минимум человек десять. И ведь ни для кого не секрет, что каждый из высшего начальственного состава получает в среднем по полмиллиона рублей, ездит в частые загранкомандировки, а случись увольнение, — получает многомиллионные «золотые парашюты».

Центр им. Хруничева без конца проверяют всевозможные комиссии из Роскосмоса, Счетной палаты. И, несмотря на это, «падеж» ракет продолжается, теперь вот начался «падеж» людей с крыш. Все при этом делают вид, что ничего особенного не происходит, мол, с кем не бывает. Нет уж, извините, падение с крыши 53-летнего работника — это не обычный случай, да еще после истории с обнаружением им нарушения по качеству. Даже если предположить, что Лашков решил покончить жизнь самоубийством, надо обязательно искать тех, кто довел его до этого состояния. На объективном расследовании настаивает вся семья Лашковых — жена, дети, родная сестра.

Пообщавшись с коллегами погибшего Геннадия Лашкова, мы узнали их мнение по поводу версии о возможном саботаже в Центре Хруничева:

— Обратите внимание на то, какие ракеты падают, — если запуск производится в интересах иностранных заказчиков — все идет как по маслу, стоит водрузить на «Протон» наши навигационные спутники ГЛОНАСС или самый дорогой и высокотехнологичный спутник связи «Экспресс» — ЧП идут одно за другим. Все эти странные версии, типа той, что придумали про перепутанные датчики скоростей, смешны. Все оборудование у нас проверяется еще на заводе. Нагрузки даются в несколько раз превышающие реальные космические. И потом нам, простым работягам, нет смысла это делать, все мы держимся за свои места, а если случается авария, нас же делают крайними. Если есть саботаж, то он на более высоком уровне. Ведь даже после крупных аварий наше начальство беднее не становится, машины за миллион покупают, без конца за границу ездят. С чего так жируют, если завод трещит по швам, работать некому, ракеты падают?! Есть очень большие подозрения в том, что под видом аварий скрывают... откровенный брак или вовсе отсутствие многомиллионного оборудования. Поди докажи потом после падения ракеты, что все в ней или в спутнике было собрано как надо. Ощущение такое, что это диверсия. Перед самым пуском отковырнуть проводок — раз плюнуть. Этой версии придерживаются многие. Почему до сих пор этим не заинтересовались спецслужбы?



Партнеры