mk.ru : Московский комсомолец

— Московская архитектурная школа ведет свое начало еще со времен императрицы Елизаветы, — рассказывает ректор Московского архитектурного института Дмитрий Швидковский. — И однажды я решил сравнить, что рисовали тогда и что сейчас — оказалось, что особой разницы нет. Рисуют слепки с античных статуй, капители, архитектурные фрагменты — в общем, явно прослеживаются традиции XVIII века. Особенно мы ценим наследие эпохи русского авангарда: в сталинское время именно в МАрхИ выживали многие знаменитые деятели авангардизма, которые затем проработали здесь вплоть до 70-х годов. Я их застал, и самым большим счастьем для меня, студента, была учеба у одного из таких радикальных авангардистов — Михаила Торкуса. Два года у него на занятиях я переставлял по столу бумажные коробочки. Это было, наверное, самое интересное из всего, что я делал в жизни, — потому что преподаватель умел внести в композицию такую страсть и высший смысл.

Свои традиции сохранились и в учебном процессе. Например, несколько раз в семестр студент-архитектор уходит в работу с головой, подготавливая к сдаче очередной проект — это называется «сплошняк». Из уважения к традиции в пору «сплошняков» даже отменяются все другие занятия.

— «Сплошняк» — это то, что по-настоящему создает психологический строй архитектора, — объясняет Дмитрий Швидковский. — «Сплошняк» происходит несколько раз в семестр, и на младших курсах чаще, чем на старших. У старшекурсников более крупные проекты, например, город или театр, который они будут делать несколько месяцев. А небольшой парковый павильон не займет столько времени. Каждый студент выполняет свою часть работы, и ты со своей группой заканчиваешь, делаешь, переделываешь...

Случайных людей в МАрхИ в отличие от многих других учебных заведений практически нет. Поэтому прогулы прогулами, но полностью учебу не забрасывает никто — слишком много усилий занимает поступление, чтобы вот так запросто вылететь из вуза.

— В институт очень нелегко поступить, — признает ректор. — Но конкурс у нас не снижается уже более 20 лет, это 4–5 человек на место. Чтобы участвовать в этом конкурсе, человек должен готовиться минимум год, а на самом деле — два-три года, потому что надо сдавать творческие экзамены: классический рисунок, черчение. И люди, которым надо готовиться, не позволяют себе провалиться на ЕГЭ, поэтому у нас довольно высокий средний балл. После выпуска многие студенты становятся художниками, занимаются рекламой, полиграфией, дизайном... Бывают и экзотические случаи, когда выпускники становятся певцами, как Ирина Архипова, или поэтами, как Андрей Вознесенский.

Излюбленным материалом для творчества остается бумага. Архитекторы многих поколений МАрхИ использовали ее не только для чертежей, но и для макетов и даже... декораций к «капустникам». А из чего же еще делать антураж? Мероприятия проходят постоянно: концерты, «капустники», workshop’ы — мастерские в компании иностранных коллег... Студенческая жизнь традиционно насыщена, правда, наибольшую активность проявляют первые и вторые курсы. Татьянин день студенты МАрхИ отмечают междусобойчиками, всеобщего празднования дня студентов в институте нет. Но зато в этом месяце им предстоит обмен опытом с израильскими архитекторами, в следующем на очереди Германия.

— МАрхИ тесно связан с российскими и зарубежными архитектурными школами, — поясняет Дмитрий Швидковский. — Например, программы для пятилетнего бакалавриата мы разрабатывали совместно с 60 российскими школами. Относительно недавно наш вуз получил сертификат качества ЮНЕСКО и Международного союза архитекторов. Мы выдаем совместные дипломы с Марсельской школой, Колумбийским университетом — в целом сотрудничество ведется с 60 мировыми архитектурными школами.