Это не Гурбангулы Бердымухамедов упал с лошади, а лошадь упала под ним

Жанна Голубицкая
Репортер отдела семьи

С туркменским лидером произошел казус, как в детской присказке: «Если бы я имел коня, вот бы был бы номер! А если б конь имел меня, я б, наверно, помер...»

Встретила я тут своего знакомого, который оказался свидетелем громкого (во всех смыслах!) падения туркменского лидера Гурбангулы Бердымухамедова с коня. И было мне озарение.

Казалось бы, ужас-ужас-ужас! Праздник ахалтекинского скакуна — национального масштаба действо, весь мир, любящий лошадей, приглашен. Сплошь встречи на высшем уровне. Ахалтекинский скакун — конь планетарного масштаба, лучший, эксклюзивный. А вождь всех туркмен — помимо того, что лучший вождь, еще и лучший в мире наездник на лучшем в мире скакуне. И пусть это звучит, как «Карлсон — лучший в мире рисовальщик красных петухов», на самом деле, это как раз правда. Любой туркмен мужского пола умеет ездить верхом, это в крови. Равно как и у каждой туркменки в крови — умение танцевать свои национальные танцы. Но это не какой-нибудь там танец живота, как многие ошибочно полагают. Туркменки танцуют кистями рук, глазами, даже взглядом. И никаких агрессивных движений всякими частями тела в туркменском танце нет. Это чувства, переживания, а не аэробика.

Для этнического туркмена верховая езда — тоже танец. Они чувствуют лошадь, как другие — музыку. Верхом без седла в ауле ездят даже самые маленькие дети. А уж если человек имеет опыт, то равных в седле или без ему не будет. Поэтому, признаться, я весьма удивилась, что ГБ мог свалиться с лошади, да еще в такой неподходящий момент, когда смотрит почти весь мир.

Но когда туркменская сторона стала всяко стараться замять этот инцидент, тут уж поверила даже я. И на старуху бывает проруха — может, приболел Гурбангулы, да и годы уже не те... И вообще — непорядок, так и с трона недолго свалиться!

И вот очевидец рассказывает мне, как все было на самом деле — и у меня есть все основания ему верить, потому что этот человек профессионально занимается коневодством и всем, что с этим связано — и именно поэтому оказался в Ашхабаде на празднике ахалтекинского скакуна. Во-первых, падение произошло уже за финишной чертой, когда лошадь (как знают все, кто ездит верхом хотя бы как любитель), просто по инерции «добегает» до полной остановки. В этот момент профессиональный всадник (и просто человек, любящий животных) НЕ ДОЛЖЕН натягивать повод, чтобы остановить животное. Резкая остановка после забега приводит к перебоям в работе сердца, что очень вредно для скакунов. И не только для них. Представьте, вас после 100-метровки на всем бегу вдруг хватают за шиворот и резко ставят колом. Как работает в этот момент ваше сердце? То-то же!

Во-вторых, оказывается, упал не наездник, а конь. На послефинишном «добеге» скакун споткнулся, что тоже вполне естественно — в праздничных скачках принимают участие совсем молодые, необъезженные животные. Ведь до заезда проводится смотр — это как бы конкурс лошадиной красоты. А в таких конкурсах — что в лошадиных, что в человеческих — старушки участия не принимают. Несмотря на то, что старый конь, как говорится, борозды не испортит. А от молодого да горячего — одни сюрпризы. Но в данном случае, важен как раз не опыт, а как раз горячий нрав, необузданность и пылкость. С лошадками все так же, как и с молодыми красотками — чем кобылка норовистее, тем она желаннее. Но не для кого не секрет, что она может споткнуться, если что. Юная,глупая...

А теперь представьте, что ГБ в совсем почтенном уже возрасте на такую кобылку уселся. Ну и что, скажете вы, наш Путин вообще вон с журавлиными стаями на юг летает... Но тут дело не в удали молодецкой, а в технике. И пишу я только потому, что немного в этом разбираюсь. Если на полном ходу скакун спотыкается под лохом, то этого лоха уже можно нести хоронить — кем бы он там ни был. Потому что вся лошадиная туша падет на него. Другой вариант: всадник спасает себя от грядущего перелома позвоночника (как правило, если спотыкается лошадь, всадник перелетает через ее голову, падает на свою, ломая шею, и в итоге попадает под копыта — конечно, кому такое охота?) В этом случае он резко натягивает повод — и тогда позвоночник ломает лошадь. А третий вариант исполнил туркменский вождь — со споткнувшейся лошади он падал очень профессионально! Он и лошади не навредил, хотя мог бы. И сам упал правильно — и ничего не повредил. Иначе бы он не стоял там уже через час, раздавая награды, а лежал бы в реанимации - ведь при падении он потерял сознание. А тут еще и возраст, и вес. В смысле верховой езды это не пустые слова: возраст — это гибкость суставов и растяжка, а вес — это безопасность (профессиональные наездники должны быть очень легки). Правильно падать учат в школах верховой езды. Это очень важное умение — и для спортсмена, и для животного. Недаром в школах существует традиция — каждый упавший несет остальным торт. Если смог принести торт, значит, есть повод отпраздновать под чай, что и наездник не пострадал, и лошадь его в порядке. Это я к тому, что — как бы то ни было — ГБ не какой-то свадебный генерал на лошади, он действительно наездник. Как в остальном он как правитель и как человек, я не в курсе, но здесь ему большой респект — в его-то годы... Другой пенсионер на его месте уже бы кости собирал.

Но я, собственно, не об этом. А о том, что у этой страны, которую мы считаем авторитарной с «причесанными» СМИ, напрочь отсутствует какое-либо умение показывать свои ДЕЙСТВИТЕЛЬНО лучшие стороны. Хотя, впрочем, это очень по-туркменски — не выносить сор из избы. Никакой. Не важно, плохой он или хороший, и с какой стороны он вас показывает. Даже если у вас в мусорной корзине сплошь отходы от вашей неуемной работы на благо общества, все равно это сор. Дело сугубо личное, внутридомовое. И выказывать его наружу неприлично и негигиенично. Например, случай в Абадане, где летом от экстремальной жары стали взрываться старые снаряды. Туркменские СМИ заявили, что это праздничные фейерверки. Разумеется, стрингеры со всего мира, которые — разумеется! - в Туркменистане есть, раструбили, что это боевые снаряды, которые страшно рвутся, унося жизни жителей окрестных домов. В итоге получилось еще страшнее, чем самая страшная правда — именно потому что туркменская сторона, заявив про свои «фейерверки», вообще скромно замолчала. А почему бы им было не заявить, что это были старые советские склады, на которые при разделе границ просто никто из русских приватизаторов не позарился. А потом про них просто забыли. А туркмены на них наплевали, что тоже вполне по-туркменски. Зачем они им? Но, согласитесь, наплевательское отношение к чужим смертоносным залежам — это, конечно, не хорошо, но все же не может быть приравнено к их испытаниям вблизи людских поселений. Не меньше вопросов тут и к России: чьи они? Кто их там забыл? Почему до сих пор не украдено, как прочее государственное имущество, оставшееся от СССР?

Вот так иногда молчание бывает не золото, а совсем наоборот.

Так и ахалтекинцем. Мне, например, как человеку, знающему о силе пиара, глубоко не понятно, зачем туркменской стороне надо было делать вид, что инцидента вообще вроде и не было? Другая бы самовлюбленная держава уж знала бы, как в такой ситуации выставить себя в наилучшем свете. Я уж молчу про придворных летописцев! Даже если они не хотели вдаваться в подробности технике верховой езды, уж могли бы написать: глядите, как Аллаху угоден наш правитель! Ведь под ним споткнулся самый резвый и самый неукротимый скакун, после такого падения погибают даже пахлаваны — сказочные богатыри! А на нашем вожде — ни царапинки, хотя он уже далеко не невесомый мальчик! Значит, нужен он еще на этом свете, дабы управлять нами, неразумными!

Так что, уважаемый Гурбангулы, смените придворных летописцев!

Или просто отбросьте туркменскую скромность: ведь даже ребенок знает, пока сам себя не похвалишь...

Кстати, если кто считает, что я сейчас глумлюсь, вы ошибетесь: в туркменских СМИ (коих всего два) все время восхваляют ГБ — это правда. Но только в свете того, как он мудро управляет страной. Но сам ГБ себя ни разу, ни разочку не похвалил. Он вообще о себе предпочитает скромно умалчивать — и это тоже чистая правда. Мы почти ничего о нем не знаем — где жена, кто любовница, где учатся дети, как зовут его кошечку и собачку? Чем он увлекался в детстве и как вообще дошел до жизни такой? Никаких интересных подробностей из личной жизни (ну вот разве что с лошади рухнул на радость сплетникам), а так — все о стране да о стране... А рассказал бы о себе хоть что-нибудь, глядишь, и портрет вышел бы не хуже нашего. Пусть даже конный.

Присмотритесь, над головами заседающей творческой интеллигенции - портрет туркменского лидера на ахалтекинце. Такие конные портреты в стране — повсеместно.

Другие записи в блоге