Увеличить размер шрифта Уменьшить размер шрифта Версия для печати

Перевожу с русского на русский...

В принципе, «ничего страшного нет в 31-й статье» Конституции РФ, где сказано, что граждане Российской Федерации имеют право свободно и без оружия собираться вместе, а вот в Федеральном законе о митингах и демонстрациях написано, что нужно просить уведомление; — получается, что федеральный закон противоречит Конституции страны, а может наоборот? Странное дело получается, неправда ли? Интересно, на каком этапе разрешенное Конституцией собрание превращается в запрещенный Федеральным законом митинг? Вот найти бы и обезглавить того, кто придумал тот параметр, который, при необходимости, определяет и разделяет понятия разрешенного собрания и запрещенного, без разрешения местных властей, митинга. Может быть дело не в системе координат, а в самих координатах? В любом случае это неопределенность приводит к крайним мерам и радикализирует массы. Главенство Конституции страны, гарантом которой выступает президент, ставится под сомнение и на этом фоне пытаются реализоваться те, кто заинтересован в дестабилизации обстановки. Складывается такое ощущение, что это даже нравится нашим «паровозам».

Согласитесь, умные политики всех стран строят свою Конституцию для своего народа, чтобы на основе этого главного документа решались внутренние проблемы, чтобы этот документ не вызывал сомнения ни у кого, иначе рождается несогласие, противоречие и, как результат, конфликт. Перевожу с русского на русский: «Конфликт в России виден не вооруженным глазом». В мировой паутине распространены множество видео- и фоторепортажей, где запечатлено силовое противостояние собравшихся или, как угодно ФЗ, митингующих с представителями хранителей права того же человека, коему они и противостоят. Это противостояние, а особенно унизительно жёсткое подавление свобод и прав гражданина, рождает неудовлетворенность, ущемляет права того же гражданина и создает почву для новой волны протестов. Абсурд!

Перенесемся к другой части той же плоскости, а именно к Закону «О реабилитации репрессированных народов», поддержанного Конституцией статьями о территориальной целостности субъектов Федерации. На примере Ингушетии, этот закон не действует и, таким образом, на лицо явное нарушение Конституции, приводящее к межнациональным конфликтам. В 1992 году произошел самый массовый конфликт между Осетинами и Ингушами, приведший к многочисленным жертвам.

Об этом хочу сказать чуть подробнее. Политическую фигуру Сергея Шахрая оцениваю как не до конца сведущую в природе Осетино-Ингушского конфликта. Некоторые СМИ ошибочно представляли его как одного из разработчиков закона «О реабилитации репрессированных народов». Это же подтвердил и Президент Осетии Галазов, который в своей работе, опубликованной в 2002 году, приводит свой разговор с Шахраем: «Сергей Михайлович, кроме того прошу учесть, что Вас считают автором закона „О реабилитации репрессированных народов“, статьи 3 и 6, который для Ингушей стал правовой основой совершения агрессии против нашей республики. — К этим статьям я никакого отношения не имею. Их готовили в тайне от меня. Здесь я совершенно чист» и, таким образом, раскрыл тайну Шахрая. По сообщениям профессора В.Тишкова, руководившим в тот период национальной политикой РФ, в середине 1992 года в руководящей среде Осетии складывался план этнической чистки и изгнания ингушей с территории Северной Осетии, объяснялось это боязнью, что Ингуши, по примеру Чечни, могут потребовать независимость и, во избежание вооруженного противостояния на их территории, ингушей быть не должно. 30 октября корреспондент радио «Свобода» Марк Дейч (царство ему небесное), находясь в Осетии передавал показания некоего капитана милиции Владимира Валиева — работника Чермеского поселкового отделения милиции: «За последние 3 месяца регулярно по понедельникам после подведения общего итога, обычно в кабинете начальника районного отделения внутренних дел Дзыкаева, проводились закрытые совещания о ходе подготовки вооруженной акции. На таких совещаниях обычно присутствовал министр Кантемиров или один из его заместителей. В начале августа в Пригородном РОВД, при председательстве Кантемирова, прошло совещание, на котором обсуждался вопрос О начале усиленной подготовки вооруженной акции и задачах, вытекающих из этого. В своем докладе министр подчеркнул, что эта идея идет из Москвы, а точнее от министра Ерина».

Не правда ли, есть над чем подумать и сделать выводы.

Имеет ли право Президент решать вопросы территориальной целостности России и ее субъектов? Имеет ли право Государственная Дума решать вопросы территориальной целостности России и ее субъектов? В статье 4 Конституции РФ говорится: «Российская Федерация обеспечивает целостность и не прикосновенность своей территории». Запомним — целостность и неприкосновенность и спросим: «Тогда почему же, не смотря на многочисленные протесты, ГосДума ратифицировала договор о передаче Норвегии 75-и тысяч кв. километров сектора Баренцева моря с богатейшими биоресурсами и полезными ископаемыми?»

У меня вопрос: «Является ли вопрос территориальной целостности России и ее субъектов вопросом государственной важности? Является ли, в действительности, Конституция основным документом страны?» — сомневаюсь.

С уважением Назир Евлоев. Честь имею.

просмотров: 38661