— Тереза, откуда в наше прижимистое время, когда все и всё считают, такой аттракцион фантастической щедрости?
— Я никогда не понимала: зачем приглашать людей, чтобы они за большие деньги слушали поздравления и наблюдали вынос цветов именинникам? Не совсем честная история. Когда у тебя день рождения, все сами придут: это нормально для семьи, для дома… Это как мечта: я открываю дверь — и весь город здесь. Но, понимая, что для 15‑миллионной Москвы наша «квартирка» слишком мала, и чтобы не было столпотворения, мы продаем билет. И даже не билет, а бумажку с местом стоимостью в 1 рубль. Чистая символика.
ИЗ ДОСЬЕ "МК"
«Театриум на Серпуховке» уникален своей историей. Ее можно разделить на три этапа: 1991 год — Международный фестиваль клоунады; 1993 год — Московский театр клоунады; 2010 год — «Театриум на Серпуховке». Причем все три связаны единой кровеносной системой, и одно без другого не могло бы существовать.
Вчера
Да, именно так все и было: в 1991‑м Тереза Дурова, правнучка одного из родоначальников знаменитой цирковой династии — Анатолия Дурова, организует в Москве Международный фестиваль клоунады (360 участников из всех республик СССР, а также из США, Польши и Японии). Кто помнит нашествие на Москву клоунов всех мастей, никогда не забудет: было жарко, остро, весело. Уникальный фестиваль работал в ДК завода имени Владимира Ильича на Серпуховке (там, где в Ильича эсерка Каплан стреляла). А поддерживал его Юрий Никулин.
— Юрий Владимирович первым мне сказал, что он «за», всегда был рядом и помогал, — вспоминает Дурова. — Как-то вечером за участниками не пришел автобус. Я к Никулину: он как раз домой собирался уезжать. И он тут же позвонил Юрию Лужкову — и ровно через пять минут к зданию ДК подъехали аж три автобуса…
А когда фестиваль закончился, клоуны не разбежались, а остались с Терезой, чтобы вместе с ней делать ни на что не похожий театр. Спасибо Игорю Бугаеву (экс-глава Департамента культуры) — взял клоунов на баланс города, и ДК ЗВИ зажил новой театральной жизнью. Трудно, со взлетами и падениями, открытиями и ошибками, но со своим, радостно-философским осмыслением действительности. А она, родимая, перестроечная, только и подкидывала информацию к осмыслению. Со своими спектаклями, соединившими две разные, но все же родственные почвы — цирковую и театральную, новый театр дерзко ворвался в театральную жизнь Москвы. Вот несколько историй из прошлой жизни «Театриума».
Алексей Дындыкин, актер, режиссер: «Летим из Владивостока, с гастролей. На обед дали курицу с рисом, а мы, голодные, сразу все и съели. Когда же захотели выпить, закусывать было нечем. Меня послали к стюардессе. «Ничего нет, все строго по билетам», — говорит стюардесса. «Да, жалко, а то у нас из клетки удав убежал». И я первый раз видел, как женщина на глазах белеет: «Как убежал?!» — «Голодный, вот и уполз. Я же не нам прошу курицу: заползет куда-нибудь, провода перегрызет…» — «Это же ЧП!» — мертвым голосом произносит стюардесса, исчезает за занавеской и вскоре выносит поднос, полный курятины. Когда я ребятам рассказал, как удалось достать, — хохот стоял на весь самолет. Клоуны же!»
Тереза Дурова: «В 90‑е непросто было работать. Какой-то зритель прямо во время спектакля, сидя на первом ряду, ругался матом, комментировал происходящее… И в какой-то момент наш артист Коля Береза — неожиданно для партнеров и, как потом выяснилось, для себя — спрыгнул со сцены, врезал ему и запрыгнул обратно. Немая сцена. Мы дали занавес. Прибегаю за кулисы: ребята в ступоре, а я понимаю, что ругать его не стану. «Коля, ты понимаешь, что спрыгнул в зал и ударил человека?» — «Не помню», — говорит он как потерянный. А тут еще «пострадавший» является за кулисы, да еще со своими приятелями: «Ты, я, слышь, не понял — а чё ты меня ударил-то?.. Не, ребят, вы классные. А я чё, тебя обидел?! Ты меня прости, я, это, не хотел…»
Надежда Хаустова, заведующая костюмерным цехом: «В ДК ЗВИ я работала замдиректора по хозчасти. У клоунов не было толком ни костюмов, ни реквизита. Когда я уходила домой, они оставались на ночь репетировать, но я знала, что они подбирают все что плохо лежит — фанеру, стулья, да еще и ножки им подпиливают для своих спектаклей… Как-то я разозлилась на них, пришла к директору и говорю: «Эти клоуны все у меня воруют, их надо гнать». А он посмотрел на меня печально так и сказал: «Что вы, Надежда, может быть, когда-нибудь мы будем этот театр смотреть по телевизору…»
Сегодня
Бывший директор ДК как в воду смотрел: пройдет не так много лет, и Театр клоунады превратится в современный «Театриум» для всей семьи, на спектаклях которого у каждого поколения — свой интерес. От его представлений идет свет радости и доброты: в них учат не поучая, воспитывают без нравоучений, развлекают со смыслом. Метод магического реализма, которым безупречно владеет Тереза Дурова и ее команда, — как тот магический кристалл, что меняет мир черно-белый на цветной, плохой финал на хороший, а злодею здесь непременно дадут шанс на свой маленький кусочек счастья.
Мир этого театра — легкий и сияющий. Однако за видимой легкостью и красотой всегда стоят высокая технологичность и четкая выверенность конструкции каждой сцены. Где главенствуют темп и ритм действия, чувство юмора, умелая работа с гэгами, а также неделимость слова и звука, драмы и музыки.
Между прочим, «Театриум» первым в стране начал открывать своему зрителю красоту культур разных стран в ее лучших образцах. И в доказательство серьезности своих просветительских намерений предъявил публике невероятные древние и старинные музыкальные инструменты, изящную вязь восточного стиха, индийскую мелодию, устремленную от грешной земли в небесную синь, или неспешную вековую мудрость Страны восходящего солнца. Готовя такие спектакли, постановщик