Политическая история водки: как пилось в СССР

За бутылку надо было работать целый день

«В СССР водку можно было купить за три рубля шестьдесят две копейки!» Мы едем из Великого Новгорода в Москву на машине Сергея, поездку с которым забронировали через сервис поиска попутчиков. Сергею 29 лет, и он мне уже полчаса рассказывает, «как хорошо жилось в Советском Союзе». Очевидно, что в не отягощенной интеллектом и знаниями голове Сережи цена за бутылку водки котируется в современных российских рублях. Он так и видит: достает из кармана три металлических российских рублика, добавляет копеечек — и вуаля, бутылка водки у него в кармане. За дневной заработок в 2000 рублей можно не ящик, а целую машину водки купить. Приходится объяснять этому малограмотному недоумку, что в те времена, про которые Сереже так «аппетитно» рассказал его папаша, когда водка стоила 3 рубля 62 копеек, средняя зарплата была 80 рублей в месяц! Если разделить на 22 рабочих дня — как раз за день на бутылку водки можно было заработать.

За бутылку надо было работать целый день

Но это еще что! Вот вам цитата про «благословенные времена».

«— За чем очередь? — поинтересовался он.

— Водку без талонов дают.

— А сколько она стоит без талонов?

— Вы что, с неба свалились? — обернулась женщина. — Ах, простите, вы, наверное, недавно в Москве, тридцать рублей бутылка.

— Дешевка! — поразился Володька. — Я в деревнях за самогон пятьсот платил.

— Так на рынке у нас столько же берут. Мы стоим-то, думаете, чтоб выпить? Нет. Ну, мужики, те, конечно, в себя вольют, а мы, женщины, только посмотрим — и на рынок...»

Это отрывок из повести Вячеслава Кондратьева «Отпуск по ранению».

Возникает вопрос: если на рынке за бутылку водки нужно отдать целых 500 (пятьсот!) рублей, то сколько же тогда человек зарабатывал за месяц?

«— Мама, — полез Володька в карман гимнастерки, — вот деньги. Много, три моих лейтенантских зарплаты.

— Сколько же это?

— Много. Около двух тысяч».

Заметим: 1942 год, речь идет о зарплате лейтенанта в действующей, воюющей армии, на переднем крае. Т.е. человек и жизнью рискует, и кровь проливает, и за это — менее 700 рублей в месяц! Пенсия по инвалидности на тот самый момент — 350 рублей в месяц. Зарплата человека на производстве, в тылу — 500 рублей в месяц, как раз ровно цена бутылки водки на рынке. Цену в государственном магазине брать за ориентир нельзя — потому что водки в свободной продаже нет.

И такая ситуация с водкой была за 74 года коммунистического режима очень много раз.

Были продолжительные периоды, когда водка была дефицитом и в свободной продаже ее не было. Оно и понятно: пищевой этиловый спирт тогда производили из пищевых продуктов — пшеницы, картофеля, сахарной свеклы. Не ошибусь, если скажу, что примерно две трети, т.е. примерно 50 лет из 74 лет коммунистического правления, в Советском Союзе был дефицит продуктов питания. Соответственно, если продуктов не хватало и они были в дефиците, то и с алкоголем было то же самое.

Если брать округленно примерное количество необходимого для производства водки сырья, то будет так: на производство литра водки уйдет три килограмма пшеницы! Сколько хлеба выдавали в день в блокадном Ленинграде, напомнить?

Так что, как вы понимаете, если людям не хватало хлеба и они его не ели досыта, как его можно было тратить на производство водки?

А выпить людям хотелось. Да ведь жизнь-то какая была? Взять Великую Отечественную войну. В повести «Сашка» у того же Вячеслава Кондратьева есть такой эпизод: раненые бойцы идут в тыловой госпиталь своим ходом. У лейтенанта осколком или пулей перебит нерв на руке, и его мучают невыносимые боли. Ему нужно выпить, чтобы приглушить боль:

«Лейтенант, полежав немного, вынул из кармана пачку тридцаток, пересчитал и, ничего Сашке не говоря, смылся. Видать, в деревню, самогону доставать.

К ужину пришел повеселевший малость и, когда стали еду разносить, вытащил из кармана бутылку мутного желтоватого самогону и одну луковицу на закуску.

— Знаешь, сколько отдал?

— Сколько?

— Пять сотен!

— Деньги-то какие по мирному времени! — удивился Сашка. — Совести на них нет, что ли?

— И то еле выпросил, за деньги-то. Если б керосинчика, говорят, или крупы какой, или что из одежонки, тогда бы с радостью».

Наглядно? Конечно. Так и было! Писатель сам все это прошел, и его повести носят почти документальный характер.

И такая ситуация была не только во время войны.

Сколько я помню себя, в нашем рабочем гетто на окраине Ташкента бутылка водки всегда была мерилом взаиморасчетов. Как правило, за выполнение какой-то работы просили не денег, а бутылку. Или две — если работы было много. А ведь это 1970–1980-е годы. И водка была в свободной продаже — вроде бы. Можно было и деньгами за работу брать. Но! Полученные деньги могла отнять любимая супруга — чтоб не пропил. А если вместо пятерки получить сразу «пузырь» — чего еще желать?

В конце 1980-х водка уже официально, в магазине, стоила 10 рублей за бутылку. Т.е. государственная цена все время росла — вместе со средней зарплатой. Торговля алкоголем была полностью государственной. Деньги от продажи алкоголя давали до 40% поступления в бюджет. И тем не менее водка стала дефицитом. Даже при цене 10 рублей за бутылку! У нас, в Ташкенте, еще можно было достать. Я подозреваю, что местные подпольные производители наладили производство и сбыт через государственную торговую сеть. Ведь тогда не было акцизных марок, каких-то защитных этикеток, специальных бутылок. Поэтому в национальных республиках цеховики даром времени не теряли. А вот в регионах РСФСР с водкой был вообще швах! В 1990 году в Магадане за бутылку водки давали 80 рублей! Это заплата уборщицы за целый месяц. Молодой специалист с высшим медицинским образованием получал не намного больше — 100 рублей в месяц. Интересно то, что в Магадане распространен был бартер: приезжающие в командировку в Магадан везли с собой водку и меняли ее у местных на красную икру: получали литр красной икры свежего посола — за одну бутылку водки. Что ни говори, а советская экономика была ну совершенно идиотской!

Так что те, кто имел доступ к производству, распределению и продаже водки, были в шоколаде. Интересно, что и в Латвии, в Риге, в том же 1990 году водки по госцене было не купить. В «коммерческих» магазинах, в изобилии тогда появившихся, она стоила 25 рублей за бутылку. Это, считайте, неделя работы молодого специалиста.

Некоторые могут возмутиться: «Ну почему нужно все мерить на водку?»

Ну, если не на водку — а на любимую всеми поклонниками СССР докторскую колбасу, то нужно было ишачить целый день за палку этой самой колбасы. Палка весила 2,5 килограмма, при цене 2 рубля 20 копеек за кг стоила 5 рублей 50 копеек. Это дневной заработок при средней зарплате 110 рублей.

Обычная совковая реплика в таких случаях: «А сейчас что, лучше?»

Отвечу: да, лучше в 100 раз! И это «в 100 раз» — не фигура речи, а математический расчет!

С продуктами питания лучше в 40–50 раз — и по цене, и по ассортименту, качеству и доступности. А остальное? Ну а в какой коэффициент вы оцените свободу передвижения? И не только свободу выезда за рубеж, но и свободу перемещения по своей стране! Ведь в СССР свободы передвижения не было! Крестьяне не имели паспортов до 1976 (!) года. Более 50 миллионов колхозных крестьян получили паспорта в период с 1976 по 1981 год — смотрите соответствующее постановление Совета министров СССР от 1974 года. То есть крестьяне были, по сути, крепостными. А что другие? Другим было несколько легче, но без прописки вы нигде не могли жить и работать. То есть вы не могли по своему желанию приехать в Москву и устроиться на работу. Сначала нужно было получить прописку по месту жительства. А для прописки нужно было жилье, в котором вас пропишут. Таким жильем могла быть квартира близкого родственника. Еще один вариант — служебное жилье. Это если вас государство как особо ценного специалиста направляет трудиться в столице и предоставляет жилье, т.е. случай исключительный. Третий вариант — стать «лимитой». Так пренебрежительно называли тех, кого набирали на непрестижную, тяжелую и не очень хорошо оплачиваемую работу на промышленных предприятиях, — рабочие на конвейерах автозаводов, строители или попросту дворники в ЖЭКе. Сегодняшних возможностей перемещаться за высокооплачиваемой работой по всей Российской Федерации, и даже по всему миру — такого и близко не было.

Когда сегодня некоторые ноют, что «нет работы», они хотят сказать, что им Путин не принес работу с доставкой на дом. Работа есть во всех регионах, и не только работа, но и нормальная зарплата. Но нужно все же зад оторвать от дивана, чтобы эту работу найти и получить. Никто вам в пятидесяти метрах от вашего подъезда работу предоставлять не обязан. Посмотрите вокруг: по всей России — от Краснодара до Якутии, от Калининграда до Находки — всюду вы можете увидеть гастарбайтеров из Средней (Центральной) Азии. Они-то знают, что Россия — просто суперская страна.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28307 от 10 июля 2020

Заголовок в газете: Водочная ностальгия