Это самый администрируемый налог в стране, его собираемость приближается к ста процентам. И это один из двух базовых источников наполнения федеральной казны, наряду с прибылью от экспорта углеводородов, с которой из-за санкций дела обстоят сегодня всё хуже. По итогам января-ноября суммарные поступления в бюджет от продажи нефти и газа сократились на 22,4% (до 8,029 трлн рублей) в сравнении с тем же периодом 2024-го. А в ноябре они в годовом сравнении обвалились на 33,8% - до 530,9 млрд рублей (в ноябре 2024-го было 801,7 млрд).
Опыт 2019 года
Изначально НДС был введен в России с 1992 года со ставкой 28%. Однако уже через год её снизили до 20%, а спустя десять лет – до 18%. В 2019-м её вернули на отметку в 20%, чтобы покрыть часть расходов на финансирование мероприятий в рамках исполнения нового майского указа президента Владимира Путина. Тогда, в декабре 2018-го, Центробанк, предварительно оценивая вклад повышения НДС в инфляцию примерно в один процентный пункт, еще до вступления в силу новой ставки налога поднял ключевую ставку с 7,5% до 7,75%.
«Если есть дополнительные расходы бюджета, лучше, чтобы они покрывались доходами, а не наращиванием дефицита бюджета», - заметила в сентябре 2025 года глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Выразив тем самым своё одобрительное отношение к планам Минфина. По словам Набиуллиной, для регулятора важнее сбалансированность федеральной казны, нежели повышение каких-то конкретных налогов.
Но станет ли новый уровень НДС в 22%, заложенный в проект бюджета на 2026 год, источником устойчивого, а не ситуативного и краткосрочного (как утверждают в Центробанке) инфляционного давления? И какие ещё риски он несёт экономике?
В этой связи можно вспомнить, что в 2019 году ставка в 20%, вступившая в силу с января, дала как минимум три негативных эффекта. Самым непосредственным и очевидным оказался рост инфляции – с 4,3% в декабре 2018-го до 5,3% в марте 2019-го. По тем «вегетарианским» (по сравнению с нынешними) временам это было довольно много. Во-вторых, произошло снижение предпринимательской и инвестиционной активности, а часть малого и среднего бизнеса ушла в «тень». Выросла доля незаконных операций по обналичиванию денежных средств. В-третьих, как отмечали тогда в Минэкономразвития, решение Минфина способствовало ослаблению внутреннего спроса и замедлению в 2019 году экономического роста до 1,3% (с 2,3% годом ранее).
Но даже если бы этого исторического примера не было, существуют универсальные экономические законы. Согласно одному из них, повышение НДС на энное количество процентов приводит к росту потребительских цен в большей пропорции.
Инфляция вырастет, но выбора нет
НДС – это налог на потребление, «вшитый» в конечную стоимость основной массы товаров и услуг. Он оплачивается на каждом этапе производства и распределения. Новая ставка запускает цепную реакцию: у производителей идут в гору издержки, поскольку компании закупают сырье и материалы друг у друга; как следствие, эти затраты закладываются в цену продукции; ну а битый жизнью обыватель затоваривается по обыкновению впрок. Всё это в совокупности раскручивает инфляционную спираль. Продовольствие, услуги ЖКХ, транспорт, базовые сервисы дорожают солидарно, создавая эффект всестороннего и, что принципиально важно, долгосрочного давления на кошельки людей. Есть оценки, согласно которым именно этот вторичный эффект от НДС в 22% может усилить итоговое влияние на инфляцию до 2-2,5% и растянуть его во времени на 12-18 месяцев.
«Мера выглядит абсолютно неизбежной и имеет строго целевой характер: понятно, что СВО будет продолжаться еще достаточно долго, а значит, затраты на цели «обороны и безопасности», декларируемые Минфином, будут только расти, - рассуждает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. – За счет дополнительных двух процентов ставки НДС государство увеличит доходную базу примерно на 1 трлн рублей. То есть, если по итогам текущего года сборы от НДС ожидаются в размере 15,7 трлн рублей, то в 2026-м они могут составить уже около 17 трлн».
Выбора в любом случае нет: если вы не повышаете налоги, вам придется раскручивать маховик государственных заимствований и, соответственно, увеличивать расходы бюджета. В итоге ситуация начинает сильно напоминать финансовую пирамиду. По словам Масленникова, рост госдолга, как правило, чреват более серьезными рисками для экономики, бизнеса и населения, чем усиление фискальной нагрузки. Важно также, что в данном случае речь идет о постоянном (а не от случая к случаю) притоке средств в федеральную казну. Впрочем, отмечает собеседник «МК», параллельно властям следует подумать о том, как повысить производительность труда и инвестиционную активность. То есть, задачи стоят гораздо более комплексные.
«Будет некомфортно, но потом привыкнем»
«Решение повысить НДС выглядит не чьей-то прихотью, а, скорее, неизбежностью, - говорит председатель Комитета по страхованию Ассоциации экспортеров и импортеров Максим Гмыря. - Нарастает дефицит бюджета, страна живёт в непростых условиях, и деньги где-то нужно брать. А НДС — самый «тяжёлый» налог в структуре доходов государства, в 2024 году его доля составила 36,7%, поэтому логично, что именно о нём «вспомнили» в первую очередь. С помощью других быстрых инструментов пополнить казну сложнее, и обойдутся они гораздо дороже. Конечно, для людей это означает одно — цены поползут вверх. Не подскочат в два раза, но вырастут пропорционально».
Бизнес, которому тоже нужно выживать, не станет уходить в минус: стоимость товара или услуги увеличится одновременно с ростом издержек. Это обычная экономика, а не попытка кого-то обмануть. Так что никакого особого драматизма нет. Новые правила распространяются на всех сразу — никто не оказывается в проигрыше просто потому, что работает в определённой отрасли или регионе. Скорее, это про бытовые сложности, отмечает аналитик: обновить учёт, подправить процессы, не напутать в накладных и декларациях. Ошибка в бухгалтерии — вот реальный риск попасть на штрафы, а не потерять бизнес или долю рынка.
«В итоге да, станет чуть дороже жить, - резюмирует Гмыря. - Да, компании почувствуют дополнительную нагрузку. Но рынок уже не раз проходил через такие перестройки, и каждый раз находил способ выровняться. Люди и бизнес адаптируются быстрее, чем кажется — просто какое-то время будет некомфортно, а потом привыкнем».
Мера может добавить в общую инфляцию 1,7-2% в первом полугодии 2026 года, считает аналитик финансового маркетплейса «Сравни» Андрей Лоссан. В основном будут затронуты сегменты непродовольственной розницы, девелопмента, транспортной логистики и бытового обслуживания.
Вопрос выживания
В контекст темы повышения НДС укладывается еще одно значимое обстоятельство: по данным Росстата, общая налоговая задолженность населения и бизнеса перед государством по итогам девяти месяцев 2025-го выросла на 20% за год и составила 3,3 трлн рублей. Причем из этой суммы только 1,2 трлн приходится, собственно, на саму недоимку: остальное — это пени, штрафы, проценты и прочие накрутки. Которые со временем нарастают как снежный ком. При этом около 23% долга сформировано малым бизнесом, и 77% - крупными предприятиями и населением. Во многом проблема просрочки обусловлена высокой ключевой ставкой, к которой привязаны пени. Когда заёмные ресурсы обходятся всё дороже, а контроль со стороны государства ужесточается, любая задержка по налогам быстро обрастает санкционными начислениями. Выбраться из этой воронки становится всё сложнее.
«Получается, чем жестче фискальное давление на бизнес и граждан, тем больше они недоплачивают, и тем больше страдает доходная часть бюджета, - говорит главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. - А ведь у нас еще и экономика явно замедляется, генерируя всё меньше доходов. Понятно, что государство идет по самому простому для себя пути — усиливая администрирование. Но это палка о двух концах. Давайте признаем горькую правду: сегодня в России уплата или неуплата налогов — это для многих компаний, для малого бизнеса безальтернативный вопрос выживания. Не заплатил — продолжил работать. Заплатил — гарантированно обанкротился и закрылся».
