Когда умерла моя первая собака, мы с друзьями одолжили у дворников тележку и ночью повезли ее в Битцевский лес. Неудивительно, что эта процессия привлекла внимание полиции. Узнав о нашей цели, стражи порядка пригрозили штрафом, страшно признаться, в 100 рублей. И растворились в сумраке, как только получили деньги.
Все мои знакомые поступали точно так же: кто-то закапывал питомца на дачном участке, кто-то — в ближайшем лесопарке.
Каждый владелец домашнего животного рано или поздно сталкивается с вопросом: куда девать тело питомца после его смерти. Удивительно, но в таком мегаполисе, как Москва, этот процесс не отлажен. Несмотря на то что, по неофициальным подсчетам, в столице ежегодно умирает больше 300 тысяч домашних любимцев. В статистику входят не только кошки и собаки, но и крысы, хомяки, хорьки, птицы и т.д. И хоронить их в земле категорически запрещено санитарными нормами. В теории животных нужно кремировать, но мало кто готов потратить время и несколько тысяч рублей на эту процедуру. Так и выходит, что сотни тысячи тел хозяева вывозят в лес в черте и за пределами города с лозунгом «в землю закопал и надпись написал».
Много лет назад прямо у забора человеческого погоста в паре километров от МКАД москвичи организовали кладбище домашних животных. Началось все с собаки, которая не пережила смерть хозяина и умерла через несколько недель после него. Зная об этой привязанности, родственники решили похоронить пса неподалеку от могилы владельца — и закопали за забором погоста. Чтобы не потерять место, обвязали дерево атласной лентой. Через пару месяцев таких ленточек было уже больше десятка.
— Со всей Москвы к нам животных везут, — рассказывает местный житель. — Раньше недели не проходило, чтобы кого-то не захоронили. Но теперь мы отговариваем людей. Слишком мало гарантий, что кладбище не уничтожат.
Правда, этот аргумент на хозяев кошек и собак не действуют. И хотя количество церемоний сократилось, по-прежнему сюда стекается поток людей с трупиками в наволочках. Традиции с трудом поддаются реформам.
Поначалу люди вели себя довольно скромно и ограничивались лентами и фотографиями. А потом кто-то привез из Москвы большую собаку и пошел на кладбище искать могильщиков, чтобы помогли выкопать яму. За небольшое вознаграждение копатели согласились расширить свои полномочия и заодно предложили сколотить табличку с годами жизни и кличкой. Точно такую же, как на обычных могилах. И понеслось. Вскоре на кладбище домашних животных стало все как у людей. Даже лучше, чем у людей. Редко где можно увидеть такие ухоженные могилки со свежими цветами, фотографиями и новыми мягкими игрушками. Участки обнесены декоративными заборами всех цветов радуги. Постоянно находятся добровольцы, которые следят за территорией и убирают мусор. Услуги по уходу за захоронениями предлагают и сотрудники зоогостиницы, которая находится через дорогу. Они также помогут зверюшку кремировать и закопать.
— Мы вынужденно стали этим заниматься, — рассказывает специалист зоосервиса Леонид. — К нам приходили бабушки и просили закопать умерших кошек за символические деньги. Мы не могли отказать. Но у нас правило — мы хороним только маленьких животных, кошек или декоративных собак. Хозяев больших собак мы уговариваем их кремировать.
Раньше сотрудники гостиницы сжигали питомцев на спецзаводе, с которым был заключен договор. Но вскоре желающих стало так много, что они купили собственную печь, оформили все необходимые документы, прошли проверки и теперь могут делать это сами. Кремация может быть общей и индивидуальной. При общей все животные и биоотходы сжигаются в одном котле, прах хозяину не отдается, все выбрасывается на свалку. Индивидуальная стоит существенно дороже, но зато потом прах можно забрать в баночке или даже урне и делать с ним что хочешь. Многие закапывают здесь же, на кладбище, благо вырыть яму для урны сможет любой взрослый. Но если не хочется возиться самому, пожалуйста, за 1500 рублей вам сделают все как надо.
Не все хозяева способны вынести похороны домашнего любимца. Поэтому большим спросом пользуется услуга видеозаписи. У жительницы Люберец погиб котенок в 4-месячном возрасте, дама так переживала, что не нашла в себе сил проводить его в последний пут