Бегущий по лезвию бритвы

Путин перед главной задачей своего президентства

  “Пока мы едины, мы непобедимы” — этим лозунгом высшая власть жила с весны 99-го года. Под этим знаменем были завоеваны самые большие победы. И вот к концу прошлого года стало совершенно очевидно, что время единства завершено. Политические группировки, сплотившиеся поначалу для избрания В.В.Путина президентом, окончательно встали друг против друга. “Кровь, месть и преисподняя” — вот лозунг момента. Дело о коррупции на таможне и в МВД, дело о мебельной контрабанде, выход его на ФСБ и Генпрокуратуру, битва за ТВ-6 и отставка Аксененко, выборы в Якутии, несостоявшиеся уходы Волошина и Ванина, изрядно провисшее правительство — вот этапы большого пути. Какой самый громкий скандал за последние несколько месяцев ни взять, в нем всегда можно будет обнаружить следы вражды Монтекки и Капулетти наших дней — “семейных ветеранов” и “чекистов-призраков”.
“Брат на брата”
     То, что политическая верхушка перестала быть монолитной, — совсем неудивительно. Наоборот, это закономерно. Президент Путин неоднократно говорил журналистам, что ему не нужна команда. Ему нужны грамотные и исполнительные подчиненные. Но когда нет команды, в стране, где президент по сути имеет императорские полномочия, борьба между окружением — неизбежна. Что там говорить о России. Вон в США идет бесконечная драка за доступ к телу Буша между Пауэллом и Кондолизой Райс. Райс как-то во время переговоров даже лично определяла, кто может ехать в лифте с президентом, а кто нет, — видимо, боялась несанкционированных контактов. Если до такого маразма доходят в Белом доме, то что говорить о Кремле...
     Впрочем, дело, наверное, не только в борьбе за доступ к телу. Неизбежные противоречия между разными флангами путинского окружения, безусловно, объясняются и тем, что подходы к решению возникающих задач генерируются совершенно различно. По-другому происходить не может: слишком разный опыт, образование, послужной список имеют, например, Волошин или Сурков и Иванов или Сечин.
     Вначале, когда их интересы совпадали, когда необходимо было делать Путина президентом, “разницу в воспитании” можно было преодолевать. Теперь же, когда такого очевидного совместного интереса больше нет, а задачи, которые приходится решать, усложнились, разногласие в подходах тут же проявилось.
     Кстати, усложнение задач является не менее важным фактором, объясняющим очередное противостояние внутри Кремля. За последние три года президентская администрация добилась действительно немалых успехов. Речь идет не только о том, что на выборах победил поддержанный ею кандидат, но и о том, что произошло после этого. Два года путинского президентства де-факто сделали легитимными все революционные изменения ельцинского десятилетия. При этом удалось заявить властную вертикаль, начать реально регулировать — кто будет губернатором, кто нет, поднять дисциплину практически во всех органах федеральной власти. Главное — была преодолена угроза распада страны, существовавшая вполне реально. Было запущено с полдюжины важных экономических реформ. Впервые за десять лет многие запущенные политические проекты были доведены до конца. Как следствие, за последние два года Россия добилась такого продвижения вперед, какое в
     1998—99 годах даже представить себе было невозможно.
     Разрешив многие политические несуразности, накопившиеся к концу ельцинского срока, Путин и его правительство лицом к лицу оказались с проблемой совсем другого уровня. Для дальнейшего продвижения вперед надо не просто подлатывать и подкрашивать. Надо коренным образом перестроить всю систему отношений в экономике. Без этого ни о каком продвижении в сторону “цивилизованных стран” не надо даже мечтать.
     И если сверхвысокие цены на нефть первых двух лет путинского правления смягчили ситуацию, позволили взять передышку, сосредоточиться на решении политических проблем, то падение стоимости черного золота сделало неизбежным срочные перемены в экономике. Правда, если президент и вся власть действительно хотят добиться прорыва.
Кто должен сидеть в тюрьме?
     А судя по всему, Путин прорыва добиться хочет. Из опыта общения создавалось впечатление, что его искренне унижает нищета большей части населения. А раз так, то вариант может быть только один: добиваться пресловутой “транспарентности”. Именно этим заграничным словом обозначается прозрачность экономики. Иностранные деньги, несмотря ни на какой подъем, пойдут в Россию только в том случае, если правила будут понятны. Если отношения властей и бизнеса будут достаточно ясными. Если в бизнесе двойной стандарт перестанет применяться так беззастенчиво, как нынче. И о чем бы ни мечтал Андрей Илларионов, без иностранных частных инвестиций модернизация нашей экономики почти невозможна.
     До сих пор, несмотря на реальный подъем в последние два года, чего-чего, а хоть какой-нибудь прозрачности в России не было абсолютно. Разные компании платят налоги по-разному, при этом гиганты недоплачивают в бюджет миллиарды долларов. Недоплачивают потому, что имеют особые отношения с властью. Зато с “мелочи” дерут три шкуры все кому не лень, не давая малому бизнесу встать на ноги. А ведь именно такие предприятия, с количеством работающих меньше 50 человек, — главная возможность поднять и объем производства, и уровень жизни.
     Даже среди крупных компаний есть особые любимицы власти, которым вовремя возвращают все НДС, делают всевозможные льготы, на чью трактовку налоговых платежей смотрят благосклонно. И есть несчастные, вынужденные платить все, потому что их владельцы не смогли договориться с чиновниками. Причем все это легко увидеть в абсолютно открытых балансах нефтяных гигантов. Разница в начислениях с тонны достигает ста процентов!
     Абсолютная непрозрачность экономики является главным условием всепоглощающего воровства. Воровства, которое при Путине почти не уменьшилось. Каждый год из страны вывозят 20 миллиардов долларов. Сколько снимает с естественных монополий их менеджмент — даже невозможно представить. И если в РАО “ЕЭС” компания успешно управляется, то ни про МПС, ни про “Газпром” этого сказать невозможно.
     Дальше так воровать, как это происходило и раньше, и сейчас, — невозможно и этому нужно положить конец. И Путин это скорее всего понимает. В Кремле практически является секретом Полишинеля то, что решение об аресте главы “Сибура” Голдовского, который под конец года по таинственным причинам решил вообще беспардонно обойтись с собственностью “Газпрома”, принималось лично президентом. Именно ВВП дал последнюю отмашку. И это, пожалуй, первый случай в истории страны, когда “капитан бизнеса” сел по факту предполагаемого воровства. И этому обрадовались за границей. Судя по иностранной деловой прессе, там ждут не дождутся арестов менеджеров крупных российских предприятий, которые эти самые предприятия разворовывают. По этой их реакции можно понять, что нам не светит никакого действительно серьезного сотрудничества с Западом без изменений правил в экономике.
     Впрочем, многие из олигархов такого сотрудничества вовсе не хотят. Лучший тому пример — кампания против вступления в ВТО. И дело тут не только в том, что наши “морозовы и рябушинские” боятся конкуренции с иностранными автомобилями, самолетами или продуктами. Если одна из нефтяных королев — например “Сибнефть” или “ЛУКойл” — будет платить налогов на полтора миллиарда меньше, чем остальные, то это будет однозначно считаться формой госдотации. А госдотации для членов ВТО запрещены. Будут накладываться санкции. Вот и выходит, что дальнейшее развитие реформ прямо мешает олигархам, которые выиграли в 90-Ñ