Академик Кокошин: как Ельцин едва не уничтожил военную противоэпидемическую науку

«Дал мне команду избавиться от всего, что связано с биологическим оружием»

Сегодня исполняется 75 лет видному российскому государственному деятелю и ученому, академику РАН Андрею Кокошину. В «копилке регалий» юбиляра — множество занимаемых им в прошлом высоких постов: первый заместитель министра обороны РФ, секретарь Совета обороны, секретарь Совета безопасности. Но, как говорится, «любим мы его не только за это». Общаясь с Андреем Афанасьевичем, я каждый раз обязательно узнаю что-то новое и совершенно неожиданное. Например, мы заговорили о коронавирусе, и Андрей Кокошин тут же вспомнил совершенно потрясающую историю из времен правления Ельцина о том, как импульсивный Борис Николаевич едва не ликвидировал всю нашу военную противоэпидемическую науку. Впрочем, основная часть нашей беседы с занимающим сейчас должность заместителя научного руководителя Высшей школы экономики юбиляром была посвящена не «модному» коронавирусу, а другой, менее засвеченной, но не менее страшной опасности.

«Дал мне команду избавиться от всего, что связано с биологическим оружием»
Андрей Кокошин.

— Андрей Афанасьевич, правда ли, что в вашу бытность первым заместителем министра обороны РФ Борис Ельцин приказал вам ликвидировать тот самый 48-й Центральный военный НИИ, который сейчас сыграл столь важную роль в создании вакцины против коронавируса?

— Мне была дана прямая команда полностью избавиться от всего того, что было бы связано с биологическим оружием в Минобороны, без особого разъяснения деталей и указания на конкретные подразделения. Кто-то тогда убедил Бориса Николаевича в том, что у нас в Минобороны осуществляется-де деятельность, не предусмотренная Конвенцией о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического и токсичного оружия 1972 года. Когда я занялся вплотную этой проблемой, то обнаружил: ученые и специалисты в нашем военном ведомстве заняты крайне важным делом — разработкой эффективных средств защиты от биологического оружия. При этом они действуют строго в рамках этой конвенции. Я убедился в том, что их деятельность требует не то что прекращения, а всяческой поддержки.

Работавшие на этом направлении российские военные ученые уже тогда предвидели, что их разработки могут оказаться востребованными не только при боевом применении против нас биологического оружия, но и в условиях пандемии. Все эти военные ученые были профессионалами очень высокого уровня, начиная с генералов — руководителей соответствующей службы. В конечном итоге мне удалось убедить руководство страны в том, что такого рода потенциал нашего Минобороны необходимо не только сохранять, но и развивать. Важно то, что меня в этом полностью поддержал начальник нашего Генштаба генерал армии Михаил Колесников.

— На фоне пандемии коронавируса и других страхов угроза ядерной войны в массовом сознании отступила далеко на задний план. Но оправданно ли это? Насколько опасной является ситуация, когда из-за действий США вся система международных договоров в области контроля над ядерным оружием находится сейчас на грани краха?

— Стратегическую стабильность в принципе можно обеспечивать и при отсутствии договорных ограничений на вооружения. Однако общий уровень безопасности будет ниже, чем при наличии таких ограничивающих соглашений, мер контроля за соблюдением соглашений, мер доверия — например, тех, которые предусмотрены Договором по открытому небу 1992 года, из которого администрация Трампа вышла вопреки позиции всех остальных участников этого Договора, включая, кстати, союзников США по НАТО. К великому сожалению, администрация Трампа довольно последовательно осуществила ряд шагов по отказу от соглашений, вносивших существенный вклад в обеспечение стратегической стабильности. Без такого рода соглашений нам пришлось бы жить в значительно менее безопасном мире.

К тому же администрация Трампа нарастила военные расходы США, приступила к развертыванию «маломощных» ядерных боезарядов на ракетах «Трайдент II», создала Космические силы и объявила космос ареной военного противостояния, интенсифицировала полеты стратегических бомбардировщиков вблизи границ России. Насколько это все опасно и ново? СССР и США стали осознанно заниматься вопросами обеспечения стратегической стабильности довольно давно — еще в конце 1960-х годов, когда начались переговоры по ограничению стратегических вооружений. В прошлом у этого процесса тоже иногда были свои спады. Но были и подъемы, а вплоть до последних лет продолжали действовать несколько важных договоров, вносящих свой вклад в обеспечение стратегической стабильности. Выводы делайте сами.

Совместные попытки Москвы и Вашингтона ограничить количество ядерного оружия начались еще во времена Брежнева и Никсона. Сумеет ли Трамп уничтожить все, что было достигнуто с тех пор?

— Короче, администрация Трампа решила, что ядерные договоры с Москвой им больше не нужны. И что в таких условиях, с вашей точки зрения, должна делать Россия?

— Прежде всего нам надо оптимальным образом продолжать линию на развитие российских сил и средств ядерного сдерживания, повышать боевую устойчивость всех трех компонентов наших стратегических ядерных сил, развивать их способность преодолевать любую перспективную систему противоракетной обороны США. Нам следует наращивать наши возможности по обеспечению стратегического неядерного сдерживания с использованием дальнобойного высокоточного оружия в обычном оснащении. Не следует забывать и о том, что определенную роль в обеспечении убедительного сдерживания может играть и нестратегическое ядерное оружие.

Принимая все эти меры оборонного характера, мы не должны игнорировать те дипломатические возможности, которые все еще остаются. Нам надо продолжать настойчиво добиваться принятия на взаимной основе мер по снижению вероятности опасных инцидентов в военной сфере, работать над принятием ряда мер доверия, над мерами по ограничению ряда видов военной деятельности по отработке механизмов деэскалации военного противостояния в конфликтных и кризисных ситуациях. Перспективными и крайне важными считаю и наши усилия (в том числе совместно с Китаем) по предотвращению нового этапа милитаризации космоса и нового опасного противостояния — в частности, по противоспутниковым средствам ведения вооруженной борьбы.

— Рад, что вы упомянули Китай. Никоим образом не являясь сторонником американской внешней политики, я тем не менее вижу определенную логику в требовании США о присоединении Пекина к договоренностям Москвы и Вашингтона об ограничении ядерных вооружений. Вы можете доказать, что я не прав?

— Определенная логика в этом действительно есть, хотя, по доминирующим оценкам, КНР пока значительно уступает и России, и США по числу развернутых носителей и ядерных боезарядов. Но США не должны были оказывать давление на Россию для привлечения Китая к таким переговорам. И ни в коем случае участие Китая в дальнейших переговорах по ограничению стратегических вооружений нельзя увязывать с продлением двустороннего российско-американского Договора СНВ-3, к которому КНР с международно-правовой точки зрения не имеет никакого отношения. Необходимо прежде всего решить вопрос о продлении этого Договора, а уже потом уже серьезно работать над созданием каких-либо многосторонних форматов по этой сложнейшей проблематике. К тому же не следует забывать о наличии других государств со значительными арсеналами ядерного оружия, соизмеримыми с китайским арсеналом. Это относится прежде всего к Франции и Великобритании — союзникам США по НАТО.

Возможно, путь к новым моделям переговоров и соглашений в ядерной сфере с участием Китая удастся проложить в результате взаимодействия на высшем уровне стран — постоянных членов Совета безопасности ООН, предлагаемого Владимиром Путиным. Должен, однако, при этом отметить: с политико-психологической точки зрения администрация Трампа добилась многого, чтобы ухудшить отношения с Китаем практически по всем направлениям. Это не может сказаться на гипотетическом участии Пекина в каких-либо переговорах по ограничению ядерных вооружений.

— И насколько успешной следует считать американскую атаку на Китай? Как коронавирусный 2020 год изменил баланс сил между ведущими мировыми державами?

— Я не думаю, что этот год с его COVID-19 привнес какие-либо радикальные изменения в балансе сил между ведущими державами. Но довольно контрастно выглядит то, как идет борьба с пандемией в США, с одной стороны, и в КНР — с другой. Счет очевидно не в пользу Соединенных Штатов, что не соответствует претензиям Вашингтона на их роль «мирового лидера» по всем направлениям.

Ричард Никсон и Мао Цзэдун: чтобы ограничить свободу маневра Кремля, США в 70-е годы наладили отношения со своим недавним злейшим врагом Китаем. Эту часть политического наследия Никсона Трамп тоже готов выкинуть в мусорную корзину.

— А есть ли шансы на то, что США перестанут вести свою нынешнюю «ковбойскую» политику в ядерной сфере?

— Оценка поведения, заявлений значительной части американского «политического класса» не позволяет пока говорить о том, что такой альтернативный политический курс уже достаточно четко оформился. Однако некоторые его контуры просматриваются. В прошлом году в контролируемой демократами Палате представителей Конгресса США было предпринято несколько серьезных попыток предотвратить выход Соединенных Штатов из Договора о ракетах средней и меньшей дальности 1987 года, стимулировать продление Договора СНВ-3 без всяких условий, предотвратить оснащение ракет «Трайдент II» «маломощными» ядерными боезарядами, понижающими порог применения ядерного оружия США. Кандидат в президенты США от демократов Джо Байден заявил о готовности продлить Договор СНВ-3.

Не следует недооценивать и недавнее заявление 103 видных американских экспертов и общественно-политических деятелей относительно необходимости выстраивания более конструктивных отношений США с Россией, особенно в сфере обеспечения международной безопасности. Среди авторов этого обращения — бывшая заместитель Генерального секретаря НАТО Роуз Готенмюллер, бывший госсекретарь США Джордж Шульц, бывший министр обороны США Уильям Перри, бывшие послы США в РФ Джон Хантсман, Джон Байерли, Джеймс Коллинз, Томас Пикеринг, такие известные профессора Гарвардского университета, как Грэм Аллисон и Джозеф Най, бывший председатель сенатского комитета по делам вооруженных сил Сэм Нанн, ведущие сотрудники «РЭНД Корпорэйшн» Арнольд Горелик и Сэмуэл Чарап и др. Это все весьма авторитетные люди, имеющие определенный вес в вашингтонских коридорах власти.

Разумеется, в этом письме присутствует целый ряд необоснованных выпадов и обвинений в адрес нашей страны. Но если смотреть на другие аспекты этого обращения, то это весьма детально и профессионально отработанное заявление. Эти американские деятели считают необходимым восстановление полновесных дипломатических отношений между США и Россией, активные усилия, которые свели бы «к минимуму неверные представления и просчеты, могущие привести к ненужной войне». Они призывают к тому, чтобы в отношениях с Россией было не только соперничество, но и сотрудничество. Эти 103 автора считают «важным возродить российско-американское лидерство в наведении порядка в ядерном мире». Авторы обращения настаивают в том числе на продлении Договора СНВ-3 и на сохранении Договора по открытому небу. Считаю все это позитивным знаком. По моему убеждению, шансы на продление договора СНВ-3 все еще сохраняются.

— Но вот выльется ли во что-либо этот позитивный знак? События последних десяти месяцев превратили в фаталистов и пессимистов даже самых отчаянных оптимистов. А к вам это относится?

— Я никогда себя к «отчаянным оптимистам» не причислял. Наверное, это помогало мне сохранять присутствие духа в самые сложные моменты жизни нашей страны. Однако, не являясь «отчаянным оптимистом», я считаю, что в фатализм и пессимизм ни в коем случае впадать нельзя. Надо трудиться не покладая рук над улучшением положения дел для нашей страны, действовать на основе глубоких размышлений, аналитических и прогнозных установок.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28399 от 26 октября 2020

Заголовок в газете: Андрей Кокошин: «Ельцин дал мне команду избавиться от всего, что связано с биологическим оружием»