Боец с позывным «Капеллан» рассказал, почему нацбатовцы не сдаются в плен

«СБУ серьезно держит их за горло»

Раннее утро. На ушатанном «Ланосе» выдвигаемся из Донецка в один из поселков, недалеко от населенного пункта Новомихайловка Донецкой народной республики. По понятным причинам локацию называть не могу. Но это самая что ни на есть типичная линия боевого соприкосновения.

«СБУ серьезно держит их за горло»

Броню надеваем, едва выехав за Донецк.

– Направление неспокойное, – поясняет сопровождающий. – Лучше обезопаситься сразу...

Мы еще не успели до конца экипироваться, как пронзительный свист с последующим взрывом заставил всех упасть на землю.

– Укры «Градами» по трассе работают. Надо сваливать, пока до нас не дошло! – закричал мне практически в ухо военный. – Бегом!

Пригнувшись, бежим к машине. Никогда раньше я не запрыгивала в салон авто в двенадцатикилограммовой броне с такой скоростью. Минут через двадцать, которые на тот момент показались вечностью, стало спокойнее. Взрывы остались за спиной, и старенький «Ланос» сбросил скорость. Напряжение спало.

Еще по дороге военные рассказали, что сама Новомихайловка пока находится под контролем вооруженных формирований Украины. По их словам, пока происходил штурм окрестных поселков, неприятель увеличивал численность своих подразделений, сконцентрированных в Новомихайловке, бетонировал укреппозиции, маскировал огневые средства. И сейчас одна из первоочередных задач защитников Донбасса – выявление тех самых огневых средств, которыми ВСУ сдерживают наступление наших бойцов.

– Опыт в «выкуривании» неприятеля у нас уже имеется, – рассказывает военнослужащий 11-го полка с позывным «Капеллан». Ни имени, ни своего лица офицер не показывает. Ситуация требует соблюдать осторожность.

О задачах подразделения тоже не распространяется: «Военная тайна». Говорит сухо, по-военному:

– Наше подразделение сформировано согласно поставленной задаче. Сейчас мы действуем не в штатном составе...

По словам «Капеллана» на эту позицию они пришли неделю назад. До этого принимали участие в освобождении Волновахи и Мариуполя.

–​ Кто вам сейчас противостоит? – интересуюсь у собеседника.

– Мы выделяем четыре типа противника: непосредственно ВСУ – части вооруженных сил Украины, резервисты, нацбатальоны и частные военные компании – ЧВК. С резервистами и вэсэушниками все понятно и просто. Достаточно хорошего огневого воздействия, и они покидают позиции или сдаются в плен. Но опять же сдадутся они только в том случае, если будут уверены, что их не пристрелят свои же нацики. Ни для кого уже не секрет, что у нацбатовцев есть приказ: уничтожать своих при попытке сдаться в плен. Они прекрасно знают, какие подразделения у них сильно мотивированные, а какие – не очень. И, естественно, слабо мотивированные находятся под прицелом тех, кто одержим идеями нацизма. С течением времени «идея нации» довольно плотно укрепилась и в отрядах ВСУ, но все же там еще остается много людей, которые не являются приверженцами фашизма.

–​ Много пленных с той стороны?

– Достаточно. Первыми нашими пленными были мобилизованные бойцы территориальной обороны. Потом в плен стали попадать вэсэушники. Нацбатовцев удавалось брать в плен только с ранениями. Они, как я уже говорил ранее, одержимы идеей биться до конца. Пленные офицеры ВСУ рассказывали, что и среди бойцов нацбатальонов есть желающие сдаться в плен, но они настолько боятся мести в отношении своих родных, которые остались на Украине, что предпочитают умирать.

–​ Получается, СБУ достаточно серьезно держат за горло нацбатовцев, шантажируя их родственными связями?

– Однозначно. СБУ выбирают из общей массы бойцов определенное количество людей, вызывают к себе и там рассказывают факты из их жизни. Тем самым давая понять, что знают все. Порой это мелочи. К примеру: «Вот у тебя дети щеночка завели. Мы и про это знаем. И его задушим, и жену твою с детьми». Психологическое воздействие, сами понимаете – колоссальное. Человеку уже не надо еще каких-то фактов. Понятно, что если знают мелочи – значит, знают и все остальное. Адреса, имена, состав семьи...

На мой вопрос, какие средства военнослужащие ДНР применяют для того, чтобы «выбить» противника из Новомихайловки, офицер поясняет, что для этого они задействуют собственную полковую артиллерию, минометы различного типа и гаубицы. Также очень помогает приобретенный в ходе спецоперации опыт в корректировки и наведении огня.

– Думаю, проблем с освобождением Новомихайловки у нас не возникнет. Все вражеские позиции нами уже выявлены, – добавляет собеседник. – Ждем приказа.

–​ Как с боевой экипировкой?

– Все зависит от поставленной задачи. Существует два основных направления. Если есть риск оказаться под артиллерийским огнем неприятеля, нужно экипировать себя максимально, чтобы защититься от осколков: они могут прилетать с любой стороны, и сзади, и по ногам. Если предстоит штурм и, возможно столкновение со стрелковым огнем противника, нужно максимально усилить защиту передней части тела. Плита в бронежилете должна обладать высокой степенью защиты. Но при этом очень важно сохранить подвижность. Также у пехоты должен быть отработан навык укрытия за броней и ведение стрелкового огня так,  чтобы противник не смог поразить технику из противотанковых комплексов. Мы называем эту тактику «качели»: пехота спряталась, вышла, поработала, переместилась, спряталась. Это на самом деле не так просто, как может показаться на первый взгляд.

–​ А как защищаете голову и лицо?

– Шлем кевларовый. Штатный российский 6Б47 вполне выдерживает ряд поражающих элементов. Если свой вышел из строя, а такое в бою бывает, приходится иногда пользоваться трофейными. Черные только стараемся не брать: они из прессованного полиэтилена и держат лишь мелкие осколки. Для защиты глаз – баллистические очки.

Еще один момент – он, конечно, не связан напрямую с экипировкой, но не менее важен: это длинный рукав. Даже в жару. Получить маленькую царапину можно легко, а вот лечить ее в полевых условиях порой становится ой как непросто. Лицо и голову закрываем подшлемником. Во время боевых действий не всегда есть возможность помыться, а значит, чем меньше открытых участков тела, тем лучше в плане гигиены.

 Сейчас во всех вооруженных конфликтах активно используются беспилотные летательные средства. Российская спецоперация не исключение. Расскажите, как от них защищаться?

– Обязательно в подразделении должен быть человек, а лучше даже тактическая двойка, которые находятся на посту воздушного наблюдения. Это те люди, в обязанность которых входит следить за небом. Сейчас мы часто сталкиваемся с тем, что беспилотники одновременно кружат по несколько штук. Вовремя выявленный беспилотный аппарат позволяет подать сигнал своему подразделению, чтобы они прятались в укрытие. Особенно это актуально на открытом пространстве, в полях, в «зеленке», где все видны как на ладони. Терять бдительность, даже если на первый взгляд все спокойно, – нельзя. Не следует отвлекаться на посторонние разговоры или, к примеру, слушать музыку. Оружие против беспилотников – это ваш слух. Есть очень тихие беспилотники, и чтобы заметить такую «птичку», надо вслушиваться. Обнаружить визуально их не всегда возможно. Если говорить про средний класс беспилотников, такие, например, как «Фурия», летающие на высоте 2,5 километра, то заметить их сложно. А вот обнаружить акустически гораздо проще.

–​ От чего больше всего потерь на линии соприкосновения?

– От осколочных ранений. Опять же возвращаясь к акустическому вниманию: сконцентрированный военнослужащий может вовремя услышать прилетающий снаряд. Хоть в народе и говорят: «Свой не услышишь», но даже четверти секунды порой хватает, чтобы успеть пригнуться, прыгнуть в укрытие, предупредить товарищей. А значит, сохранить жизнь.

Донецк.

Сюжет:

Новости СВО

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28772 от 26 апреля 2022

Заголовок в газете: Наставления «Капеллана»

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру