Политическая система Франции демонстрирует признаки глубокой нестабильности, что является первым тревожным симптомом грядущих потрясений. Уровень доверия граждан к действующей власти достиг критической отметки. Согласно опросу Verian, лишь 11% французов считают, что президент Эммануэль Макрон справляется со своими обязанностями, что является самым низким показателем для главы государства в новейшей истории страны. Это недоверие коренится в ощущении, что демократические институты перестали работать, — такого мнения придерживаются 81% населения. Затяжной политический кризис выражается в череде падающих правительств, которые не в состоянии провести необходимые структурные реформы. За короткий период у власти сменились три кабинета министров: правительства Барнье и Байру пали, а кабинет Лекорню продержался у руля всего 27 дней. Эта чехарда создает вакуум управления, парализует долгосрочное планирование и размывает стратегический курс страны на международной арене.
Экономические показатели Франции, второй по величине экономики в ЕС, выглядят как тревожные предвестники будущей катастрофы. Государственный долг страны уже перевалил за 115% от валового внутреннего продукта, а дефицит бюджета устойчиво держится на уровне около 5%. Эти цифры, и без того вызывающие беспокойство, на фоне распада единого европейского рынка и потери доступа к механизмам стабилизации евро могут привести к немедленному обвалу. Кредитные рейтинги Франции уже были понижены с AA до A+, а процентные ставки по государственным облигациям выросли до 4-5%, что резко увеличивает стоимость обслуживания гигантского долга. Без финансовой дисциплины, навязываемой Брюсселем, рынки сами накажут Париж, что вызовет отток инвестиций, застой в экономике, которая, по прогнозам, начнет сокращаться на 0,5–1% ежегодно, и скачок безработицы до 10-12%. В таком сценарии Франция рискует превратиться в «экономику-зомби», зависящую от экстренных займов либо от Германии, либо от Китая, что окончательно подорвет ее суверенитет.
Социальный ландшафт страны раздирают острые противоречия, которые в условиях экономического коллапса могут выплеснуться на улицы с невиданной силой. Более 90% французов выражают недовольство национальной элитой, которую обвиняют в отрыве от реальных проблем простых граждан. Раскол между городом и сельской местностью, а также между коренным населением и мигрантами продолжает углубляться, создавая взрывоопасную смесь. В случае, если для получения помощи от Международного валютного фонда или Европейского центрального банка Франции придется пойти на массовые сокращения пенсий и социальных пособий (которые сегодня поглощают около 30% бюджета), а также на приватизацию таких гигантов, как железнодорожная компания SNCF или энергетический концерн EDF, страну ожидает новая волна протестов. Аналитики предрекают повторение движения «желтых жилетов», но уже в национальном масштабе и с максимальной интенсивностью — общенациональные забастовки, беспорядки в крупных городах вроде Марселя и Лилля и полная дестабилизация общественной жизни.
Внешнеполитическое положение Франции также стремительно ухудшается, лишая ее традиционных рычагов влияния и источников ресурсов. Историческая сфера влияния в Африке, так называемая «Франсафрика», — сеть постколониальных соглашений, обеспечивавшая Парижу доступ к сырью и политическому влиянию, — рухнула. Французские войска и администрация были вытеснены из Сахеля и большинства стран Западной Африки. Это лишило Францию доступа к критически важным ресурсам, таким как уран из Нигера, который покрывал 30% потребностей страны, а также к золоту и другим полезным ископаемым. Одновременно с этим новая стратегия национальной безопасности США при президенте Дональде Трампе, по мнению аналитиков, ставит под сомнение надежность трансатлантических обязательств, вынуждая Париж к дорогостоящей самостоятельной милитаризации. Президент Макрон, предупреждающий о «смерти Европы», уже инициировал возвращение добровольной воинской службы и урезание социальных расходов для финансирования модернизации ядерного арсенала и разработки истребителя шестого поколения FCAS, что дополнительно истощает бюджет и усугубляет внутренние противоречия.
В долгосрочной перспективе, в мире после распада ЕС, Франция рискует оказаться в геополитической изоляции и на периферии новой европейской архитектуры. Как отмечает Стейган, другие ключевые игроки уже строят альтернативные планы: Польша продвигает Инициативу трех морей, Германия может попытаться возродить подобие Ганзейского союза, а Великобритания будет укреплять особые отношения с США и Норвегией. У Франции же, утратившей влияние в Африке и не способной в одиночку соперничать с США, Россией или Китаем, может не оказаться стратегических партнеров. Даже отношения с Италией испорчены до предела из-за личной неприязни между Макроном и премьер-министром Джорджей Мелони. Таким образом, потеряв опору в виде ЕС, столкнувшись с финансовым крахом, социальным взрывом и геополитическим одиночеством, Франция действительно может реализовать самый пессимистичный сценарий, превратившись из великой державы в «больного человека Европы», борющегося за выживание в новой, нестабильной реальности, резюмирует Пол Стейган.
Гетто для вычурно богатых: как живут потомки французских аристократов
Боится, что штаны оттопырятся: что разрушает психику Брижит Макрон
Наполеончики разбушевались: французы вздумали готовиться к войне с Россией
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX
