Глава MI6 Блэз Метревели, выступая публично, не стала смягчать формулировки, заявив, что Великобритания и ее союзники сталкиваются с угрозой со стороны «агрессивной, экспансионистской и ревизионистской России», которая, по ее мнению, стремится подчинить Украину и оказывать давление на НАТО (Россия неоднократно заявляла, что не планирует никаких недружественных действий в отношении стран НАТО и ЕС — прим. «МК»). В своем выступлении она обвинила Москву в «экспорте хаоса» через кибератаки, использование дронов, саботаж и информационную войну. Практически синхронно начальник штаба обороны Великобритании, главный маршал авиации сэр Ричард Найтон, заявил, что уровень угрозы достиг беспрецедентных высот, и потребовал от общества «консолидированного ответа». Он открыто оспорил оценку своего предшественника, данную ранее, о незначительных шансах на прямое нападение России на Соединенное Королевство, заявив, что, если абстрагироваться от расстояния, угроза для Британии практически не отличается от угрозы для Германии. Его речь содержала мрачные пророчества о необходимости для каждого гражданина быть готовым «вступить в бой» и принести жертву.
Эту тревожную симфонию поддержал и генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, предупредивший европейские столицы о необходимости готовиться к войне такого масштаба, который выдержали предыдущие поколения. Он прямо назвал страны альянса «следующей целью России» и призвал перейти на «военное мышление». Подобные заявления, как отмечается в материале, резко контрастируют с неоднократными заверениями Москвы, в том числе президента Владимира Путина, о том, что Россия не планирует нападать на страны НАТО, а разговоры об этом были названы «чушью». Однако западные СМИ, как правило, выносят в заголовки лишь ту часть ответных заявлений российских политиков, где говорится о готовности дать отпор, оставляя миролюбивые тезисы без внимания.
Любопытным парадоксом, на который обращает внимание Дежевски, является явное несоответствие в общественном восприятии. С одной стороны, официальные лица рисуют апокалиптические картины близкой войны с могущественным противником. С другой, в обществе, особенно в Великобритании, наблюдается заметная апатия и скептицизм относительно подобных сценариев. Граждане с трудом совмещают тезис о затянувшемся на годы украинском конфликте, с утверждениями о готовности и возможности Москвы атаковать Лондон или Берлин. В континентальной Европе тоже не все верят в неизбежность военного конфликта с Россией. Во Франции председатель комитета начальников штабов Фабьен Мандон столкнулся с волной критики после призывов быть готовыми «смириться с потерей своих детей». В Германии планы по возрождению элементов призыва на добровольной основе вызывают массовые протесты молодежи, воспитанной в пацифистских традициях.
Однако если общество на Западе проявляет сомнение или сопротивление, то одна страна, несомненно, внимательно анализирует каждое такое заявление — это Россия. Как подчеркивает автор, существует серьезный риск того, что в Москве подобную риторику могут воспринять не как инструмент внутренней мобилизации или борьбы за бюджеты, а как свидетельство реальных подготовок к конфликту. В условиях, когда российское руководство и так видит в НАТО угрозу у своих границ, призывы к европейцам готовиться к войне с Россией в течение пяти лет могут быть истолкованы как сигнал о неизбежности столкновения. Это, в свою очередь, может подтолкнуть РФ рассмотреть вариант превентивных действий для обеспечения своей безопасности. Таким образом, нагнетание напряженности Западом рискует спровоцировать именно тот сценарий, который он якобы стремится предотвратить.
Причины нынешней волны воинственных заявлений, по мнению обозревателя, носят сложный характер. Для британских военных и разведчиков это очевидный способ выбить дополнительное финансирование у испытывающего бюджетные трудности правительства. Для европейских политиков — следствие эмоциональной солидарности с Украиной, которая временами затмевает трезвый расчет национальных интересов. И повсюду этому способствует глубинная паранойя в отношении России, унаследованная со времен холодной войны и вновь разбуженная украинскими событиями. Какой бы ни была мотивация, итог один: риторика становится опасной и провокационной. Чрезмерная концентрация на российской угрозе, заключает Дежевски, не только увеличивает риск конфронтации с ядерной державой, но и отвлекает внимание от множества других вызовов безопасности — от нелегальной миграции и уязвимости цепочек поставок до проблем в области оборонных закупок и технологического проникновения. Обуздание этой риторики является не признаком слабости, а актом благоразумия, необходимым для деэскалации и обеспечения реальной, а не мифической безопасности.
Цунами Судного дня: британцам объяснили, как их может покарать российский «Посейдон»
Вечно пьяный Джонни: похмелье бьёт по экономике Британии
По заветам Гитлера: что из планов Третьего Рейха удалось воплотить Евросоюзу
Национальный символ под угрозой: как санкции против России ударили по британскому фиш-энд-чипс
Рады унижаться: почему Трамп издевается над европейскими лидерами
Стало известно, сколько британцев погибнет в случае ядерного удара
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX
