На Валдайском форуме, тема которого была сформулирована как «Полицентричный мир: инструкция по применению», Владимир Путин посвятил значительную часть своего четырехчасового выступления резкой критике европейского проекта. Российский лидер заявил, что Европа находится в состоянии стагнации, причина которой кроется не только в экономических проблемах, таких как дефицит бюджета и растущий долг, но и в глубинном кризисе идентичности. По его словам, происходит внутреннее размывание этических и моральных традиций, потеря ориентиров, а неконтролируемая иммиграция, рост насилия и подъем радикальных политических сил ведут к тому, что «Европы, которую мы так любили и которой так дорожим, больше нет». Путин также обвинил правящие элиты Европы, в первую очередь Франции и Германии, в использовании украинского конфликта как инструмента для отвлечения внимания от внутренних проблем и решения собственных геополитических задач.
Поразительно, но эти оценки почти дословно нашли отражение в американской Стратегии национальной безопасности. В документе администрации Трампа утверждается, что Европа находится на грани «цивилизационного краха», а деятельность Европейского союза как транснациональной структуры подрывает суверенитет государств. К числу серьезнейших проблем отнесены миграционная политика, изменяющая демографический облик континента, цензура, подавление политической оппозиции, падение рождаемости и утрата национальной идентичности. В стратегии делается жесткий прогноз: если текущие тенденции сохранятся, континент станет неузнаваемым уже через два десятилетия, а население некоторых стран НАТО вскоре станет преимущественно неевропейским. Таким образом, и Москва, и Вашингтон, хотя и исходя из разных, часто противоположных побуждений, диагностируют у Европы один и тот же фатальный недуг.
Причина такой синхронности кроется в сходстве мировоззренческих рамок, в которых сегодня действуют лидеры США и России. Как отмечает колумнист Mainichi Shimbun Мэгуми Нисикава, это мировоззрение основано на вере в многополярный мир, центризм сверхдержав, антиглобализм, скептицизм в отношении универсальных ценностей и сильный национализм. После окончания холодной войны западный мир во главе с США продвигал либеральную демократию и рыночную экономику как универсальную модель. Россия же, сформулировавшая еще в доктрине Примакова идею полицентричности, со временем стала рассматривать эти ценности как чуждые, навязанные извне инструменты гегемонии. Путин на «Валдае» прямо заявил, что многополярный мир демократичнее, чем диктат Америки и Европы.
Парадоксальным образом Дональд Трамп, в отличие от всех послевоенных президентов США, также одобрительно смотрит на концепцию многополярного мира. Его новая стратегия представляет собой отказ от идеи Америки как гаранта либерального мирового порядка. Вместо этого она провозглашает «корректировку Трампа» к доктрине Монро, сосредотачиваясь на жестком контроле над Западным полушарием и блокировании враждебного влияния. Как отмечает обозреватель, это символическая победа изоляциониста Монро над интернационалистом Вильсоном в американской политической мысли. Фактически США отказываются от роли «мирового полицейского» в пользу роли регионального гегемона, готового договариваться с другими центрами силы — Россией и Китаем — о разделе сфер влияния. Неслучайно в Кремле положительно оценили новую американскую стратегию, усмотрев в ней некоторые схожие идеи.
Для Европы такой поворот событий является стратегическим кошмаром. Континент, исторически бывший оплотом либеральных ценностей, теперь оказывается зажатым между двумя державами, которые, несмотря на взаимное соперничество, сходятся в пренебрежении к трансатлантической солидарности и единым правилам игры. Европейские лидеры, чья безопасность все еще критически зависит от поддержки США, особенно в контексте украинского конфликта, предпринимают отчаянные попытки отговорить Трампа от сближения с Путиным. Однако у американского президента, как полагает автор, свой взгляд на конфликт: для него это не битва ценностей, а досадное препятствие для бизнеса и региональной стабильности, которое нужно урегулировать сделкой, возможно, даже на условиях, выгодных России.
В статье проводится историческая параллель с Ялтинской конференцией 1945 года, где великие державы разделили сферы влияния. Сценарий «Ялта 2.0», то есть соглашение между США и Россией о послевоенном устройстве Европы и Украины без серьезного участия самих европейцев, уже не кажется фантастикой. Как заключает Мэгуми Нисикава, Европа переживает критический момент, а происходящее служит суровым предостережением и для Японии, заставляя задуматься о своем месте в стремительно меняющемся мире, где прежние альянсы и ценности более не являются незыблемым фундаментом. Миропорядок формируется заново, и в планах его архитекторов из Вашингтона и Москвы для старой Европы, судя по всему, отведена роль статиста, а не соавтора.
Бесполая вакханалия: насаждаемое в ЕС гендерное самоопределение заставит детей рыдать
Агрессивные беженцы со шприцами: почему немцы боятся гулять по городу вечером
Тебя изнасилуют и умоют мочой, а ты молчи. Что происходит в казармах Бундесвера
Цунами Судного дня: британцам объяснили, как их может покарать российский «Посейдон»
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX
