Пулковская обсерватория боится «потерять» звезды из-за соседней стройки

«Она почти упирается в наш Большой рефрактор и новый телескоп «Сатурн»

18.01.2017 в 17:31, просмотров: 12454

Одна из самых известных в мире обсерваторий — Пулковская — оказалась в дикой ситуации. Строительство в ее защитной парковой зоне жилого микрорайона грозит в буквальном смысле затмить свет звезд, которые наблюдают астрономы. Почему это произошло, выяснил наш корреспондент.

Пулковская обсерватория боится «потерять» звезды из-за соседней стройки

«Астрономическая столица мира»

Девственный астроклимат вокруг Главной Пулковской астрономической обсерватории (ГАО) берегли сотни лет, начиная с инициатора постройки научного учреждения Николая I, который особо ратовал за придание Петербургу статуса астрономической столицы мира. В течение XIX века на Пулковскую обсерваторию действительно ориентировались все профессионалы. Здесь изучали физику Солнца, небесную механику и звездную динамику.

Да и сегодня обсерватория гордо несет статус довольно высокопродуктивного научного учреждения. Согласно рейтингу, вышедшему в апреле 2016 года, она поставлена в топе-10 самых высокоцитируемых астрономических организаций России на пятое место (на каждого ее сотрудника приходится более двух публикаций в год). Для сравнения, Специальная астрофизическая обсерватория РАН в Нижнем Архызе стоит в этом рейтинге на девятом месте.

Именно за ГАО записано главное астрономическое открытие прошлого века – реликтовое излучение Вселенной – послесвечение, которое подтвердило теорию Большого взрыва. В 1948 году его предсказал воспитанник питерской астрофизической школы Георгий Гамов, а в 1955 году впервые это излучение обнаружил аспирант-радиоастроном Тигран Шмаонов в Пулковской обсерватории.

Первые попытки застроить защитную зону делались еще в 90-е годы, но твердая позиция тогдашнего директора обсерватории Виктора Кузьмича Абалакина, которого поддерживало руководство РАН, помогла астрономам отбиться.

«Наша местная наблюдательная площадка в Пулково имеет очень узкую специализацию, — поясняет инженер-астроном лаборатории астрометрии и звездной астрономии ГАО Александр ШУМИЛОВ. — Это высокоточная астрометрия малых полей. Больше площадки с такой специализацией ни одна обсерватория в России не имеет. Астрометрия отвечает за обнаружение небесного тела, определение траектории его полета, предсказание столкновения с Землей. В целом это классическое направление в астрономии, которое старше астрофизики. Данными нашей обсерватории пользуются многие специалисты, да и обычным гражданам, даже за рубежами нашей родины, она приносит пользу. К примеру, в 2008 году впервые именно здесь было предсказано падение большого метеорита в Судане. Обнаружили его за сутки, предвычислили траекторию».

Однако чтобы астрометрическая площадка нормально работала, ей нужны соответствующие условия — чтобы ни уличное освещение, ни тепло от жилых зданий, ни пыль, ни копоть машин не изменяли вокруг нее астроклимата. Еще со времен Николая I существовала верстовая зона в обход Пулковского холма, на которой воспрещались все виды деятельности. В частности, железную дорогу и ту пустили в обход.

Не оставляла без своего внимания обсерваторию и советская власть. После освобождения Ленинграда от фашистской блокады, еще до окончания войны, в марте 1945 года Совет народных комиссаров СССР (аналог нашего Правительства РФ) запретил своим распоряжением №4003 любое промышленное и крупное жилищное строительство в радиусе 3 км от обсерватории.

«Тут можно сразу уточнить, что генплан рисует эту зону от границ обсерватории, а современные правила землепользования и застройки рисуют зону отчуждения в 3 км от центра главного зала обсерватории, — говорит Шумилов. — Но в случае с тем жилкомплексом, с которым мы сейчас имеем дело, он попадает глубоко в защитную зону в любом из указанных вариантов, как ни крути».

Звезды в обмен на квартиры

«Если жилой комплекс все-таки появится, мы упустим из виду более половины объектов, — считает Шумилов. — Но здесь вопрос даже не в этом. Понимаете, мы занимаемся высокоточным определением положений космических тел. Рядом с греющим, дымящим и светящим микрорайоном никакой четкости быть не может! Для чего дается защитная зона в 3 км? Эти километры нужны, чтобы след от зданий успел раствориться. Поставьте наш лучший телескоп в центр любого существующего квартала — увидите, как упадет точность. Но самое печальное, что может произойти, мы потеряем опорные звезды, а в астрометрии без них делать нечего. По опорным звездам, которые достаточно слабенькие, мы измеряем новые объекты. Или еще один объект изучения — слабые спутники больших планет, к примеру, негалилеевы спутники Юпитера. Их уже не будет видно из Петербурга. А ведь именно наша обсерватория славится плотными (многолетними) рядами измерений, что помогло бы в будущем построить точную траекторию движения какой-нибудь межпланетной миссии».

Большой рефрактор (БР) обсерватории, которому уже больше 60 лет, по словам сотрудников ГАО, бесценен, это единственный в стране длиннофокусный рефрактор, который дал четверть всех точных мировых наблюдений больших спутников планет Солнечной системы. Есть у него особое свойство — он сделан по старой линзовой технологии и поэтому не допускает никакого вмешательства в оптическую зону. К примеру, зеркальные телескопы надо периодически перепокрывать новыми слоями алюминия, чтобы они лучше отражали свет. Если бы спросили астронома, есть ли на свете эталон стабильности, он бы с самой малой долей иронии ответил, что это как раз БР и есть. Его можно не трогать сотни лет, и он будет проводить высокоточные измерения одних и тех же объектов год за годом. Вот, к примеру, астрономы уже 61 год ведут на нем наблюдения двойных звезд (только с помощью таких объектов люди узнали, сколько весят звезды). Двойные звезды движутся очень медленно, и, чтобы заметить это движение, надо наблюдать за ними несколько десятков лет, что и делает пока БР.

Между тем, по словам московских астрономов, в частности Владимира Сурдина из Государственного астрономического института им. Штернберга, столичная обсерватория МГУ, что расположена на Воробьевых горах, хоть и менее значимая, чем Пулковская, но до сих пор сохраняет свою защитную зону. «Пулковская обсерватория – это классическая обсерватория, с которой началась когда-то большая российская наука. Чтобы понять, как движутся звезды, Пулково полтора века назад сделало первые наблюдения, и теперь их ценность с каждым годом только возрастает. Если телескопы ГАО будут работать на прежнем месте и ученым никто не будет мешать, тогда у нас будут лучшие результаты в мире».

Пока верстался номер, мы получили комментарий от ФАНО (Федерального агентства научных организаций), в ведении которого находится Пулковская обсерватория. В нем говорится о том, что руководство ГАО не направляло в адрес ФАНО «обращения с целью разрешения строительства в защитной парковой зоне обсерватории». Администрации Петербурга поручено ввести временный мораторий на согласование соотвествующей документации. Надеемся, что со временем он все-таки приобретет статус постоянного.